Чтение онлайн

По завершении совещания Буркалов переключился на прямой закрытый канал связи:

– Как думаешь, полковник, еще двое суток продержимся? – поинтересовался комбриг в привычной для него манере.

– А Ящер его знает – заявил Зинин. Лицо генерала на экране явственно несло отпечаток озабоченности, задумчивым было. Это означало, что ожидается серьезный разговор по душам. Хотя могло быть и так, что Буркалов просто проверяет каково настроение офицера, не склонен ли он к панике. Трудно сходу решить. Ростислав пока не знал, что можно ожидать от комбрига, слишком мало они вместе проработали.

– Получил спейс-грамму от Кромлева, информация сам знаешь секретная, флот подойдет к планете только через 50 часов.

– Можем не выдержать. Многое от гномов зависит.

– Я знаю – буркнул генерал. – Придется продержаться. Кромлев говорит, что не может раньше времени приступить к эвакуации.

– Если у меня батальон вырвется из котла – имелась в виду операция по выводу «Гуслова» на огневую позицию – можем устоять. Если половина группы ляжет, следующий удар коатлианцев сдерживать будет нечем. Но ребята должны вырваться – Зинин старался говорить бодрым, уверенным голосом. Получалось плохо. Генерал это прекрасно чувствовал, он сам лучше Ростислава знал, что больше суток «Протуберанцу» не выдержать. Естественно, если чуда не будет. В чудеса же генерал-майор Буркалов не верил еще с тех самых времен, как будучи молодым старлеем получил под свое командование роту бронепехоты.

– Ты как и Кромлев с Руссколани. Может, встречались раньше? – произнесено это было как бы между делом, во всяком случае, Буркалов так думал. В действительности он хватался за последнюю соломинку, прекрасно понимая: вся планетарная группировка «Протуберанец» для Объединенного Командования не более чем разменная монета.

– Нет, Кромлева точно не знаю. Слышал много хорошего, а лично познакомиться не повезло.

– В персоналиях генштаба он числится как лучший флотоводец нашего времени – грустно молвил Антон Сергеевич. – Как думаешь, для него флагманская рубка главкома объединенных флотов многое значит?

– Ты думаешь?

– Я уже и не знаю, что думать и на что надеяться – признался комбриг – полномочия у него в этом секторе огромные, но и спрос велик.

– Надеешься, Ратибор Святославович пойдет на нарушение приказа и риск ради наших жизней? – с сарказмом в голосе поинтересовался Зинин, на душе у него было муторно. Он прекрасно понимал, что имеет в виду генерал. Коатлианцев на планете оказалось больше чем рассчитывали штабные лбы. И все нормальные линейные, хорошо подготовленные и оснащенные части. Это не тупые атаки в лоб необученных ополченцев, на которые надеялись. Атакуют кадровые части.

– У меня осталось 5 ядерных снарядов. В случае чего…. Нет, прямо сейчас отдам приказ разбивать реакторы танков, если нет возможности эвакуировать. На это и надеюсь.

– Это уже было. Знатная завеса получилась – глухо выдавил из себя Ростислав. Ему было хреново. Медленно набрать полную грудь воздуха, пауза пока голова не начнет кружиться, выдох. Вдох, пауза, выдох, опять пауза. И так пока кулаки не разжались, а сведенное судорогой лицо не приобрело более-менее человеческое выражение.

– Потом на транспорте позволю мне морду набить – невесело пошутил комбриг, видя как его слова подействовали на полковника Зинина – а сейчас я за малейший шанс цепляюсь.

– Проехали, командир. Сам знаю, так надо – глухо пробормотал Ростислав. Неожиданно у него в голове блеснула догадка. Появился маленький, почти ничтожный шанс прожить немного дольше. – Мне нужен спейс-передатчик и закрытый канал связи. Есть один человек, он может помочь.

– Тогда высылаю катер, в моем бункере поговоришь. Обеспечу связь не только с Кромлевым, но его флагманами эскадр.

– Это мне и нужно. Рейдерская эскадра Славомира Прилукова, контакт с рубкой «Огнича». Сможешь обеспечить?

До аэродрома Алексею пришлось добираться на перекладных. Так уж повезло. Чудом спасенному маневренной группой пилоту пришлось сначала три часа отдыхать на площадке краулера. Удовольствие для человека в летном гермокостюме весьма сомнительное. В который раз за этот день Чеканов пожалел, что пилотам десантно-транспортной авиации не положен нормальный пехотный бронескафандр. Вдобавок после боя командовавший группой лейтенант после недолгих раздумий заявил, что сможет отправить пилота в тыл только из района сосредоточения батальона. Оказии с транспортом не предвидится.

Пришлось трястись на малопригодном для людей краулере и потихоньку ругать про себя толстокожую пехтуру. Зато потом все злоключения Алексея неожиданно были вознаграждены сторицей. Когда краулер с натруженным гудением перевалил через бровку, скатился в заметенную снегом ложбину и остановился, Чеканов, кряхтя и ругаясь себе под нос, спустился на землю. Вокруг расстилался обычный полевой лагерь. Ставшая за последние дни привычной картина надувных палаток, выстроившихся рядами машин и расположившихся прямо на земле солдат. Неуверенно утвердившись на затекших ногах, Алексей сделал шаг в направлении выделявшейся своими размерами палатке штаба батальона, как вдруг у него в динамиках прогремел удивительно знакомый голос:

– Леха, ты?! Нашелся! Кацап ты наш летающий! – через секунду на не успевшего прийти в себя Алексея буквально навалился бронепехотинец со знаками различия капитана на плечах.

Дима Голопупенко, ну кто же еще! Встреча прошла бурно, иначе с Димкой не бывает. Первым делом, оказавшийся в должности заместителя командира батальона по технике, Голопупенко попенял старому товарищу за бегство из гостиницы на Надежде. Успел похвалить за то, что жив остался

– Ну, как бы я без тебя. Что мне делать, если бы ты на моем участке погиб бы? Понимаешь?

Одновременно Дима успевал отвечать на вялые вопросы Алексея. Все нормалек. Мне тоже после ранения предложили перейти в «Протуберанец». Тарифы здесь повышенные, и звание присвоили перед переводом. Скоро вырвемся с планеты, наведем здесь шутер-бутер, и посидим в кабаке как следует. Ты только смотри, не сбегай.

– Вот и свиделись – устало выдохнул Алексей, вконец добитый неуемной, кипучей энергией старого приятеля. Хорошо еще Димка обниматься не полез. С него станется. Раздавил бы своими сервоприводами медведь беловежский. Все хорошо, только перед глазами зеленые бабочки порхают и под ногами штормит.

– Ты чего? – Голопупенко поддержал за плечо, побледневшего Алексея.

Тут же к летчику подскочили двое бойцов, аккуратно взяли под руки и понесли к неприметной бежевой палатке с красным крестом. На слабое сопротивление Алексея ни кто и внимания не обратил.

Зато потом приведенного в порядок, взбодренного витаминно-стимулирующими вливаниями Чеканова с относительным комфортом доставили в тыл на оперативную складскую базу. Дима позаботился, чтоб ради пилота выделили не грузовик, а нормальный бронетранспортер, машина, в которой людей возить можно. А уж на базе и пяти минут ждать не пришлось, как приземлился катер с партией груза. Естественно, место на борту для обезлошадевшего пилота нашлось. Ребята разместили Алексея в кабине в кресле второго пилота, до этого момента на «Медузе МТ» не использовавшемся.