Чтение онлайн

Гермиона успела прочитать в глазах женщины спокойствие и безграничное доверие к Тёмному Лорду. Но она ещё даже не осознала этого, когда миссис Дурсль вновь перевела взгляд на Волдеморта.

– Позволите мне взглянуть, что произошло? – вкрадчиво спросил тот.

Тётушка Гарри Поттера кивнула и, моргнув, внимательно посмотрела своему собеседнику в глаза. Гермиона ошалело молчала. Откуда, мерлиновы подштанники, эта маггла знала её отца и – во что верилось ещё труднее – основы легилименции? А в том, что она знакома с последними не было никакого сомнения – потому что сейчас миссис Дурсль, сосредоточенно глядя в глаза Волдеморта, прокручивала в памяти всё с ней произошедшее. Гермиона шагнула вперёд и тоже всмотрелась в её воспоминания – настолько чёткие и детальные, что не было даже необходимости в заклинании!

Вот пожилая женщина сидит в своей одинокой после женитьбы сына и смерти мужа гостиной, вот с громким, испугавшим её хлопком трансгрессирует туда Гарри Поттер – ещё более безумный на вид, чем в день своей последней встречи с Гермионой. Миссис Дурсль вскрикивает, но маг не даёт ей поднять шум, заклинанием обрывая весь поток слов, готовых вырваться наружу. Он говорит, что сейчас будет задавать вопросы – и, если она не станет отвечать как следует, применит к ней магию. Маггла испуганно кивает, Гарри снимает заклятие немоты. «Мне нужно узнать о моей матери всё, что тебе известно. Её детство, её рассказы о магическом мире, круг её друзей».

Гермиона ясно понимала, что он говорил это вовсе не для того, чтобы выслушать подробный рассказ – ему просто нужно было поднять из памяти тётки эти воспоминания, чтобы вырвать их потом с корнем, навсегда погубив разум несчастной. «Ну, вспоминай!» – кричит Гарри, взмахивая палочкой. Миссис Дурсль хватается за горло, начиная хрипеть. Тут с громкими хлопками в комнате появляются около пяти мракоборцев.

На миг яростное негодование искажает лицо Гарри – и он исчезает, увернувшись от перекрещивающихся заклятий прибывших.

Потом сумбур, вопросы, больница…

– Спасибо, Петунья, – тихо сказал Тёмный Лорд. – Мы постараемся поймать Гарри Поттера, но это займёт неопределённое время. Я вам уже говорил, что он скрывается от нас давно, виновный в убийстве и других преступлениях. До того, как он будет остановлен, вы можете оставаться здесь или же вернуться домой с сопутствующей охраной. Если хотите, выделю вам комнату в моём замке – школе волшебства.

– Нет, благодарю вас. Я уж лучше на Тисовую улицу.

– Как угодно, – любезно кивнул Волдеморт. – Кадмина, – прервал затем он незаданный, но готовый сорваться с губ вопрос, – подожди меня снаружи, я сейчас подойду.

Гермиона вышла из палаты и повалилась на скамью. Всё это ускользало от её понимания, не имело никаких объяснений. Совсем-совсем никаких…

– Родная моя, у тебя сейчас голова заболит, – иронически сказал её отец, выходя в пустой коридор и прикрывая дверь. – Потерпи полчаса, и я всё тебе объясню. Мне только нужно переговорить с целителями и Джонатаном. Подождёшь меня в моём кабинете, в гимназии?

– Угу, – нехотя сказала Гермиона и не успела ничего добавить – Тёмный Лорд быстро пошёл по коридору в сторону лестницы. Она же огляделась и устремилась в противоположном направлении к ближайшему пылающему камину…

* * *

Волдеморта не было больше часа.

Когда он наконец-то выбрался из зелёного пламени в своём кабинете, нашёл Гермиону сидящей за столом в облаке сигаретного дыма. Перед ней стояли третья остывающая чашка с чаем, нетронутые сладости на подносе и трансфигурированная из большого орлиного пера пепельница, полная окурков.

– Прости, пожалуйста. – Тёмный Лорд вынул палочку и растворил густой дым, окутывавший комнату. – Будешь что-нибудь пить?..

