Чтение онлайн

Линия передового дозора приближается. Дистанция в два километра, можно открывать огонь, LDS-T6 позволяет достаточно результативно поражать цели на линии горизонта. Сейчас же тяжелые, разогнанные электромагнитами пули пробьют легкий корпус платформы насквозь, и электронные прицелы позволяют вогнать большую часть очередей в цель.

Джеймс навел рельсовик на третью слева платформу. Видеоумножители бронескафандра услужливо приблизили плывущую на высоте двух метров машину. Через оптику прекрасно видны скошенный нос, прилизанные, обтекаемые формы корпуса, рыло тяжелого гранатомета или безоткатной пушки на турели, выглядывающие из-за бортов шлемы гномов. Всего с полдюжины особей на платформе. Сидят, глазеют по сторонам.

Руки чешутся, нажать на спуск. Все как на ладони. Гномы и не подозревают, что прут прямо на изготовившуюся к бою бронепехоту. Сейчас бы всем вместе, по команде открыть огонь. За считанные секунды же разнесем уродов к чертовой бабушке. Эх, нельзя. Командование медлит, выжидает чего-то.

– Командир, что ждем? – спросить у ротного, добавив в голосе немного иронии, самую чуточку, чтоб не нарушая субординацию, и доходчиво в тоже время.

– Фельдфебель, огонь не открывать! Заданная дистанция 500 метров – следует грозный оклик. Кажется, старший лейтенант Робин не понял заложенной в невинную фразу подколки. Нервы напряжены. Джеймс сам чувствует легкую дрожь в пальцах, тут не до шуток. За передовой линией силища прет.

– Ждать, гориллы бронированные – команда идет по внутренней линии взвода – кто выстрелит раньше времени, сам лично морду набью.

– Фельдфебель Лаумер, после открытия огня, позицию менять? – интересуется сержант Пик.

– Сразу, как только авангард снесем – вмешивается ротный – это всех касается.

После этих слов на комп Лаумера пришел файл с предварительной схемой боя. Ни каких особых тактических хитростей. Просто выждать, дать противнику подойти на минимальную дистанцию. Ударить, заставив гномов в спешке разворачивать основные силы, не имея представления, кто и сколько засели в развалинах. И обойти импровизированный укрепрайон с флангов у противника не получится. Местность и фланговое прикрытие не позволят. Знакомая схема. Уже неоднократно применяли. Единственный минус – пассивность. Нельзя с такими силами как у людей молча сидеть и ждать. Мало нас слишком.

А голову вражеской колонны уже можно своими глазами увидеть. Джеймс перевел взгляд на выползающую из ложбины между далекими холмами серую змею коатлианской войсковой колонны. Ну почему наши медлят?! Вон как ублюдки плотно идут. Накрыть артогнем на всю глубину, и писец котенку! Может командование боится сразу раскрыть позиции артиллерии? Или у нас просто мало тяжелых установок? Получается – так. Значит вытягивают противника на ближний бой, собираются подставить гномов под огонь бронепехоты. Тоже решение, хотя и крови больше прольется. А может и меньше, это как смотреть.

Только сейчас до Лаумера начало доходить, что значит командовать частью, принимать решения, от которых зависит жизнь и смерть твоих людей. Раньше он о таких вещах не задумывался. Жил своей жизнью командира отделения, в меру сил и возможностей заботился о своих людях. Негодовал, когда кто-то бросал взвод на самое острие удара. В глубине души Джеймс понимал конечно, что так надо, но в оперативные планы не вникал и не собирался. Своих забот полон рот.

Сейчас же после того как на плечи новоиспеченного фельдфебеля Лаумера свалился целый взвод, кругозор неожиданно расширился. А может, это возросший приоритет доступа, необходимость читать распоряжения на уровне роты и батальона так подействовали? Возможно.

Разведывательные машины противника приблизились уже до 800 метров. Еще немного, и можно начинать шинковку.

– Всем приготовиться! – гремит голос ротного.

Брум. На месте одной из вражеских машин вспухло белое облако. Громыхнуло. Платформа на доли секунды застыла на месте и, подпрыгнув, перевернулась и ткнулась носом в землю. Сидевшие в машине гномы даже за оружие схватиться не успели, посыпались на землю мешками.

