Чтение онлайн

— Я хочу быть с тобой! — упрямо твердил Валрек.

Однако после долгих уговоров всё же позволил себя увести. За всей этой суматохой Пол Так позабыл о своих вопросах и ушёл, пообещав заглянуть завтра.

Оставив больную в надёжных руках Толкуши, путешественница направилась в свою комнату, но на пороге её окликнул слабый голос супруги морехода:

— Госпожа Юлиса!

— Да, госпожа Картен? — обернулась та.

— Я не знаю, когда смогу встать с постели, — скривила губы женщина. — Да и поднимусь ли вообще…

— С вами случился обычный обморок, госпожа Картен! — оборвала её Ника. — Ничего страшного.

— Хвала богам, если так, — не стала спорить Тервия. — Но сейчас я не в силах следить за порядком в доме. Наверное, отец говорил вам, что без хозяйского глаза рабы превращаются в свиней, предпочитая бездельничать и валяться в грязи.

Она замолчала, переводя дух, а собеседница терпеливо ждала продолжения, начиная смутно догадываться, о чём пойдёт речь.

— У мужа и так много забот. Уртекс слишком молод. Да и не мужское это дело за рабами дома следить. Вот я и прошу вас присмотреть за домом. Помогите семье, которая приняла вас, как родную.

В последнем девушка сильно сомневалась, но спорить не стала, предпочтя вежливо увильнуть от столь сомнительной чести.

— Не знаю, получится ли, госпожа Картен. Меня этому не учили. Может вам лучше обратиться к госпоже Алии Грок, супруге вашего племянника?

— Достаточно того, что эта каракатица распоряжается в нашей усадьбе, как у себя дома! — зло скривилась женщина. — Вы справитесь. Я помогу. У меня нет сил двигаться, но думать и говорить я сумею.

Путешественница совсем не хотела вешать на себя эту обузу, но отказать в такой просьбе не могла.

— Тогда скажите, что я должна делать?

Сначала Тервия торжественно вручила ей ключ от кладовой. Маленькую бронзовую пластинку с тремя фигурными прорезями. Потом подробно рассказала, сколько фасоли и оливкового масла выдать Кривой Ложке на ужин для рабов, попросила проследить, чтобы они сменили воду в ванной, и надавала ещё кучу мелких поручений.

Понимая, что рано или поздно ей самой придётся заниматься чем-то подобным, Ника покорно, но без всякого энтузиазма погрузилась в хозяйственные хлопоты. Не питая никаких иллюзий по поводу своих домоводческих способностей, она беззастенчиво консультировалась то у самой Тервии, то у Риаты, когда дело касалось мелких, чисто технических вопросов.

Во время очередного разговора супруга консула вдруг вспомнила о старшем сыне. Узнав, что тот убежал искать Румса Фарка, женщина ужасно расстроилась.

— Что случилось, госпожа Картен? — сочла уместным поинтересоваться собеседница.

— Вестакия! — выдавила из себя Тервия. — Консулы Готонима не нашли её на корабле Меченого Рнеха.

— Тогда, возможно, она ещё в Канакерне? — предположила девушка. — И мои поиски не так бессмысленны, как вам казалось?

— Я уж не знаю, что и думать, госпожа Юлиса, — отвернувшись, жалобно всхлипнула супруга морехода.

Усмехнувшись, путешественница только покачала головой. Однако в полной мере насладиться своей правотой ей помешал долетевший стук в ворота и срывавшийся на фальцет голос Уртекса.

— Терет, открывай, старый бездельник!

— А вот и ваш сын, — поспешила обрадовать женщину гостья.

Не желая мешать встрече родственников, она вышла из комнаты и столкнулась у лестницы с всклокоченным, раскрасневшимся подростком.

— Что с мамой?

— Заболела, — коротко ответила Ника, поспешно уступая дорогу. — Там.

Но Уртекс вдруг с криком вцепился ей в запястье.

— Это всё вы! Это из-за вас! Вы виноваты!

— Ты что, с дуба рухнул?! — вырвавшись, отпрянула она. — В чём?

Зная местные нравы, девушка опасалась чего-то подобного, поэтому обвинения из уст пацана не стали для неё полной неожиданностью.

— Вы принесли в наш дом несчастья! — продолжал надрываться тот. — Пропала сестра, заболела мама! У вас дурной глаз!

— Прекрати визжать как девчонка! — командным голосом рявкнула путешественница, понимая, что подобные настроения надо, что называется, гасить в зародыше. — Встречай беды стойко, как подобает мужчине! Ты и перед Фарком так сопли распустил?!

Вздрогнув от неожиданности, сын консула замолчал, растерянно хлопая покрасневшими глазами, а в наступившей тишине послышался слабый голос Тервии.

— Уртекс! Уртекс!

— Иди к матери, — проворчала Ника. — И не расстраивай её зря.

Перед тем, как спуститься вниз, она на минуту задержалась, услышав полные боли слова женщины.

— Это моя вина, сын…

Неизвестно, что супруга консула сказала своему нервному отпрыску, но за ужином он вёл себя вполне прилично, хотя и отказался поддерживать разговор. Девушка только мысленно усмехнулась.

Убедившись, что хозяин дома продолжает пребывать в пьяном беспамятстве, она пожелала Тервии спокойной ночи и ушла в свою комнату, где с наслаждением рухнула в постель.

Увы, очень скоро над ухом забухтел озабоченный голос Риаты.

— Господин Картен проснулся, госпожа. Ругается.

Девушка уже и сама слышала доносившийся из соседней комнаты недовольный голос морехода. Завернувшись в накидку, она на цыпочках подошла к занавешивавшей дверь циновке.

— И что сказал этот бездельник Пол Так? — спрашивал консул.

— Душа оставила ещё живое тело, — чуть слышно отвечала супруга. — Он пустил мне кровь, заставив вернуться.

— Тогда почему ты здесь, а не со мной? — судя по тону, мужчина ещё не проснулся.

— Ты ещё не проснулся, Мерк, — жалобно проговорила собеседница. — Вот Юлиса и велела рабам принести меня сюда.

— Кто позволил этой девчонке здесь командовать? — повысил голос Картен.

— Пожалуйста, не кричи! — торопливо зашептала Тервия. — Я попросила Юлису посмотреть за домом, пока не смогу встать с постели.

— Ещё чего не хватало! — почти в полный голос рявкнул мореход. — Утром я отправлю кого-нибудь в усадьбу за Алией!

— Нет! — с отчаянной злостью зашипела супруга. — Это мой дом! Юлиса обо всём меня спрашивает и делает так, как я хочу! А эта овца свои порядки будет здесь заводить!

Консул мрачно засопел. Решив, что они и без неё разберутся, гостья, зевая и поёживаясь от ночной прохлады, вернулась в кровать. По крайней мере стало ясно, что жену племянника своего мужа Тервия ненавидит больше её.