Чтение онлайн

Нужное имя всплыло в голове само собой. Конечно, были и другие варианты, например, Екатерина Семеновна. Наверняка она будет встречаться на праздниках со своими родственниками Разуваевыми. Предложить ей захватить с собой мужа и напроситься к Пал Палычу в гости. И уж там попытаться навести мосты. Идейка так себе, но может сработать. И потому ее не следует отбрасывать. Однако больше мне нравилась другая. И зовут ее Серафима Терентьевна Егорова. Раз уж эта девочка-припевочка так любит поиграть с мужчинками, то почему бы ей слегка не подыграть?

Изобразить тоску, раскаяние, непогасшую страсть. Не могу, дескать, забыть, как мы целовались при луне… То да сё… Ведь наверняка клюнет. Такие, как она, уверены, что весь мир вертится вокруг них, и мужики сгорают от любви, как мотыльки — от уличного фонаря… При этом, изобразить ревность, дескать, как же она могла променять меня — комсомольца, спортсмена, красавца — на этого жалкого С-славика?.. Сыграть на ее тщеславии, заставить проговориться об отношениях с капитаном Киреевым… А когда она расколется, что тогда?.. А вот тогда раскрыть Рогоносцу глаза на саму Симочку…

Как ущемленный по женской части, капитан должен весьма болезненно относиться к тому, что его предпочитают другому. И то, что я добровольно раскрою ему Симочкино коварство, послужит укреплению доверия ко мне. Дальше — больше. Кирееву захочется использовать меня в интересах своего… гм… синдиката. А это то, что мне нужно. Может, задуманная мною комбинация сомнительна в моральном смысле, но то, что я собираюсь сделать, послужит укреплению государственной безопасности. Ха! Не думал, что когда-нибудь скажу это, но как говорится, цель оправдывает средства. Да и, честно говоря, бывшая старшая пионервожатая не вызывает у меня ничего, кроме неприязни…

Из других идей была еще мысль помириться с Эсмеральдой. Однако с «королевой постельных клопов» одним фальшивым раскаянием не обойдешься. Придется утолять ее женское одиночество. Так что этот вариант оставим на самый крайний случай, если другие не сработают. Покуда остановимся на «примирении» с Серафимой Терентьевной, а там видно будет.

Довольный собой и, чувствуя себя интриганом, я потопал домой. Подмораживало, и потому снег хрустел под подошвами ботинок и переливался в лучах уличных фонарей. Через два дня наступит новый 1981 год, начнется последние десятилетие существования Советского Союза. Эх… Все-таки неплохо здесь…

Интересно, если рассказать об этом полковнику Михайлову, как он отнесется к моим словам? Как к вражеской пропаганде?.. Скорее всего… Однако наверняка какие-то приметы грядущей катастрофы уже известны компетентным органам. Никогда особо не интересовался историей распада СССР, но ведь националистическое, оно же антисоветское подполье возникло не в 1991 году, а гораздо раньше. Еще с окончания Великой Отечественной, когда на Западной Украине и в Прибалтике бесчинствовали банды бандеровцев и лесных братьев. Почему же госбезопасность тогда же и не выкорчевала эту заразу с корнем?..

Я проник во двор, зашел в подъезд, поднялся на площадку первого этажа. Отворил дверь, переступил порог и сразу же услышал голоса, сопровождаемые тоненьким стеклянным позвякиванием. Илга была дома. И не одна. В большой комнате бубнил мужской голос. Я глянул на вешалку. На ней висела мужская дубленка, а возле тумбочки стояли ботинки. Интересное кино! Моя почти что жена, принимает в мое отсутствие мужика!

Я разулся и потопал в большую комнату, откуда раздавались голоса и позвякивание. И остолбенел. Нет, ничего особенного в комнате не происходило. Двое наряжали елку, доставая из картонной коробки стеклянные елочные игрушки. Они-то и звякали, легонько сталкиваясь друг с другом на качающихся ветках. Удивительное заключалось в наряжающих. Ну женщина, понятно, была Илгой. А вот мужик… Да кто его сюда звал?.. Несколько мгновений я размышлял — сразу взять непрошенного гостя за шкирку и выбросить за порог или сначала узнать, зачем пришел?.. Ладно, выбросить я его всегда успею…

— Ну привет! — сказал я.

Они обернулись.

— Здравствуй! — откликнулась Илга.

А Кеша осклабился и полез здороваться за руку. Я его тормознул взглядом и сказал Илге:

— Мы пойдем на кухню потолкуем.

Я повернулся к ним спиной и двинулся на кухню. Стропилин поплелся следом.

— Ну и чего ты приперся? — сразу спросил я, едва мы остались наедине. — Тебя кто звал?

— Да вот зашел… — растерянно пробормотал он.

Вид у него был жалкий. Сразу видать, отощал на казенных харчах в СИЗО. Однако жалеть я его не собирался. Сам виноват. Не умеешь вести дела — не суйся. Хотя… Надо бы из него вытрясти побольше сведений о местном теневом рынке, может пригодиться. Ведь до поры до времени Стропилин был его участником, покуда Рогоносцу не понадобилась жертва на заклание. А может и снова им станет. Зачем Кирееву терять проверенного человека, которого он провел через горнило следствия? Мне предстоит внедрение в их банду, так что не стоит пренебрегать никаким связями.

Тем более, что меня ведь тоже хотят принести в жертву, только — интересам госбезопасности. Так и случится, если меня захотят жестко проверить, и этой проверки я не пройду. Вряд ли я единственный вариант. Скорее всего у полковника Михайлова есть еще козыри в рукаве. А вот я у самого себя единственный. Один раз судьба мне предоставила шанс на вторую попытку, однако второго может и не удостоить. Так что лучше самому о себе позаботиться. Следовательно, нужно быть хитрым и изворотливым, как черт.

— Давно тебя выпустили? — спросил я, сменив тон.

— Два дня назад, — откликнулся Иннокентий.

— Туго пришлось?

Он только кивнул и уставился в пол.

— Ладно, ты извини, что я тебя так встретил, — пробормотал я. — Просто не ожидал увидеть у себя дома…

— Это ты извини, — откликнулся Стропилин. — Я позвонил в дверь… Думал, ты дома… Открыла твоя жена… Говорит, заходите, он скоро придет. Ты, в смысле… Говорит, поможете мне игрушки на елку повесить… Новый год скоро…

— А зачем я тебе понадобился?

— Из райкома меня выгнали, — вздохнул он, — а жилье у меня было служебное… Машину я продал через комиссионку, как ты и советовал… Деньги я отдал за пластинки… Короче — ни денег, ни жилья, ни работы…

— Так ты — бомж?

— Чего?

— Без конуры…

— Да…

— А два дня где кантовался?..

— У знакомых, но там… больше нельзя…

— Так ты у меня хочешь заночевать?

— Да, если можно… — Кеша состряпал просящий взгляд.

— Ну пару ночей можно, — сказал я. — Перекантуешься на диванчике…

— Спасибо! — обрадовался он. — Дня за два я что-нибудь придумаю…

Честно говоря, я сомневался, что за два, но мне нужно было его доверие. Так что я готов был потерпеть его присутствие и дольше. Думаю, Илга тоже не станет возражать. Вон они как мило елочку вдвоем украсили. А потом схожу к Груне, может, у нее в общаге можно будет пристроить бывшего инструктора райкома комсомола?.. А пока вытяну из Кеши все, что смогу… Кстати, надо бы с Витьком посоветоваться о методах внедрения и насчет Стропилина — тоже… Я не собираюсь тыкаться вслепую, как кутёнок…