Чтение онлайн

Пока жена соображала то ли обед, то ли уже ужин, я и в самом деле взял недочитанный роман и завалился на диван, чтобы малость переключиться от всех этих шпионских дел. За окном стемнело. Повалил снег. Завыла вьюга. Не вставая с дивана, я протянул руку, включил торшер. Стало еще уютнее. Вскоре Илга позвала на кухню. Мы неторопливо поели. Опять почти молча. Поужинав, я снова вернулся на диван. Проблемы, которые одолевали героев Диккенса, казались мне такими милыми, по сравнению с теми, что влияли на мою собственную жизнь, что не хотелось отрываться от чтения. Я решил обязательно взять эту книжку в дорогу. Раздавшийся телефонный звонок вернул меня к реальности. Я глянул на часы. Было ровно девять вечера.

— Данилов слушает! — буркнул я в трубку.

— Добрый вечер, Александр Сергеевич! — произнес в трубке тот же голос, который помешал мне нормально встретить Новый год. — Ваш ответ?

— Да!

— Очень хорошо, — удовлетворенно произнес Илья Ильич. — В таком случае завтра к вам подойдет доверенное лицо и кое-что передаст. До свидания!

— Свидимся.

Я бросил трубку на рычажки. Пропади ты пропадом, сволочь! Нет, не выйдет из меня секретный сотрудник. Не потому, что не умею хранить секреты, а потому что не умею притворяться, но, наверное, это и к лучшему. Начни я корчить из себя черте кого, меня быстро спалят. А так — пусть думают, что я боюсь разоблачения и жаден до денег. И хотя я ничего не боюсь, но они-то этого представить не могут. Страх лежит в основе их существования, как и жадность. Так что мне не надо ломать голову, как сделать вид, что я такой же как они — сами за меня подумают. А вот начни я изображать преданность, тут-то меня и кончат.

Завтра надо было пораньше придти на вокзал, чтобы взять билеты на поезд, поэтому я рано лег спать. И поднявшись в семь тридцать, наскоро перекусил и поехал. Несмотря на такую рань, у кассы, продающей билеты на поезда дальнего следования, уже топталась очередь. Я пристроился ей в хвост, но не простоял и пяти минут, как меня окликнули. Я и не заметил, что впереди меня стоит Маша Вершкова! Как же она угадала? Я ведь не говорил ей, что буду брать билеты именно сегодня. Да я и сам не знал этого? Не Витек же ей сообщил! Ладно, будем считать, что это проявление женской интуиции.

— Привет! — сказал я, подходя к ней.

— Здравствуй, Саша! — откликнулась она. — Как хорошо, что ты тоже здесь! Давай возьмем билеты в одно купе?

— Давай. Запросто.

— И обратные — тоже! Ты когда должен вернуться?

— Не знаю… Числа десятого— двенадцатого, наверное!

— Давай — возьмем на десятое, а двенадцатого как раз будем здесь.

Возражать я не стал. Когда подошла наша очередь, выяснилось, что ни плацкартных, ни купейных билетов нет. Только — в спальный вагон. Пришлось раскошелиться. Благо — в одну сторону. Обратно мы взяли купейные, они стоили в два раза дешевле. После приобретения билетов, мне надо было избавиться от попутчицы, но она и сама поспешила домой — собираться. Ну и правильно, наш поезд уходил в двадцать один ноль ноль. Когда Маша ускакала на троллейбус, я взглянул на часы.

Было без пятнадцати девять. С Ефросиньей я должен пересечься в ровно в девять. Можно было заглянуть в привокзальный буфет. Выпить чаю. Однако не успел я добраться до буфетной стойки, как нос к носу столкнулся с… Кешей. Чего это дворник с утра пораньше шляется по вокзалам? Ему снег надо убирать на вверенном ему участке. Одет Стропилин был явно не по-дворницки. Внезапная перемена судьбы? Нет. Скорее всего вся эта история с лишением жилья и работы была очередной его клоунадой.

— Вот так встреча! — сказал я ему. — Уезжаешь? А как же — уборка снега?

— Привет! — откликнулся он. — Скорее — провожаю.

— Кого же?

— Оказывается — тебя! — хихикнул он. — Ты-то здесь что делаешь?

— Не твое собачье дело! — я расплылся в улыбке.

— Ладно-ладно! Не злись!

