Чтение онлайн

Стараясь добросовестно исполнять многотрудные обязанности хозяйки дома, Ника поднялась ни свет ни заря. Но когда направлялась в ванную, обнаружила, что супруга консула уже проснулась. Опасаясь разбудить мирно спавших сыновей, она ещё раз повторила, что девушка должна сегодня сделать.

Рабыни, видимо, не ждали, что гостья проснётся в такую рань, и всё ещё дремали на разложенных по полу циновках.

— А ну просыпайтесь, засони! — рявкнула путешественница, сурово скрестив руки на груди.

Надо отдать должное вышколенным невольницам Картенов, второго напоминания им не потребовалось.

Наведя шороху на кухне, и.о. хозяйки направилась в кладовую, попутно послав рабов за водой, а сонных сторожей заставила наводить порядок во дворе и на кухне.

Запустив процесс, Нике осталось только его контролировать. Скоро со второго этажа спустился хмурый консул, и не обращая на неё внимания, проследовал мимо в чём мать родила.

Искупавшись, он окликнул выходившую из кухни девушку:

— Госпожа Юлиса!

— Вам что-нибудь нужно, господин Картен? — вежливо отозвалась та. — Завтрак скоро будет готов.

Из-за двери за её спиной тянуло аппетитным запахом свежих лепёшек.

— Я знаю, что Тервия просила вас присматривать за рабами, — сказал он, оправляя тунику.

— Если вы не против, — настороженно кивнула собеседница.

— Нет, — досадливо поморщился мужчина. — Я как раз хотел сказать, что не возражаю.

— Я ценю ваше доверие, господин Картен, — чуть поклонилась путешественница, с иронией подумав: «Хотя могла бы обойтись и без этого».

Не желая замечать иронии, мореход величаво кивнул. После ванны морщины на его лице заметно разгладились, а за завтраком он пришёл почти в обычное своё настроение.

Уртекс тоже вёл себя вполне прилично, даже похвалил лепёшки, которые почему-то показались ему особенно вкусными. Сам хозяин дома ел молча, сосредоточенно хмурясь и время от времени прикладываясь к бокалу с разведённым вином.

Консул, как правило первым уходивший из дома по утрам, сегодня почему-то не торопился. Дождавшись, когда сын убежал на занятия, он негромко сказал:

— Я говорил с женой и знаю, что вы меня обманывали, госпожа Юлиса.

— В чём, господин Картен? — вскинула брови Ника. — В том, что тайком продолжала искать свою служанку и вашу дочь?

— Узнай я об этом ещё вчера, — проигнорировал её выпад мореход. — Выгнал бы вас из дома! Но сейчас я готов поверить во что угодно. Даже в то, что Вестакия сама сбежала, опоив всех сонным зельем. Как вы его называли?

— Песок Яфрома, господин Картен, — охотно подсказала собеседница, чувствуя, как в душе поднимается уже не раз испытанная весёлая бесшабашность. — Именно его Мышь передала вашей дочери, которая опоила им вот только не всех, а только Уртекса и Вилпу, рабыню-няньку. Я крепко спала, а у вашей комнаты толстая дверь…

— Вы так говорите, будто точно знаете это! — оборвал её мужчина.

— Теперь уже точно, — подтвердила девушка. — Спросите сына сами о том, как сестра угощала его вином. А рабыня напала на меня после того, как услышала имена людей, покупавших это редкое, дорогое зелье.

— Почему вы так решили? — насупился мореход.

Путешественница охотно рассказала о своём разговоре с Тервией в комнате с ткацким станком, о том, как туда заглянула Мышь.

— Другой причины убивать меня у неё просто не было, — категорично заявила Ника. — И вы это прекрасно понимаете.

— Не знаю, — с сомнением покачал головой консул. — Это все приличные, уважаемые люди. Исора Пеприя — вдова, потерявшая мужа в море…

— Она, может, и ни при чём, — прервала его девушка. — Линий Крак Свертий тоже. А вот Ур Тектор или Зипей Скела вполне могли это сделать.

— Да зачем?! — вскричал Картен. — Ур Тектор — богатый и влиятельный работорговец. Он покупает невольников у наших купцов и продаёт их на юг. Для чего ему красть мою дочь и рисковать своим положением в Канакерне? Зипей Скела — гражданин из уважаемого рода. Ему для чего моя дочь?

— Я не говорила, что он похитил Вестакию, — поспешила напомнить собеседница. — Кто-то заплатил ему, чтобы он купил зелье и передал его вашей дочери.

— Вы опять о Ноор Учаге? — презрительно скривился мореход. — Я же уже сказал, что его приход не имел никакого отношения к Вестакии!

— Да вы откуда знаете?! — теряя терпение, вскричала собеседница. — Разве не могло такого быть, что вам он сказал одно, а ей совершенно другое?!

Она резко встала.

— Я не понимаю вас, господин Картен! В море и у венсов вы почему-то меня слушали и должны признать, что я не всегда говорила глупости! Так почему же здесь вы даже не пытаетесь задуматься над моими словами?!

— Да потому, что она моя дочь!!! — взревел консул, вскакивая с табурета и потрясая кулаками. — Ты можешь это понять, глупая девчонка?!

— Тогда тем более надо сделать всё, чтобы её найти! — не осталась в долгу Ника.

Теперь, когда их разделяли два стола и широкий проход, она чувствовала себя гораздо увереннее.

— Нужно проверять все самые невероятные догадки! Сейчас, когда Меченый Рнех не имеет никакого отношения к вашей дочери, может стоить обратить внимание на Ноор Учага?

Прикинув маршрут отступления до двери, девушка ехидно добавила:

— Или придумайте что-нибудь новое, господин Картен!

Мореход подался вперёд, словно собираясь выскочить из-за стола. Застывшая столбом, бледная, как мел, помощница кухарки сделала попытку вжаться в каменную стену.

— Я ищу служанку, господин Картен, — тихо проговорила путешественница. — А у вас пропала дочь.

Консул вздрогнул, словно внутри у него что-то оборвалось. Не глядя нашарив на столе стакан, он протянул его рабыне.

Сделав два могучих глотка, купец вытер губы услужливо протянутым полотенцем.

— Я попробую ещё раз поверить вам, госпожа Юлиса, и сам поговорю с Зипеем Скелой. Уверен, он объяснит, для кого покупал зелье.

«Один уже пытался, — хмыкнула про себя собеседница. — Теперь твоя очередь».

— Кажется, вы говорили, что Ура Тектора уже нет в городе? — уточнил Картен.

— Я слышала на базаре, что он покинул Канакерн дня за два до исчезновения Вестакии, — подтвердила Ника. — Но он мог передать зелье раньше.