Чтение онлайн

– Извините, соратник, разрешите? – короткий кивок в сторону стула.

– Валяй, соратник – хмыкнул сержант, вкладывая в слово «соратник» весь свой запас сарказма и желчи.

Давно его так не называли, семь лет прошло. «Солнечного ветра» нет. После знаменитых акций по устранению коатлианских шпионов в Новгороде и Штельбурге, Движение было разгромлено. На активистов и простых сторонников обрушились репрессии. Тем, кто оказался замешан в силовых акциях, дали большие сроки, кто-то пропал без вести – сгинул в застенках спецслужб или успел залечь на дно. Большинству же простых участников Движения после короткого следствия и допросов под ментографом предложили нехитрый выбор: каторга или «добровольная» служба в армии.

Как потом окольными путями выяснил Джеймс – все соратники выбрали службу, даже в тех странах, где условия тюремного содержания были весьма мягкими и гуманными. Трусов и слабаков в «Солнечном ветре» не было. Небольшой, но серьезный повод для законной гордости.

– Меня зовут Гейдрих – представился Герой – извините, сразу не подошли. Хотели убедиться, что Вы действительно Джеймс Лаумер.

– Убедились?

– Да, соратник – опять это слово. Джеймса она стало раздражать. Для него это был не пустой звук, слишком много связанно с прошлым, с настоящими соратниками, товарищами по Движению.

– Я представляю фрейлендский сектор «Солнечного ветра», обновленного «Ветра» - продолжил Гейдрих.

– И что? Наша доблестная полиция не успокоилась и устраивает провокацию?

– У нас новый мир, форпост – к столику подошел второй стриженый – нравы простые, немного архаичные, и власти куда адекватнее, чем в Метрополии.

– Мой напарник Вацлав – представил Задиру Гейдрих. – Я действительно работаю в полиции, надо на хлеб зарабатывать и иногда соратников выручать. И мы действительно состоим в «Солнечном ветре». Движение на Фрейленде не было разгромлено. Мы ушли в подполье и изменили стратегию.

– Все изменилось. Время течет. Много плазмы испарилось. Идет война, к чему мы и стремились – неожиданно вышло в рифму. Джеймс не доверял этим новоявленным соратникам. Слишком все гладко получалось, как в малобюджетном боевике. В жизни так не бывает, в жизни за все приходится платить.

– Верно. Часть работы мы сделали, хоть и заплатили за успех самую высокую цену. Одни задачи снимаются, появляются новые цели – рассказывал Вацлав – организация выжила. Постепенно расширяемся, агитируем понемногу, соратникам помогаем. На сегодня наша задача – сбор информации, развитие сети на новых мирах. Ну и стараемся соратников вытаскивать понемногу.

– У сержанта бронепехоты нет доступа даже к планам штаба полка и межпланетного передатчика тоже нет – усмехнулся Джеймс, ситуация его забавляла. Ребята явно ошиблись адресом, в провокацию он уже не верил, слишком бездарное исполнение.

– Мы знаем. И ничего у Вас не просим – расплылся в улыбке Гейдрих.

– Дело в другом. Прошла информация, что наш Всемирный Совет – Вацлав брезгливо поморщился - и генштаб готовят наступление.

– Это ни для кого не секрет.

– Собираются специальные международные части. Элитная усиленная бригада или даже корпус – продолжал Вацлав – не Вы один получили неожиданный отпуск и приказ явиться на сборный пункт. Планируется глубокий рейд, дерзкая десантная операция в тылу противника. При этом возвращение бригады не предусматривается.

– Не вижу логики. Собрать самых лучших и бросить на убой, как «черные легионы»? Вы хоть знаете: сколько стоит подготовка одного бойца Гаагского полка? Да на эти деньги можно купить и вооружить взвод негров.

– Ставки слишком высоки. Легионеры не смогут выполнить задачу, а вы выполните, и погибнете все. Поэтому и формируют бригаду из закаленных, прошедших вакуум и плазму бойцов, причем тех, кем можно пожертвовать.