— А я и не злюсь. Скорее — предупреждаю, чтобы не совал носу в мои дела, а то как любопытной Варварой получится.

— Да я ни о чем и не спрашиваю, — все еще улыбаясь, пробормотал Стропилин. — На вот, просили тебе передать!

Он сунул мне в руку плотный конверт.

— Что это?

— Понятия не имею. Меня с работы сорвали. Сказали — переодевайся и дуй на вокзал передашь дружку своему. Даже не сказали — какому?

— Так может — не мне?

— Кроме тебя, на вокзале моих знакомых нету.

— Ну тогда отчаливай!

— Ага, побегу, а то председатель ЖЭКа меня взгреет!

Он и впрямь усвистал. Я пощупал конверт, который уже положил в карман. Похоже, в нем были деньги. Видать, от щедрот Ильи Ильича. До девяти осталась одна минута и я отправился на поиски старшего лейтенанта Фроси. Долго искать не пришлось. Ко мне вдруг подошла дама в цигейковой шубе и меховой шапке, похожей на папаху. Я не сразу узнал в ней «сожительницу» Курбатова. Она остановилась, и принялась рыться в сумочке, не обращая на меня внимания. Вдруг из сумочки выпал цилиндрик губной помады. Я наклонился, чтобы поднять его и распрямляясь, проговорил:

— Звонок состоялся. Здесь ко мне подошел школьный друг и передал от звонившего конверт. Я отбываю через двенадцать часов.

— Мерси! — буркнула связная, взяла у меня помаду и удалилась.

— Ага, всего хорошего.

Дома я вскрыл конверт, который мне вручил Кеша. Внутри и впрямь оказались деньги. Сумма достаточно немалая. Я пересчитал. Пятьсот тугриков. Тут же имелась еще записка. «Это в залог нашего сотрудничества. Я свяжусь с вами». Без подписи. Ну что ж, денежки для поездки в столицу нашей Родины мне ой как пригодятся, поэтому мерси и прочие благодарности. Я показал Илге билеты. Она коротко кивнула и принялась укладывать чемодан. В процессе, молча продемонстрировала мне небольшой сверток. Я понял, что это такое и тоже кивнул. Собираясь, я вдруг вспомнил, что у меня ведь в Москве есть родственник.

Вернее — не у меня, а у Шурика Данилова. Дядя, Андрей Ростиславович, занимающий пост в Министерстве рыбного хозяйства. Пелагея Ивановна говорила мне о нем, а потом сообщила в одном из писем его домашний адрес и номер телефона, чтобы в принципе установить связь или как разу на тот случай, если меня занесет в столицу необъятной родины. Я отыскал это письмо и взял его с собой. На всякий случай. Вдруг пригодится! Еще я положил двадцать второй том из собрания сочинений Чарльза Диккенса с романом «Повесть о двух городах». Будет чем заняться в поезде, чтобы не скучать. Если, конечно, Вершкова не станет слишком меня отвлекать.

За сборами прошел остаток дня. Пришла пора отправляться на вокзал. Я впервые покидал Литейск, если не считать похода со школярами, который едва не кончился плачевно, на да ладно — кто прошлое помянет. Ну еще и катание на речном буксире, устроенное мне Витьком: тоже вполне можно записать в выезды. В любом случае, с момента своего попадания в 1980 год, я нигде не был, кроме этого городка и его самых ближайших окрестностей. Тем более — в столице. Кстати, я и в прошлой жизни в Москву попал только в конце восьмидесятых, так что, как ни крути, поездка обещала стать интересной, а может даже — незабываемой. По крайней мере, определенно предвкушение накануне выезда я испытывал.

Перед тем, как вызвать такси, которое отвезет меня на вокзал, я позвонил директору. Надо было предупредить его, что я уезжаю и вернусь только утром двенадцатого числа.

— Я вас понял, Александр Сергеевич, — откликнулся Разуваев, выслушав мое сообщение. — Двенадцатого мы как раз начинаем работать. Жаль только, что вы не отдежурите, ну да ладно, я это сделаю за вас, раз такое дело.

— С меня подарок, Пал Палыч! — сказал я, и уточнил: — Музыкальный.

— Ну это совсем не обязательно, — сразу смутился он. — Поклонитесь Первопрестольной. Счастливого вас пути, Александр Сергеевич!