– О, я тебя прошу! – взмолилась ведьма, выпрямляясь на стуле. – Оставь это! И о Гарри Поттере тоже поговорим потом! Объясни мне, во имя Мерлина, откуда эта маггла тебя знает?!

– Мы познакомились больше четверти века назад, – усмехнулся Волдеморт, подходя к шкафу и наливая немного огневиски в хрустальный стакан, – и встречались всего несколько раз тогда и ещё пару лет назад, когда я устраивал западню для Гарри Поттера в её доме. Мы оказали друг другу неоценимую услугу и до сих пор за это признательны. Невзирая на последствия.

– Друг другу?! – перебила Гермиона, наблюдая за тем, как её отец отставляет графин и присаживается в кресло напротив неё.

– О да. Но, я вижу, тебе нужны подробности, – усмехнулся он. – Изволь. Узнав от Северуса первую часть пророчества очаровательной Сибиллы Трелони, я, как ты знаешь, разузнал, кого оно могло бы подразумевать. Пришлось пообщаться с одной милой целительницей из Дамского отделения больницы святого Мунго. Пока нежнейшая Алекто Кэрроу любезно взяла на себя заботу о малолетней дочурке той почтенной леди, она нашла способ установить точные даты родов всех беременных на тот момент ведьм, подпадавших под условия пророчества. Уверен, что Дамблдор сделал то же самое, но, вероятно, более гуманными методами.

Итак, на тот момент подходили двое ещё не рождённых детей. Чада Поттеров и Лонгботтомов. И мне стало интересно – чем же примечательны эти будущие волшебники? Пришлось провести кое-какие изыскания в области генеалогии. Я начал с сестры одного из моих подданных, это было проще.

– Какой сестры? – не поняла Гермиона.

– В девичестве миссис Лонгботтом носила фамилию Эйвери, дорогая, – пояснил Волдеморт несколько опешившей Гермионе. – Она родная сестра Данкана, известного тебе скорее под занимательным прозвищем Прекрасный Принц, – Гермиона потрясённо кивнула: ей доводилось видеть Эйвери несколько раз, – и дочь Саула, – продолжал Тёмный Лорд. – Последнего ты не знаешь. Мы учились с ним вместе в школе, он был сокурсником Родольфуса Лестрейнджа, на два года младше меня. Мы близко общались тогда.

Когда я покинул Соединённое Королевство, Саул окончил школу и женился, у него родились двое детей. Старшая девочка, Алиса, со временем попала на Пуффендуй, а мальчик, Данкан, – на Слизерин. Там младший Эйвери стал общаться с теми, кто впоследствии стал моими подданными. Но Алиса окончила школу до того, как заводилы компании её брата превратилась в Пожирателей Смерти. Она пошла учиться на мракоборца вместе со своим женихом, когтевранцем Фрэнком Лонгботтомом, супругой которого вскорости стала.

Когда девочка узнала о том, что её брат – мой приспешник, они разругались на всю оставшуюся жизнь. Саул Эйвери тоже не разделял моих идей и старался держать осторожный нейтралитет, не примыкая ни к кому. Его жена умерла в 70-м от какой-то болезни. А сам он покончил с собой, когда узнал, что сделали дружки сына с его дочерью и зятем после моего исчезновения.

Данкан, как ты, наверное, знаешь, сумел сохранить свободу, женившись на дочери мракоборца и влюбив в себя бедняжку. А потом заразил её где-то нарловской кропянкой, от которой миссис Эйвери и умерла совсем молодой. Но их совместная дочь, Шарлин, училась у нас несколько лет. Кажется, это от её кошки и твоего Живоглота в замке остались книзлы…

Среди предков Фрэнка и Алисы Лонгботтом при активном содействии Данкана мне удалось обнаружить много занятных личностей. Но занятных лишь настолько, насколько бывают богаты занятными личностями древние рода чистокровных волшебников. Абсолютно ничего из ряда вон выходящего, особенного.

Тогда я обратился ко второму «кандидату». Плоду любви (впрочем, скорее близости) Лили и Джеймса Поттеров. Среди предков последнего я выискал такое же обилие обыденно-выдающихся колдунов и ведьм, как и ранее среди предков Фрэнка и Алисы. Оставалась мать. Магглорожденная.