Чтение онлайн

— Спасибо!

Я положил трубку. Потом набрал номер вызова такси. И тут меня ждал сюрприз. Таксопарк мог прислать машину только через два часа. Был риск опоздать на поезд. Кому бы звякнуть, чтобы помог? О, у Рунге есть тачка! Точно. Я сразу набрал его номер. Ответила его супруга.

— Гретхен, добрый вечер! — едва ли не завопил я из опасения, что ее муж куда свалил. — Это Саша Данилов… Карл дома?

— Добрый вечер, Саша! — живо откликнулась она. — Карл дома, но вы во время позвонили, потому что он как раз собирается уходить.

— Позовите его, пожалуйста, к телефону!

— Минуточку… — буркнула она и крикнула: — Карлуша, это тебя!.. Саша Данилов!

Карлуша вскоре откликнулся:

— Да, Саша!

— Привет!

— Привет!.. У тебя машина на ходу?

— Да, стоит под окнами, под парами… За город хотим съездить, а что случилось…

— Слушай, дружище! Выручай!.. Подбрось меня до поезда. Часа полтора осталось, а такси приедет только через два.

— Секундочку, Саш, — Рунге прикрыл трубку ладонью.

Несмотря на это я довольно хорошо слышал его разговор с супругой.

— Сашка просит довести его на вокзал, опаздывает. Я одной ногой здесь другой там и сразу поедет, хорошо милая?

— А что он на общественном транспорте не доберется, что за королевские замашки?

— Он то может и доберется…

Дальше Карл закрыл трубку плотнее, что мне действительно стало ничего не слышно. Я подождал, испытывая легкое беспокойство, что поездка сорвется, но через минуту вновь послышался голос Рунге,

— Минут через пятнадцать я буду у тебя.

Уф… У меня отлегло от сердца. Опоздать на поезд — это не то же самое, что — на урок. Спортзал со школярами никуда не денется. А вот пассажирский состав — ту-ту… и маши платочком.

Илга упаковала мне на дорогу вареную курицу, яйца, пирожки, какие-то бутерброды. Ну да, поезд до Москвы будет идти больше суток, а есть ли в его составе вагон-ресторан — неизвестно. Я оделся. Мы поцеловались на прощание. Я взял чемодан и авоську с продуктами и отчалил. Карл приехал минута в минуту и уже ждал меня у ворот. Машина стояла неподалеку. Глянув на нее, я обомлел. Это было настоящее ретро — BMW тридцатых— сороковых годов. Прямо как в кино про Штирлица.

— Ничего себе у тебя машинка! — восхитился я. — Откуда такая роскошь у пролетария?

— Деду подарили еще до войны, — ответил он, отнимая у меня чемодан и засовывая в его багажник. — Мы же в конце тридцатых с Германией дружили и отношения были на совсем другом уровне. А наш рудник, где дед пахал, поставлял туда руду. Вот тамошние горные инженеры и решили преподнести подарок своему соотечественнику и коллеге — в благодарность. У Карла Фридриховича-старшего потом были неприятности из-за этого. Машину он безвозмездно передал шахтоуправлению. А в шестидесятые ее списали. Хотели выбросить, но я уговорил отдать мне. Пришлось повозиться, конечно, чтобы привести в порядок движок, да и всю ходовую по винтикам перебрать… Лет десять ушло. Ведь запчастей к такому авто не достать… Зато теперь бегает почти как новая и красивая какая…

Все эти подробности он мне докладывал, когда мы уже катили к вокзалу. А я удивлялся разнообразию талантов своего друга. Он оказывается не только способный кинооператор-любитель, но еще в автомобилях шарит. Молодец. Впрочем, в СССР считалось нормальным, что каждый мужик должен быть мастером на все руки. Бумер был хоть и старый, но мчал по не слишком гладким улицам Литейска довольно бодро, машинка действительно оказалась хорошо обслуженной и еще побегает лет десять точно. Минут через двадцать мы были на вокзале. Карл вышел из-за руля, выгрузил мой чемодан, пробормотал:

— Ну я поеду, а то Гретхен заждалась, сидит там на вещичках, злющая…

— Спасибо, дружище! — сказал я. — Прости, что дернул, но я если что перед тобой в долгу…

— Ничего, — отмахнулся он. — Если что — обращайся, я всегда рад помочь по мере возможности! До встречи!

