Чтение онлайн

– Что будем делать? – задал вопрос Мамит.

– Сейчас завершат и разойдутся, – начал Шрам. – Предлагаю сначала убрать торговцев. Орки с рабынями, вернее всего, у границы степи на стоянку встанут. Там и возьмем.

– Или поляжем, – прокомментировал я.

– Можем. Давай уйдем?

– Ладно уж… Сползаем. Сначала – торговцев.

Ждать пришлось около часа. Уж не знаю, что так долго можно решать при продаже людей. Не торговаться же, в самом деле.

Потом слегка сопроводили работорговцев, чтобы, не дай духи, орки не услышали.

Твари, продающие своих соплеменников, оказались упрямы. Просто так умирать не захотели. Ну или… мамитовцы специально били из арбалетов не насмерть. Я сделал себе пометку о своенравности характеров этих парней. Дело не в гуманизме воинов. Скорее, наоборот.

Возможно, я не совсем правильно рассматриваю процесс воспитания Ильнаса в этом мире. Здесь действительно надо привыкать к жестокости и крови с самого детства. Но когда воины стали добивать работорговцев, заткнув тем рот и медленно вспарывая животы… я заставил опекаемого отвернуться.

Когда мы уходили, некоторые из торговцев живым товаром были еще живы.

Орки… Сталкиваюсь с ними лишь во второй раз, но понимаю, что это довольно хитроумные твари. Началось все с того, что когда мы догнали их, то смогли обнаружить только троих. И то, если бы не Шрам, – нарвались бы.

Сам караван вел всего один зеленомордый, довольно громко порыкивая на рабынь. Вот именно на это мы чуть и не попались.

Орков мы нагоняли пешком, оставив лошадей под присмотром Альяны, Ильнаса и Зарука. Хотелось внезапности, а не излишних жертв. Гортанный говор услышали еще на подходе. Раз мы знаем, где находится противник, а он – нет, то решили, что находимся в более выигрышной ситуации; и мы, на каком-то психологически неправильном представлении о слежке, машинально прибавили шаг.

– Шш-ша… – Шрам, шедший впереди, резко остановился, сделал медленный знак рукой, заставляя всех пригнуться, и тут же попятился назад.

Я хотел спросить шепотом, но воин словно почувствовал и вообще стал ложиться на землю. Пришлось последовать примеру. «Один», – повернувшись к нам, выставил палец Шрам, и еще раз показал ладонью вниз, чтобы не вставали. Лежать пришлось долго. Минут десять – точно. После чего Шрам, сползав вперед, вернулся уже на ногах, но пригнувшись.

– Они парой отходят… – прошептал он.

– Это как? – спросил один из мамитовских.

– Оставляют одного в засаде, а сами идут вперед, – пояснил Мамит. – Тот в засаде, через некоторое время догоняет, только другой уже сидит, где-нибудь спрятавшись, и наблюдает. Так парой они и смотрят, чтобы кто сзади не догнал. Он тебя не заметил?

– Нет. Только что пошел своих догонять. Я его со спины уже видел. Сто ударов бы раньше… и кто-то стрелу словил бы. Он с луком.

– Надо сбоку зайти, – предложил один из воинов.

– Можно попробовать. Только крюк большой, – ответил Шрам.

– Иначе незаметно не подойдем. Перебьют рабынь и уйдут.

– Можно в степи. Они там не такие осторожные, – предложил Мамит.

– В степи далеко видно. – Шрам, сорвав травинку, сунул ее в зубы. – Если ночи дождаться токмо. Опять же они во тьме хорошо зыркают.

– Что, в обход?

Сказано-сделано, казалось бы…

– Можете сильно не скрываться, – произнес я через где-то через километр, когда мы обходили поляну, – нас обнаружили.

– Откуда знаешь? – повернулся Шрам.

– Головами только не вертите. Слева. На той стороне поляны всадник в кустах. Вам не видно. Он в свете силы выделяется.

– Духов им в… – прошипел Мамит. – Что делаем?

– Давайте прямо в лес. Постараюсь отсечь его. – Я отстегнул ножны.

И вот как мне сразу эта идея в голову не пришла? Раз они по одному охраняют тылы, то мне-то их снять проблемы не составит. Это ринуться сразу против пятерых – безумство. А по одному…

Только скрылись от взгляда, я начал бежать. Быстро. И шумно. Но теперь не до секретности. Орк меня не видел. Он, слегка пришпоривая, подгонял своего огромного жеребца, выбирая наиболее свободное пространство среди деревьев. Я чуть ли не на цыпочках скакал за ним, стараясь попадать в такт мягкому стуку копыт его коня. Шаги своей смерти (как я все-таки пафосно…) он услышал слишком поздно. Прыжок на круп с разбега. Обхват головы зеленомордого – и резко выхватить все силы из его шеи, чтобы не закричал.

Живучие создания. Очень. Жеребец понес почти сразу, и мы с орком, свалившись с него, волоклись по земле. Он – запутавшись в стремени, а я – не желая выпускать его здоровенную бугрящуюся шею из рук, пока он жив. А умирал он никак не меньше десяти секунд. Это только кажется, что недолго. Но вот когда ты в это время – пузом по земле…

В одном месте камзол был порван и стал намокать от крови. Глупо как-то я. Орк своих не предупредит, а вот жеребец, прискакавший без него… Надо было сначала лошадь убивать.

Я-то своих предупредить уже не успевал. Да и надеюсь, что они сами сообразят и постараются как можно быстрее зайти во фланг. А я… А я мог попытаться снять тех, что позади рабынь.

Сначала – быстро вперед, ориентируясь по голосу орка. А теперь – замереть. Раствориться в окружающем мире и потихоньку… А зачем мне задние? Убрать надо того порыкивающего, что рядом с рабынями. Некому будет в случае чего девок резать. Да и его соплеменники ведь в тыл смотрят. Должен быть, конечно, еще один где-то… По логике вещей – впереди дорогу осматривает. Разумеется, те, сзади, все равно поймут. Но не сразу и не оба, а по одному. Поодиночке же они мне по силам. Я вынул кинжал. Больше никакой самодеятельности. Только оружие и молнии. Чтобы наверняка.

Зайти незамеченным со стороны ведомых орком лошадей оказалось просто. Маг я или нет? А вот почему он сам шел пешком… не знаю. Романтик, наверное. Только было так, как было. Он вел в поводу свою лошадь, к седлу которой были привязаны еще две. То ли лошади не воспринимают ментальное воздействие, то ли по запаху почувствовали – но вдруг хором слегка шарахнулись от меня, прямо на рабынь.

– Хр-р-ра!.. – сердито рыкнул зеленомордый, дергая за узду.

Хорошо быть магом. Он ведь смотрел почти на меня… и не видел. Прыжок – и удар кинжалом в горло.

– И-и-и!.. – завизжала одна из рабынь, когда прямо на нее упал орк с распластанной гортанью.

Идущая рядом сотоварка, быстро поняв, что к чему, закрыла ей ладонью рот. Только куда там. Кто-то из них охнул. Кто-то радостно вскрикнул. Бабы, одним словом.

Я дернул из ножен, висевших на седле орочьей лошади, клинок, но тут же бросил его на землю. «Не по руке» – это не то выражение: мне им разве что в качестве двуручника орудовать.

– Эх… – пришлось отпрыгнуть от размашистого удара орка.