Чтение онлайн

– Зачем?

– Он поисковый. – Отец открыл шкатулку и начал доставать оттуда диски с матовым светящимся шариком посередине. – Это ответный амулет Зарука. Он сейчас дома. Это Симары… твоей матери… Корна, – показал он слегка мерцающий амулет. – Сейчас дома нет, но в пределах города. Твой прежний, – показал он еще один диск с потухшим шариком. – Даже в локотстве нет.

– Так вот откуда ты знал, когда мы уходили на ночь…

– Семью надо беречь. Так что пока бери мой, я тебе потом новый закажу.

Отец умел перешагивать через препятствия. Мне кажется, не было такой проблемы, что ему не по плечу. Настоящий грандзон.

Дом несколько удивил меня. С виду здание как здание. Сад разве что несколько неухожен. Окна в пыли. А так… Обычный городской двухэтажный дом. А вот внутри… Сюда минимум год никто не заходил. Странный дом. Полностью пустое и этим несколько пугающее здание. Ни мебели, ни кухонной утвари, ни следа пребывания прежних жильцов.

Пока не привезли Ласу, я был увлечен чтением книги, которую, даже не спрашивая разрешения отца, забрал с собой. Несмотря на то что книга написана магическими чернилами, ничего особо секретного, на мой взгляд, в ней нет. Имелись описания этих самых источников и магии, происходящей из них. Располагались такие источники обычно в горах или на островах. Даже некое подобие карты нарисовано с указанием семи таких. Цветка девственницы среди них нет. Изображен источник у замка Гнутой горы. Два на островах. Три на двух горных хребтах Северных земель и один на противоположном от империи берегу орочьих земель. Также рассказывалось, что эльфийский лес – это не что иное, как измененные силой источника деревья. Эти самые деревья тоже дарили силу. И это единственный безболезненный для живых существ способ забрать магию у источника.

Далее шли описания существовавших ранее магических кланов. Я нашел клан Слепых. Дерзкие ребята. По сути убийцы магов. По-иному не объяснишь. Вся их жизнь проходила в тренировках для битвы с себе подобными. И способ прятать магию внутри себя, кстати, придумали именно они. И то не все могли достигнуть этой ступени. Для того чтобы настолько тонко управлять силами, надо было… искупаться в источнике. Что, собственно, я и сделал по науськиванию Валейра. Источник менял структуру каналов мага.

Бегло просмотрев всю книгу, я так и не нашел способа соскочить с «магической иглы». Вернее, автор книги не видел в этом необходимости, описывая силу источника как великий дар. К концу перелистывания я понял, почему книга написана таким экзотическим способом, то есть истинный смысл текста раскрывался только в магическом зрении. Все просто. Книгу писал один из Слепых и писал ее для Слепых. Отношение остальных кланов к источникам как к опасным для мага образованиям было описано с некоторой брезгливостью: мол, слабаки – только так можно понять истинную силу.

Скрип калитки известил о посетителе. Я осторожно выглянул в окно. Среди зарослей стояла испуганно озиравшаяся Ласа с какой-то котомкой. Я поспешил к дверям. До вечера больше книгу мне почитать не пришлось – у балессы после ночи в незнакомой карете случился приступ общительности. Девушка явно испытала стресс. Она даже про близость перестала думать. Весь день рассказывала, как ей было страшно одной. Кучер и охранник, разумеется, не посмели сесть внутрь кареты…

– А что за котомка? – перебил я ее, желая сменить тему.

– Не знаю. Мне ее перед домом дали.

Внутри предшественницы рюкзака оказались продукты. Мы с балессой, не сговариваясь, стали их вынимать. Перенервничала ночью Ласа знатно. Еды в котомке хватило бы на трех мужиков, но… это хрупкое создание умудрилось все это методично уничтожить. Я не препятствовал, так как в момент принятия пищи балесса молчала.

Отец, как и обещал, пришел, когда стемнело. Я не сразу узнал его. Простенький наряд обычного горожанина. Даже клинка на поясе нет. Зато огромная и, судя по шумному дыханию отца, тяжелая сумка.

– Ты подожди здесь, – обратился он к Ласе, после чего посмотрел на меня. – А ты сними броню, перевязь и пойдем. – Отец достал из сумки магический светильник.

