Чтение онлайн

Все мои изыскания касательно Лили Эванс и её семьи привели к интригующему итогу – в её роду не было абсолютно никаких признаков магической крови. Обыкновенно, дети из маггловских семей получают свой дар в наследство от легкомысленных предков. Грешки ветреных колдунов через много поколений, нет-нет, да и подарят миру полноценного волшебника или ведьму. При желании всегда можно найти того первого, от кого в роду появилась магическая кровь, пусть даже и спавшая многие поколения. Но тут всяческие следы отсутствовали.

Я был заинтригован и приготовился к долгим исследованиям. Нужно было искать по уголкам, где обитали пращуры Эвансов, и собирать истории о бабках-ведуньях, об одержимых бесами, сумасшедших… В общем, признаки волшебников, не получивших магического образования и объяснений своей натуры. Начать я собирался с самого простого – с единственного на тот момент живущего, исключая саму миссис Поттер, потомка этого рода – с её старшей сестры, Петуньи.

Я узнал, что она недавно вышла замуж и сейчас ожидает ребёнка. От Северуса мне стало известно, как молодая женщина относится к магии. Она её презирала и боялась. Озарение пришло само собой. Я понял, как заставить миссис Дурсль со рвением помочь мне разгадать тайну их рода.

Тогда я и познакомился с Петуньей. Рассказал о том, что ввиду особых причин мне нужно понять, откуда в их семье взялась магическая кровь. Поздравил будущую маму с ожидаемым пополнением и предположил, что и из её малыша ведь, наверное, тоже может получиться волшебник.

Эта мысль ужасно испугала Петунью, она стала молить о помощи. С этого мига молодая миссис Дурсль содействовала мне от всего сердца. Она готова была избавиться от своего ребёнка, если существовала хотя бы малая вероятность произвести на свет волшебника.

Я с пониманием отнёсся к её словам. Сказал, что она должна помочь мне выяснить, откуда в их роду взялась ведьма.

Мы начали разбираться.

Насколько знала Петунья, никаких семейных сплетен о странных и необыкновенных предках не ходило ни среди Эвансов, ни сред Тейлоров, их с сестрой родни по матери. Миссис Дурсль сама узнавала, ещё в детстве, когда пыталась найти и в себе магические силы. Оказывается, старшая мисс Эванс отчаянно завидовала сестре и сама ужасно желала оказаться волшебницей, хотя теперь, разумеется, не признавала этого. Ибо не получилось. Однако она обратила моё внимание на то, что их родители не были слишком уж удивлены или особо расстроены. В особенности миссис Эванс. Если отец выглядел смущённым, то мать – абсолютно счастливой, довольной. Это она убедила Дэниэля Эванса гордиться тем, что его дочь – ведьма.

Это было занимательно. И подозрительно.

Но миссис Эванс умерла, равно как и мистер Эванс. Между прочим, Мириам Эванс погибла при довольно странных обстоятельствах. Внезапно заболела, быстро зачахла и скончалась – девочки не успели даже окончить школы.

И тогда я предложил Петунье поучаствовать в очень сложном черномагическом обряде. Который поможет во всём разобраться и узнать, может ли получиться так, что она произведёт на свет очередного «урода».

Разумеется, она согласилась.

Я проник в её память и в воспоминаниях этой магглы применил легилименцию к её матери. Не делай таких глаз, Кадмина. Да, это очень сложно – но реально. Вполне реально. Память хранит очень многое: пoлно такого, что никогда не замечал и не мог заметить человек. Молодая миссис Дурсль помнила глаза своей матери, хотя сама и не могла через них заглянуть в её голову. Но на это был способен я.

Знаешь, Кадмина, там мне открылись чрезвычайно занимательные вещи!

Оказывается, у миссис Эванс был продолжительный тайный роман с волшебником, настоящим отцом Лили. И она была осведомлена, что её любовник – маг, хотя и не ведала его фамилии. Но это было неважно. Я знал этого человека в лицо. Ведь он взял в жёны дочь одного из лучших друзей моей юности.

В воспоминаниях Мириам Эванс предо мной предстал молодой Кигнус Блэк, отец Беллатрисы и Нарциссы.

– Что?! – вытаращила глаза Гермиона.

Тёмный Лорд усмехнулся и развёл руками.

– В тот момент я тоже был поражён.