Мина – плотоядно ухмыльнулся Джеймс. Еще через секунду в поле прогремел очередной взрыв. На этот раз датчик сработал чуть раньше положенного, и огненный столб направленного взрыва ударил в носовую часть машины. Впрочем, коатлианцам и этого хватило – изрешеченная осколками платформа задрала нос к верху, ударилась кормой о землю и медленно перевернулась. К этому времени по ней уже прошлась огненная метла тяжелого пулемета.

– Огонь!!! – одновременно с первым взрывом заорали на командной линии.

– Гранатометчики, молчать! – это уже старший лейтенант Робин внес свои коррективы.

Кинжальный огонь электромагнитных винтовок и пары пулеметов буквально снес противника. Стрельба почти в упор, по тихоходной цели. Идеал в кубе. Застать врага врасплох, со спущенными штанами – редкая на войне удача.

Все было кончено в считанные секунды, только крайняя слева машина успела в последний момент рывком уйти в сторону. Мехвод интуитивно потянул рычаг, выводя аппарат из-под огня. Выиграл стервец полминуты жизни, не больше.

Две очереди тяжелого «Корсара» прошли мимо отчаянно маневрирующей, вьющейся ужом, машины. Пулеметчик жал на спуск на полсекунды позже, чем нужно. К счастью он был не один. Сконцентрированный огонь рельсовиков, короткие хлесткие очереди прошивали борта платформы, рубили и дырявили броню вражеских солдат. Мехвода пока не задело. Один из гномов успел поднять автомат и открыть ответный огонь, не прицельно, веером в сторону людей, только чтоб заглушить собственный страх.

Платформа уже разогналась, она буквально стелилась над землей, вздымая буруны снежной взвеси, водитель чудом уклонялся от фатальных попаданий, но счастье не вечно. Грубая статистика и плотность огня, насытившая воздух сталью, сыграли свою роль. Пули рельсовика пробили шлем мехвода, тяжелый удар бросил гнома лицом на приборную доску. А подоспевшая длинная очередь «Корсара» ударила в корму машины. Пули крупнокалиберного пулемета прошили машину насквозь попутно дробя двигатель, приводы, перемалывая живую плоть вражеских солдат.

Джеймс уже не видел агонию последней разведывательной машины. На этом участке работал второй взвод. Сконцентрировавшись на тактической карте, взводный следил за маневрами своих бойцов.

– Шевелись быстрее! Мартен, Токугава, Марков, живо на третью позицию! Я сказал третья, а не вторая! – надрывался фельдфебель.

Сейчас стрелки покидали облюбованные окопы и галопом неслись на запасные позиции. Одно отделение Лаумер вывел вперед, заставив залечь в ямах и рытвинах вдоль останков ограды. Остальные он отвел на полсотни метров назад, на позиции в руинах зданий.

Ротный, как оказалось, полностью разделял точку зрения фельдфебеля, второй взвод получив втык от старлея произвел точно такие же эволюции, как и люди Лаумера. Единственная корректива – пулеметы старший лейтенант Робин распорядился вывести в ближайший тыл и убрать в подвалы, назначив им вместе с приданным им прикрытием роль сильного подвижного резерва. Гранатометчиков суета не коснулась. Огня они не открывали и остались в своих добротных укрытиях из прочных плит и металлопластовых балок. Разнести эти гнезда можно было только прямым попаданием танковой пушки.

Короткий огневой налет, расстрел вражеского авангарда, и все. На этом первый этап боя завершился. Наша артиллерия молчала, танкисты и резерв не выдавали своего присутствия. По всему, коатлианцы должны решить, что перед ними бронепехотная часть, застигнутая при отступлении на удобной позиции.

Противник как видно было по данным сенсоров и зондов, не мешкая, разворачивался в боевые порядки. Змея войсковой колонны распалась и рассыпалась на составные части. Видно было, как вперед рванули обтекаемые, приплюснутые капли штурмовых танков и коробки пехотных бронеходов. Прочие машины сбавили ход, разбиваясь на подразделения и огневые дивизионы.