Чтение онлайн

— Ну? Что делать будем?

Щенок скалил клыки, порываясь вскочить…

— Конечно. Куда тебе сейчас советовать.

Похоже, песчаная буря засыпала все входы в логово подземного жителя и лишила его притока воздуха — вот почему он появился наружу! Идея пришла внезапно. Я когда-то читал, как лисиц, прячущихся в норах, выкуривают дымом. Как бы там ни было, тот, кого мы преследовали, тоже обитал под землей. Правда, он умел рыть ходы с такой скоростью, что я диву давался… Но уйти от дыма даже ему будет непросто. Я перевел взгляд на охапку, оставшуюся на песке.

Задумано — сделано. Сорвался с места и принялся, мечась как угорелый, собирать все, что могло гореть. Дров, припасенных для костра, могло не хватить. Огонь следовало устроить возле всех выходов, какие отрыл зверь, оставив только один — для тяги. Я не знал, зачем он так порывается наружу, может, стремится к воде… Или пища зверька могла быть только на поверхности — неважно. Но снова сидеть и ждать, пока он соизволит выбраться — нет!

Пес привстал с места и спустился с холма, обходя его по кругу. Я не стал ему мешать, полагая, что урок пошел впрок, и теперь щенок не станет напролом бросаться навстречу зверю, если тот вдруг выползет из-под земли. Пес сделал один круг, второй, третий… Я не понимал его тактики, и с интересом следил за маневрами. А он, опустив нос к земле, иногда останавливался, потом снова делал шаг и опять останавливался. Круги становились все уже, он постепенно поднимался к вершине. Он слышал это существо! Слышал, как тот пробирается под землей! Я заметил, как из отверстия, оставленного не заваленным, стал валить дым — внутренняя тяга работала безукоризненно. Но на этот раз — не в пользу зверя. Кроме того, дым стал просачиваться из вовсе неприметных щелей в холме, далеко от того места, где мы находились — нора у него солидная!

Мы оба увидели, как отвалился кусок земли, а затем с надсадным кашлем, наружу вывалилось что-то бурое — и я не сразу понял, то это и есть тот самый зверь! Зато это понял мой пес. Он рванулся наперерез, отрезая дорогу к ближайшей дыре. Но и зверь оказался не менее проворен: загреб лапами кучу земли и так сильно швырнул ее навстречу, что щенок опять слетел с ног и откатился в сторону. Пока я вскакивал, зверь скрылся в нагромождении валунов. Он стремился к оврагу — там легко затеряться! Но теперь я знал, что он не сможет скрыться в норе: дым валил отовсюду…

Пес беззвучно появился среди камней и, преодолев несколькими прыжками около пяти метров, так же молча вцепился клыками во что-то… Послышалось злое, то ли рычание, то ли хрюканье, и я увидел, как бурая масса, поднялась, словно на дыбы. Еще мгновение — и оно упало на спину, подмяв под себя щенка. Я закричал, подумав, что сейчас потеряю своего любимца. Но с ним не так-то легко справиться — он ужом вывернулся из-под зверя и отскочил на пару шагов. Зверь тоже весь подобрался, не спуская со щенка настороженных злых глаз. Я размахнулся и метнул копье. Оно впилось в землю возле самой морды — подземный житель успел непостижимым образом среагировать, и отскочил. И тут щенок сразу использовал благоприятный момент! Он догнал зверя, и с разбега ударил его грудью. Это был первый раз, когда я видел, как он использует этот прием — и не мог не оценить по достоинству! Зверь словно споткнулся, и, несмотря на свой вес, пропахал по склону около двух метров, мордой вперед. В следующее мгновение пес ухватил его клыками за шею! Но все же, тот был гораздо крупнее и сильнее щенка — мотнув башкой, он просто сбросил его, а затем поднял лапу, собираясь распороть бок своими страшными когтями. Все это продолжалось какие-то мгновения! Но и мне этого хватило, чтобы все увидеть, оценить и успеть подбежать к месту схватки. Выхватив лук и, почти не целясь, послал в зверя стрелу. Она чиркнула по его макушке, выбив прядь шерсти, и отвлекла на секунду от собаки. Пес успел избежать повторного удара — лапа с когтями шарахнула по камням, отчего по ним даже проскочила искра! Отбросив лук (так близко не отважился стрелять, боясь попасть в собаку!) я подхватил упавшее копье и с силой ткнул им перед собой. Раздался звук, похожий на скрип — лезвие пробило шкуру и бок животного. Он как-то глухо хрюкнул, резко дернулся, выдернул копье у меня из рук и попытался пробежать с ним еще несколько метров, намереваясь скрыться в яме. Пес, улучив момент, снова сбил его с ног, предоставив мне возможность выхватить меч… Удар по спине, второй! Зверь захрипел, не сводя с меня кровавых глаз, стал оседать на задние лапы. Он взмахнул передними — когти буквально просвистели мимо моего живота. Я отпрыгнул, снова приблизился и взмахнул клинком. Меч перерубил ему обе страшные лапы! Раздался какой-то жуткий вой… всхлип — я снова отскочил и, вырвав из туши копье, еще раз с силой всадил его в тушу. Зверь хрюкнул, судорожно дернулся и вытянулся во весь рост…