– Что ты хочешь сказать?! – не слушала Гермиона. – Ты же не хочешь сказать, что…

– Лили Поттер была твоей тёткой, – кивнул её ошеломлению Волдеморт, – правда, тёткой сводной. У неё и у твоей матери – один отец. Кигнус никогда не был порядочным семьянином. В своё время не побрезговал и магглой, оставил ей ребёнка, а потом бросил.

– Но ведь это означает… что Гарри мой кузен!

– Сводный. Именно так.

– Мерлин Великий… Это же… Но это… О!..

– Вот и я тогда был впечатлён не меньше и просто торжествовал. Я уверил Петунью, что её ребёнку, равно как и его потомкам не грозит «магическая зараза», и она осталась мне безмерно признательна и благодарна на всю свою жизнь.

– Но как же она может нормально воспринимать тебя после того, как узнала, что ты убил её сестру?! – изумилась Гермиона.

– Не думаю, что Петунья Дурсль когда-нибудь отождествляла меня с тем «злым волшебником», о котором писал ей Дамблдор и коего то и дело, наверное, поминал при ней Гарри Поттер. Представляясь ей, я сказал, что приближённые, обыкновенно, называют меня «Тёмным Лордом» – тогда как Дамблдор и его юный друг предпочитали трепать почём зря моё имя. Петунья Дурсль знает, что её сестра пала от руки некоего злого колдуна Волдеморта, и питает бесконечную признательность к любезному волшебнику, некогда столь самоотверженно развеявшему её самый страшный кошмар. Для чего он это сделал – ей было абсолютно безразлично. А я отправился дальше совершенствовать своё вновь обретённое оружие.

Ведь Кигнус Блэк был тогда ещё жив…

Я узнал от него всю правду о его многолетнем романе с магглой. Кигнус был очень тщеславным и с трудом выносил иго своей бабки Виолетты, правившей их семьёй всегда, сколько он себя помнил, и растившей его вместо ею же сломленной матери и беспутного с детства отца. Помешанная на приличиях, Виолетта Блэк загубила немало судеб отпрысков своего рода. Вот на зло ей, хотя и тайно, Кигнус, бывший таким же волокитой, как и его малопочтенный батюшка, и сошёлся с магглой, едва окончив Хогвартс. Ему нравилось восхищение, которое он вызывал любым своим словом и действием у Мириам Тейлор. Нравилось нарушать все мыслимые правила, законы и приличия с ней. Нравилось править её судьбой так, как бабка правила судьбами всех Блэков. Мириам Тейлор преклонялась перед своим господином. Назло всем, он рассказывал ей о мире магии, о своей семье – без фамилий, упоминая из осторожности только диковинные для юной магглы имена, и не менее диковинные события.

Женился Кигнус тоже назло Виолетте Блэк, вскружив голову дочери моего друга Ивэна. Навряд ли почтенная миссис Блэк сочла наследницу пропавшего на долгие годы из высшего света Франции, чтобы составить мне компанию в моих странствиях, мсье Розье самой выигрышной партией для внука. И всё же Кигнус взял Друэллу в жёны, правда, уже после смерти Виолетты Блэк. Но он продолжил роман своей юности с магглой, которая тешила его самолюбие. После рождения твоей матери и Андромеды, Кигнус "выдал" замуж и свою любовницу – за маггла, разумеется. Он выбрал Дэниэля Эванса, руководствуясь внешними данными, чтобы у "его девочки" были красивые потомки. Вот только Мириам не хотела детей от мужа. Она мечтала родить настоящего волшебника. Мечтала с семнадцати лет, когда Кигнус ворвался в её жизнь и открыл ей глаза на сокрытые от магглов чудеса.

Миссис Эванс долго тянула с отпрысками, силясь заполучить дитя от своего колдуна. Кигнус успел стать законным отцом вновь. И вот Мириам наконец забеременела. С первой девочкой у неё вышла осечка, оборотистая маггла родила дочь от супруга. Но она и сама не знала, кто из двоих, муж или любовник, стал отцом ребёнка. И, надеясь на лучшее, назвала дочь "по примеру" младшей дочурки Кигнуса, о которой он рассказывал ей, как рассказывал и обо всём остальном. И пока в Блэквуд-мэнор делала свои первые шаги и произносила первые слова юная ведьма Нарцисса, в маггловском городке Коукворте появилась на свет крошка Петунья. Увы, кровная наследница мистера Эванса. А вот спустя два с половиной года Мириам удалось добиться своего. Младшую дочь, Лили, она исхитрилась зачать уже от своего любовника.