Чтение онлайн

Спрыгиваю с койки, даже не пытаясь скрыть, что мечтаю поскорее убраться отсюда.

– Прощайте, – отвечаю.

Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

Этого уже не произношу. Думаю, она догадалась.

В квартире пусто и тихо.

Вхожу; включаю свет.

На этот раз в мое отсутствие тут никого не было и все лежит точно на своих местах. Чувствую некое разочарование.

А чего ты хотела, дура? Чтобы он ждал тебя и дальше продолжил за тобой бегать?

Была бы ты этому рада?

Точно нет.

Выхожу из ванной, завернувшись в теплый махровый халат.

Завтра мне наконец позволят увидеть список заключенных Птицефермы – сегодня Старик получил документы. Поэтому хочу как следует выспаться, чтобы приехать в отделение пораньше. Иначе, когда до меня доберутся мозгоправы, вырваться уже не смогу.

Прохожу мимо кухонной зоны и замечаю, что коммуникатор, снятый с запястья перед походом в душ и оставленный на барной стойке, светится. Аппарат старый, вибрация слабая, ощутимая только тогда, когда прибор надет на руку, и совершенно неслышная уже на расстоянии пары шагов.

С тех пор как напарник вручил мне комм, я не принимала ни одного звонка – только сообщения. Ким, исправно информирующей меня о времени приема у оценщиков моей психики, проще общаться со мной письменно.

Подхожу, беру коммуникатор со стойки. Номер не определен – не из списка контактов. Однако, как я поняла, программеры и не давали гарантий, что восстановили их все.

Принимаю вызов.

– Я слушаю. Кто это?

Это не Ник. Его номер сохранен в памяти аппарата. Кому я могла понадобиться на ночь глядя?

– Привет, детка! – весело раздается из динамика.

– Дэйв? – выдыхаю пораженно.

Разве такое возможно? Сейчас он должен бежать как можно дальше и заметать за собой следы. А этот безумец берет и звонит мне!

В ответ на мой удивленный возглас слышится хриплый смех.

– Детка, не обижай меня. Неужели так много мужчин зовет тебя деткой?

Нет, к счастью, нет – только один.

Подхватываю рукой длинные полы халата, чтобы не запутаться в них, и забираюсь с ногами на стоящий неподалеку диван.

– Ты в курсе, что мой комм могут прослушивать? – спрашиваю серьезно.

Опять смеется.

– Пусть попытаются. Канал зашифрован. А сам я нахожусь там, куда лапы твоего начальства не дотянутся. – На заднем плане слышно завывание ветра. – Тут, кстати, тепло и море потрясное. Как давно ты была на море? Тут здорово!

Была ли я у моря хоть раз – вот в чем вопрос. Не помню. Если и была, то оно впечатлило меня не так сильно, если воспоминания о нем не смогли преодолеть блокаду слайтекса.

Не разделяю веселья собеседника.

Откидываю голову на спинку, прикрываю глаза.

– Дэйв, у нас отличные программеры.

В ответ – самодовольный смешок.

– А я плачу лучшему. Поверь, детка, настоящие спецы в этой сфере никогда не работают на правительство.

Парадоксально, но сейчас мне очень хочется ему верить. Так на чьей я стороне?

Нет, так не пойдет. Я же жду, когда мозгоправы признают меня адекватной, а Старик вернет меня на службу. Мне нельзя общаться с беглыми преступниками.

Открываю глаза. Сажусь прямо, сжимаю пальцами переносицу.

– Дэйв, зачем ты звонишь? – спрашиваю строго.

На самом деле я очень рада, что с ним все в порядке. При других обстоятельствах мы могли бы остаться приятелями. Вряд ли близкими друзьями, но хорошими знакомыми, способными раз в год или два встретиться в баре и пропустить по паре бокалов.

При других обстоятельствах. В другой жизни.

– Детка, детка… – разочарованно тянет собеседник. – Вот умеешь ты все испортить. Я ей о море, а она – сразу о деле.

– Дэйв!

– Ладно-ладно, – становится серьезнее. – Я звоню затем, чтобы сказать, что я твой должник.

– С чего бы? – удивляюсь. Убираю руку от лица. – Ты спас нам жизнь. Мы квиты.

– Ну-у-у, – тянет он. – Сначала так, а потом ты увела наш катер из-под обстрела. Получается, тогда были квиты. А потом…

– Не продолжай, – быстро перебиваю.

Хочу верить, что нас не подслушивают, но рисковать не хочу. Не хватало еще, чтобы Дэвин в прямом эфире сказал, что сбежал не сам, а это Ник его отпустил.

– Короче говоря, Валентайну – мой пламенный привет. – Дэвин понятливо перефразирует то, что хотел сказать. – Но его должником я быть не хочу хотя бы потому, что он увел мою детку.

Вздыхаю.

– Дэйв, меня никто не уводил.

– Да-да, детка, – отмахивается он. – Знаем. Плавали. Так вот. Ему – привет. Тебе – услуга. Если что понадобится, маякуй.

Вряд ли мне может что-то от него понадобиться, но жест широкий – я ценю. Дэвин рискует быть пойманным, но выходит со мной на контакт только для того, чтобы сказать, что готов оказать помощь, когда она мне понадобится.

– Спасибо, Дэйв, – говорю на полном серьезе.

– Ну тогда пока, детка. Звони на этот номер, если заскучаешь.

– А не боишься, что я сама тебя сдам и попрошу выяснить по этому номеру, где ты находишься?

Дэвин смеется уже в полный голос, хотя и до этого разговаривал громко – перекрикивал прибрежный ветер.

– Во-первых, не выяснят, – возражает уверенно. – Во-вторых, не сдашь.

Согласно молчу. Прав ведь: не сдам.

– До встречи, детка! И помни: ты классная!

Связь обрывается.

В помещении повисает звенящая тишина.

Снова откидываю голову на спинку дивана и улыбаюсь.

Я сказала доктору Шиц правду: мне себя не жаль. Жизнь свела меня с многими хорошими людьми – с Ником, Дэвином, Джилл, со Стариком, с Совой, – которых я совершенно не заслуживаю.

Меня не следует жалеть. В этом мне можно только позавидовать.

В нашем общем с Ником кабинете тишина.

По правде говоря, я думала, что Ким проводит меня посмотреть отчеты в другое место. Однако секретарь шефа сообщила, что мое прежнее рабочее место свободно и ждет меня. А я так хотела поскорее добраться до документов, что даже не спросила, как так вышло, что мой стол за два года никто не занял. Ник ведь работал в паре с Мейс. Неужели они взаимодействовали только на выездах?