Мы обменялись рукопожатиями и даже обнялись. Я подхватил чемоданчик и двинул к зданию вокзала. Как раз объявили посадку на скорый поезд «Литейск — Москва». Прошел через зал ожидания на перрон. Благо, что поезд, отправляющийся в столицу, подали к первой платформе и особо плутать не пришлось. Номер моего вагона был шестой. К тому же над нем красовалась надпись «СПАЛЬНЫЙ ВАГОН». И был прицеплен неподалеку от вагона-ресторана. Меня встретила молоденькая симпатичная проводница, попросила билетик. Я улыбнулся, показал свой билет. Она все внимательно проверила номер (номер поезда и вагона), паспорт не попросила, хотя я его по старой привычке вытащил и держал в руках. В советское время железнодорожные билеты еще не были именными.

— Ваше купе четвертое, — сказала проводница. — Место тринадцатое.

— Счастливое число… Благодарю вас, — откликнулся я. — Чаю принесите, пожалуйста. Два стакана.

— Как только в титане вода закипит, — пообещала она, — так сразу и принесу.

Я проследовал в свое купе. У двери остановился, постучал. «Да-да» — прозвучало в ответ. Откатив дверцу в сторону, я увидел Машу. Взгляд ее засиял от счастья, она явно прибыла раньше и скучала.

— Я испугалась, что ты опоздаешь, — смущенно пробормотала она. — И все думала, ехать в Москву без тебя или остаться…

— До отхода еще двадцать минут, — откликнулся я, водружая авоську с жратвой на столик, а чемодан забрасывая на багажную полку. — И что же надумала?

— А это вообще-то секрет!

Сняв дубленку и шапку, я уселся напротив своей попутчицы. Вагон СВ от обычного купейного отличался только тем, что вместо четырех полок в каждом отсеке было две нижних. Ну может еще тем, что постель была заранее заправлена, вместо второй простыни в комплект белья входил пододеяльник, а сверху все было накрыто покрывалом. Да еще шторы на окне были чуточку посолиднее, а не две тряпочки, болтающиеся на трубке, которая то и дело выскакивает из дырочек в раме.

В ожидании отправки, мы сидели молча глядя в окно на перрон, где суетливо метались пассажиры с чемоданами, рюкзаками и авоськами. В детстве меня это всегда удивляло, если мы с родителями уже в вагоне, то почему поезд еще стоит? И неприятие этого пустого ожидания, оказывается, еще живет во мне. За дверью купе, которую я лишь притворил, слышались шаги и голоса других пассажиров, ищущих свои места. Наверняка, все они принадлежат прослойке «лучших людей» города. Не всякий советский человек мог позволить себе полочку в двухместном купе.

— Провожающие выйдите из вагона! — заголосила проводница, пробегая по коридорчику. — Через пять минут поезд отправляется!

Ну наконец-то! Мне уже есть захотелось. Когда садишься в поезд, почему-то всегда хочется жрать, необъяснимая штука, но работает всегда безотказно. Однако прежде нужно переодеться в дорожное платье. Это сто лет назад господа ездили в поездах в костюмах и галстуках, а дамы — в пышных платьях, специально для путешествий на поезде шитых. В советское время все стало проще и демократичнее. Вот только надо выставить Машу в коридорчик. Во избежание эксцессов. Да и ей тоже нужно дать время переодеться. Я уже было поднялся, чтобы сказать ей об этом, как в дверь постучали.