Оказывается, в этом доме есть еще и подвал. Причем довольно глубокий. Внешне… под стать домику. Темный и мрачный, но сухой. Когда спустились, отец, уронив сумку, в которой что-то металлически брякнуло, привязал шарик светильника к кольцу на стене. Затем вынул из сумки шарообразный медный сосуд с очень широким горлышком, плотно закупоренный деревянной пробкой.

– Помоги открыть, – протянул его мне.

Пришлось поковыряться и даже применить кинжал. Когда наконец я справился с заданием, в нос ударил нестерпимо противный запах.

– Что за гадость?.. – протянул я отцу горшок.

Тот в это время мочил водой тряпку.

– Ты точно хочешь не зависеть от того зелья, что пьешь? – проигнорировал он мой вопрос.

– Точно.

Отец, приняв у меня сосуд, прижал левой рукой мокрую тряпку к своему лицу и резко выплеснул на меня содержимое горшка. Я даже вскрикнуть не успел. В глазах потемнело. Дыхание сперло от мерзко пахнущих паров. Тут же я получил удар в солнечное сплетение, после чего вынужден был вдохнуть всей грудью. Потом сознание покинуло меня.

Изредка я приходил в себя. Видел Ласу, либо просто сидящую рядом, либо протиравшую мое лицо мокрой тряпкой. Я был полностью обнажен, но холода не ощущал. Зато чувствовал тошноту. Дикую тошноту и головокружение. Пошевелиться я, наверное, физически был способен, но… не мог. Руки были заведены за голову и их что-то удерживало.

Привычные серые стены подвала. Свет магического светильника. Ласа спит прямо в одежде на какой-то грубо сколоченной то ли кровати, то ли кушетке. В углу нагромождение ведер и горшков. Я прикрыт одеялом. Руки подняты вверх. В смысле куда-то за голову. Попытался их опустить. Что-то, удерживая конечности, металлически лязгнуло. Ласа тут же встрепенулась, и практически не открывая глаз, встала и подошла ко мне. Присела на колени. Сначала положила руку на голову. Потом запустила под одеяло и потрогала, касаясь моего бедра, подстилку подо мной. Слегка приподняв одеяло, понюхала и стала подниматься с колен.

– Лас… – разомкнул я губы. – Пить…

Как она встрепенулась!

– Сейчас, Лидарчик. Сейчас, сладкий, – и пить и есть… – засуетилась она. – Ты не засыпай только. Очень прошу. Подержись хоть чуть-чуть. Тебе надо. Очень надо. Терпи. Не засыпай…

Она кормила меня бульоном с ложечки и при этом не переставала говорить:

– …ты так кричишь, бывает, когда спишь. А я ведь ни с кем. Правда, правда. Ни с кем. И не хотелось ни с кем. Совсем не хотелось. Сюда и не приходит никто, кроме твоего отца. А он строгий, но хороший. Ты еще съешь ложечку… – По ее лицу текли слезы.

Глаза опухшие, с тенями под ними. Долго уже, наверное, сидит около меня.

– Сколько я здесь?

– Две луны было руки назад.

– Сколько?!

– Две луны…

Ничего себе.

– Я прикован?

– Да. Отец сказал, что пока нельзя. Но я запястья тряпочками укутываю, чтобы тебе не резало. Ты так плохо кушаешь… – Она убрала тарелку в сторону и, заревев, упала мне на грудь.

Тут же встрепенулась и, растирая слезы рукавами, залопотала:

– Я не буду плакать. Я знаю. Я знаю, тебе не нравится…

Вот же ж…

Отец появился на следующий день. За это время я понял, почему так плохо выглядит Ласа. И почему она не хотела секса. Она, видите ли, заметила, что когда ложится рядом со мной, то мне становится легче. Еще бы не легче. Я словно пылесос начинал вытягивать из нее силы, которые тут же уходили в амулет на кандалах, которыми я был прикован к столбу. А вот действительно легче мне стало, когда эти самые кандалы отец с меня снял. Буквально через два дня я смог вставать на ноги.

– Жесткое лечение, – держа двумя руками кружку, скорее риторически произнес я.