Величина животного поразила: он не только оказался вдвое крупнее щенка — он и в длину был почти около метра! И, если его резцы — у него оказались не зубы, а именно резцы! — не казались столь грозными, то когти на очень больших передних лапах, могли составить конкуренцию даже медвежьим… Голова тупая, массивная и чем-то напоминающая крысиную и свиную одновременно. Цвет меха, покрывавшего его полностью — бурый, с коричневыми отметинами на брюхе. Я вгляделся — если отбросить, что размеры не соответствовали действительности, более всего он походил на суслика со свинячьей головой, только увеличенного в несколько раз! На это указывали и глаза — маленькие и подслеповатые, явно не приспособленные для того, чтобы разгуливать по земле. Зато широкий нос зверя мог очень хорошо улавливать запахи и под землей, и снаружи. Сходство со свиньей заключалось как раз в странном носе: он был точь в точь пятачок, но только черный. С тех пор, как я вышел из подземелья, не считая, собаки, это первый увиденный вблизи крупный зверь — и он не походил ни на что, что водилось на земле до катастрофы!

Щенок, настороженно принюхивающийся к убитому, приблизился, и вопросительно посмотрел в мою сторону.

— Сейчас… — не то прохрипел, не то прошептал я — Дай отдышусь.

Я склонился над «свиньей»… Спешка сыграла плохую службу. Опыт со сдиранием шкуры собаки оказался забыт. Кроме того — никто и никогда не учил меня, что вначале нужно выпустить кровь. Едва я сделал надрез — она фонтаном хлынула прямо на меня! Весь облитый, я вытер лицо. Запах внутренностей мутил…

Пес следил за моими руками, иногда нервно облизывая морду шершавым языком.

— На!

Я отхватил небольшой кусок мяса и кинул щенку. Тот на лету поймал и сразу проглотил, не жуя. Хвост восторженно заметался из стороны в сторону, и он преданно и просяще сделал шаг поближе, глядя мне в глаза.

— Погоди… Подождем немного. Надо понять, можно ли это есть. Но вроде, запах не такой уж тяжелый…

Со шкурой я провозился около часа, потом она, залитая кровью и вся в дырах от ударов, оказалась у меня в руках. Я гордо приподнял ее. Вот она, наша первая совместная добыча!

После разделки «свиньи» у меня оказалось несколько килограммов жира, мяса и даже сала. До отвала наевшийся щенок тяжело плюхнулся на землю и почти сразу уснул. У меня не нашлось времени раньше осмотреть его — нет ли ран? Но ни одной отметины не увидел — судьба оказалась к нему благосклонной. Вместе со шкурой теперь в подвал придется нести несколько килограмм лишнего веса — нелегкая задача, если учесть, как мы измотаны и как далеко забрались от дома…

Поджарив на остатках догорающих дров несколько кусочков, я, впервые после столь долгого перерыва, поел настоящего мяса — и нашел вполне съедобным. Что до пса, который, развалив лапы, дрых сейчас непробудным сном, то он, слопав ничуть не меньше килограмма, был доволен еще больше. И если бы я его вовремя не остановил — он, по-моему, вполне был в состоянии съесть еще столько же. Я не жалел — опасался лишь, что столь большое количество отрицательно скажется на его самочувствии. Но мне казалось — и я надеялся! — что инстинкт не позволит ему проглотить больше, чем нужно. Зря надеялся… На моих глазах он умял все с такой жадностью, словно я до этого месяц держал его на голодном пайке. Набив брюхо до такой степени, что оно стало волочиться по земле, он тяжело рухнул прямо возле разделанной туши. Пришлось налить ему воды перед носом — он ее вылакал и сразу закрыл глаза.

— Ну, ты и обжора… — только и нашелся я, что сказать, глядя на эту картину.

Щенок рос — этим все и объяснялось. Ему нужно очень много еды — но я не представлял, что он способен поглощать ее просто в фантастических количествах! Кроме того — свежее, сочащееся кровью, мясо…

Меня грызло опасение, что на запах сбегутся все окрестные хищники — если они, конечно, здесь есть. Но уходить в более безопасное место не имелось никаких сил. Схватка вымотала, а разделка «свинорыла» отняла много времени. Я присел возле блаженно спящего пса и сам прикрыл глаза…

Щенок разбудил меня, покусывая за ухо. Это его любимый способ поднимать меня по утрам дома, в подвале. Но, если там он всегда был бодр и весел, то теперь выглядел, как-то не очень… Я усмехнулся — пережрал, скотина! Зато, если самочувствие пса оставляло желать лучшего, то настроение у него оставалось на высоте. Морда выглядела такой сытой, что я позавидовал — как мало нужно для счастья. Увы, человеку. Ему всегда чего-то не хватает…

Остатков туши на месте не нашлось. А вот следов крупных когтей возле нее — в избытке. Что щенок, переевший мяса и проспавший появление новых подземных жителей, что я сам — мы оба, кажется, легко отделались…

— Впредь наука…

Оставив все, как есть, я решил покинуть это место как можно скорее. Мы отправились в путь во второй половине дня. От налетевшего песка все стало желто-блеклым, дорога назад не казалось столь интересной, как вначале. А идти стало тяжело. Ноги утопали в песке, вязли в занесенных лужах, из которых нельзя уже набрать воды. А ее у нас почти не оставалось. Пес, после того, как я красноречиво опрокинул перед его носом флягу и последними каплями смочил ноздри, кивнул и больше не приставал… Я подумал, что он мог бы помочь.