– Если операция такая секретная то, как вы о ней узнали? Это уровень осведомленности национального штаба или выше. Напоили генерала на отдыхе? – скривился в саркастической ухмылке Джеймс. Ну, прям как дети: ужас как наивны. Молодежь! Юнцы! Строят из себя великих подпольщиков, непоколебимых героев и спасителей человечества. Он, если честно, сам таким был. Очень давно, еще до войны.

– Джеймс, Вы можете не верить. Я не настаиваю. Мой долг – предупредить. Ваше право действовать по собственному разумению.

– Единственная разумная мысль за последние полчаса – сержант демонстративно зевнул. Что за планета! Скучно как в морге.

– Я понимаю. Но если вдруг что-нибудь покажется подозрительным. Например, в части окажется слишком много солдат получивших тяжелую психическую травму, потерявших все и уже не готовых к мирной жизни, даже после курса полной реабилитации. Возможно, в бригаде окажется много наших соратников или крайне правых. Если что не понравится, покажется странным, вспомните сегодняшний разговор. Попытайтесь любыми путями вернуться в гаагский полк. Соратник, ты не первый год в армии, знаешь лазейки.

– Ну, спасибо, парни, буду знать. Но вы ошиблись на мой счет. Я уже семь лет как вышел из Движения – Джеймс лукавил: выйти из движения невозможно, здесь даже смерть бессильна. – Проверьте свои источники, наверное, перепутали имена.

– Всего Вам доброго – кивнул Гейдрих – еще раз извините за беспокойство. Нам пора.

– Если будут новости, Вас найдут – добавил Вацлав, поднимаясь из-за столика.

Парни, ничего больше не говоря, двинулись к выходу. Джеймс задумчиво смотрел им вслед. Черт подери! Откуда взялись эти придурки?! Только разбередили старые раны. Этот Вацлав говорил, что со всех частей собирают людей, которым незачем жить. Может, он и прав. Многие соратники остались там, на забытых богом и штабом планетах. Хельга ушла, погибла в заслоне. Наверное, и Джеймсу незачем возвращаться из рейда. Грустно, но он не видел себя после войны, не представлял, как это – жить мирной жизнью. Что ж, решение принято: что бы не говорили эти придурки, он не откажется от задания. Пусть даже оно окажется последним в этой жизни.

Рука сама потянулась к бокалу. Вино оказалось терпким, крепким и на удивление вкусным. В голове приятно зашумело. Черт подери! Пока разговаривал с коричневыми рубашками, совсем протрезвел. Сначала возникла идея наверстать упущенное, но, взглянув на хронометр, сержант передумал. Завтра рано утром надо лететь. Он уже решил, куда завтра отправится. Живописная горная долина на западе Сиреневого континента. Прекрасное место для отдыха, как ему уже намекнули в туристическом агентстве.

Хорошо отдыхать на природе. Кругом лес, луговые травы и цветы благоухают, птички щебечут, прямо под боком небольшая речушка с чистой и удивительно вкусной водой. Если прогуляться по лесной тропинке петляющей по молодому сосняку, можно выйти к каменной стене высокого обрыва, отделяющего лесную долину от плоскогорья. Там, на каменистых осыпях растут ежевика и кизил.

Джеймс в первый же день наелся ягодами до отвала, а потом долго бродил среди валунов, выискивал цветные камешки. За полдня он набил камнями карманы и как ребенок радовался каждой новой находке. В основном, добычей Джеймса Лаумера стали сахаристые куски кварца, пестрая как палитра художника яшма и глазковые самоцветы. Попалась пара осколков берилла и один матово черный с красноватым оттенком тяжелый камешек. Что это такое, Джеймс так и не мог вспомнить. В детстве он тоже из всех сил пополнял коллекцию минералов в школьном кабинете геологии. Увлечение, через которое проходит каждый второй мальчишка.

Интересная штука жизнь. Иногда бывает, тебя так и подзуживает вернуться в детство, хотя бы на пару часов. Особенно если тебя никто не видит. А если и увидит…. Ну и черт с ним, пусть думает что хочет. Его право.

Сегодня после сытного обеда из консервированных овощей и мяса Джеймс раскачивался в гамаке в паре шагов от речного берега и листал свежую прессу. В воздухе светился голографический экран коммуникатора с новостной лентой «Слова пионера». Иногда бывает интересно посмотреть, что в мире деется.