Чтение онлайн

Где-то там далеко, в пяти сотнях километров кипит жизнь, сталкиваются различные интересы, вспыхивают большие и маленькие конфликты. Все течет и меняется, каждую секунду что-то происходит. Хорошее или плохое – это уже как посмотреть. Любое событие и явление можно рассматривать с разных сторон, иногда абсолютно противоположных. Но это все там, среди людей, а здесь в безлюдной глуши тишь да гладь: только неспешное течение водных струй, протяжный, тоскливый скрип надломленного бурей дерева и яркое буйство зелени, куда ни кинь взгляд.

Джеймс сам этого не понимал, но он инстинктивно выбрал для себя самый лучший отдых. Человеку проводящему годы в тесноте стандартных жилых ячеек, привыкшему к спартанской обстановке казармы, где все на виду и уединиться можно только в туалете, жизненно необходимо хоть немного побыть в полном одиночестве. Что б рядом, насколько хватает глаз, вообще никого не было. А где именно – на природе, в космической яхте, или запершись в квартире, значение не имеет. Лучше конечно на свежем воздухе под чистым небом, для здоровья полезнее.

К ставшему привычным, лесному разноголосью добавился новый звук: тихий высокий свист. Джеймс приподнял голову, оглядываясь по сторонам. Нет, ни чего подозрительного. Все, как и должно быть: над зеленой стеной рогоза парят стрекозы, на ветке плакучей березы в полусотне шагов от гамака сидит белка и внимательно смотрит на человека. Слышится тонкий писк комаров, висящая на поясе коробочка ультразвукового «Кембрия» заставляет их держаться на почтительном расстоянии, равно как и прочую крылатую пакость.

Ничего не изменилось, обычный пасторальный пейзаж. Только, откуда свист? Нечто до боли знакомое, привычное. И в тоже время Джеймс никак не мог вспомнить, где он раньше слышал этот звук. Точно! Вон, над верхушками деревьев скользит темная, сверкающая лаком капля флаера.

Сержант раздражено ткнул пальцем в коммуникатор, отключая экран и перевалившись на бок, спрыгнул на землю. Туристы, наверное. Заметят палатку, стоящий на открытом пространстве флаер и обязательно сядут рядом. Не могут мимо пролететь и не спросить: где здесь лучше всего разбить лагерь? Как будто и без того не ясно – целая долина! Любая подходящая поляна на выбор. В глубине души Джеймс надеялся, что машина пройдет мимо. Тщетно. Темно-зеленый флаер сбавил скорость, завис над поляной и плавно опустился на землю в десятке шагов от машины Лаумера.

– Кого там несет – пробурчал себе под нос сержант. Он не спешил навстречу непрошенным визитерам. Наоборот, выжидал, заложив руки за пояс.

Дверца флаера открылась, и на траву выпрыгнул худощавый, рослый, чуть сутулый мужчина в серых джинсах и зеленой рубашке армейского образца. Нескладную угловатую фигуру человека было невозможно не узнать. Точно – он! Длинные руки и ноги, высокое продолговатое лицо, тонкий нос, короткие светлые волосы – за семь лет разлуки абсолютно ничего не изменилось.

– Макс, ты?! – заорал Джеймс, бросаясь навстречу с распахнутыми объятьями.

– Здорово, герой! – лицо гостя расплылось в широкой улыбке, обнажая крупные желтоватые зубы.

– Как ты здесь оказался?

Рукопожатие Макса Шрамма было таким же крепким, как и прежде. Вообще, вглядываясь в смеющиеся глаза старого товарища, Джеймс заметил, что тот совсем не изменился. Такой же жизнерадостный, громогласный, энергичный. Серо-стального цвета глаза светятся огнем. Только у уголков глаз появились морщинки, и волосы почти обесцветились, выгорели на солнце.

– Ну, рассказывай: как жизнь? Мне соратники говорили: появился на Фрейленде отшельник. Ну, я и решил слетать, посмотреть, поздороваться – опять это слово «соратник», но в устах Макса оно звучало естественно.

Один из ярчайших активистов «Солнечного ветра», работавший в свое время в западноевропейском секторе Движения. Говорили: Макс Шрамм был причастен к паре дерзких операций по краже технической документации с военных заводов и участвовал в ликвидации лидера скандинавских пацифистов Нильса Керлинга. Так это, или не так – Джеймс не знал. Режим секретности в «Солнечном Ветре» соблюдался неукоснительно.

Про Макса вообще рассказывали разное, целые легенды и саги сочиняли. И вот он стоит перед Джеймсом собственной персоной, улыбается, как будто его не ищут полиция, контрразведка и Интерпол. А может? – мелькнула в голове шальная мысль. Нет, не может. Это невозможно. Такой человек, как Макс никогда не будет работать на правительственные спецслужбы, он не провокатор, в это Джеймс был уверен на сто процентов. Больше чем на сто процентов. Максу он верил почти как самому себе.

– Давай, рассказывай, как докатился до жизни такой – Шрамм легонько ткнул кулаком Джеймсу в живот.

– Живу, наслаждаюсь пейзажами, птичек слушаю. Ты видел: какие здесь рассветы?

– Нет, рассветов с детства не видал, вот закаты наблюдаю частенько – хохотнул Шрамм. Привычка к полуночному образу жизни сформировалась у него еще в ранней юности. Утром от него слова человеческого нельзя было добиться, зато к вечеру Макс просыпался, и энергия из него буквально била ключом.

– А что мы стоим? – спохватился Джеймс и потащил товарища к берегу.

Здесь в тени склонившихся над водой берез у него был оборудован стол. Бутылка вина нашлась в машине Макса, на закуску пошли банка жареных грибов и фрукты из запасов Джеймса.

Смочив горло, друзья погрузились в воспоминания. Обоим не терпелось выспросить и самому рассказать все, что произошло за долгие годы разлуки. Оказалось, в то страшное время повальных арестов Макс успел сменить имя и залечь на дно. Не дожидаясь информационного шквала обрушившегося на мозги обывателя сразу после ядерного взрыва под коатлианским посольством в Штельбурге и стрельбы из плазмогана в Новгороде, он с резервным паспортом улетел в Северную Америку. Полгода работал в лесной охране Аляски, обзаводился новыми знакомыми и приобретал привычки типичного американца. Решив, что севера с него достаточно, Макс купил билет на лайнер и улетел на Новую Калифорнию. Там еще раз сменил имя и перебрался на Фрейленд.

– Кстати, меня зовут Борн Рейхенау.

– Хорошее имя – хмыкнул Джеймс. Сам он не мог похвастаться настолько бурной биографией. Максимум это подробный и скучный рассказ об армейских буднях.

– На планете действительно сильное отделение «Ветра» - неожиданно добавил Макс – ребята собрались хорошие. Молодежь, работают на совесть и политиканством не увлекаются.

– Видел я двоих.

– Знаю – кивнул Макс – Понимаю, ты им не поверил и не мог поверить, а зря.

– Ты за этим прилетел? – настроение у Джеймса Лаумера резко упало.