Чтение онлайн

— Все. Сколько бы их там ни было — им теперь не до нас. И вообще ни до кого. Сгорели.

Попали крысы в огонь или успели удрать — но за нами, по крайней мере, никто не шел. Но если в развалинах водились другие хищники, запах двух окровавленных шкур, которые я тащил, мог приманить новые стаи.

Желания отыскивать яму с оружие прошло. Вместо него, возникло другое — как можно скорее перебраться к себе! На этот раз мы вышли точно — к мосту. В наиболее трудных местах подхватывал щенка и брал его под мышку: он не мог идти, как прежде — мешала и пораненная лапа, и то, что он весь был вымазан в нефти, постоянно срывался и скользил даже на ровном месте. Только сейчас я обратил внимание, как он стал тяжел — давно не таскал пса на спине! Хорошо хоть, что не стал с собой брать все шкуры, а только те, которые посчитал наиболее подходящими для обработки.

Мы преодолели несколько секций моста, проползли по крышам и бокам опрокинутых вагонов, остановились — дальше началось открытое пространство около тридцати метров. Вагоны и секции продолжались, но до них еще следовало добраться. Бревна и доски, по которым мы перебирались, исчезли. Либо их унесло водой, либо случился очередной толчок. Это не имело значения — перед нами была вода, и я не знал, что решить. Спускаться с надежной крыши в эту мутную жижу не хотелось. Впрочем, среди воды все-таки попадались не очень отстоящие друг от друга, бревна. При желании можно попытаться перепрыгивать с одного на другое и таким образом достичь остальных секций. Правда, подобное граничило с цирковым искусством, но если вспомнить все мои фокусы… О том, чтобы переходить реку в другом месте, не стоило и думать: уровень поднимался чуть ли не на глазах. Но легко сказать — перепрыгнуть… С грузом. С собакой на плечах, с оружием…

Я поставил щенка возле себя и примерился — хочешь, не хочешь, не оставаться же здесь навсегда! Больше из упрямства, чем от здравого смысла, прыгнул на ближайшее — бревно ушло из пол ног, а я оказался по пояс в воде. Глубина небольшая, но ноги сразу стали вязнуть в иле. Когда бревно перестало качаться, подтянул его к себе и махнул собаке:

— Давай! Ко мне!

Он совсем не хотел следовать моему примеру, и просто лег на крыше, не желая никуда прыгать.

— Ко мне! — уже строго сказал я. Пес нехотя встал, потянулся, и через секунду брызги окатили меня — он прыгнул. Зато дальше уже не я — он был впереди, переплывая от ствола к стволу и сокращая расстояние до следующей группы вагонов. Оставалось несколько бревен, когда он завис передними лапами на последнем, и почему-то упорно не желал двигаться дальше.

— Ну вот. Столько прошли и вдруг встали. Ты что это?

Я ступил на ствол. Он крутанулся у меня между ног, и я опять слетел в воду. На этот раз ушел в нее полностью — с головой! Вкус воды, скорее напоминающей слизь, был такой, что меня едва не вывернуло наизнанку. Пес, до того не решавшийся оторваться от ствола, бросился ко мне — решил, что нужна помощь… Но помощь понадобилась ему самому: он беспомощно бил лапами по жиже и постепенно погружался — тина обволакивала, не давая плыть.

Я швырнул к нему канат — пес сразу ухватил его зубами, и я, уже не обращая внимания ни на зловоние, ни на то, что сам все сильнее ухожу в топь, стал подтаскивать его к себе…

— Досталось?

Щенок выглядел жалко. Весь мокрый, в разводах от нефти и грязи, облепленный водорослями, подергивал боками и тяжело дышал. Мы находились на ближайшем вагоне, упавшем так удачно, что его колеса словно стояли на дне.

— Да… Придется отмывать тебя и себя тоже. Но дома — не в этой, вонючей луже! Ничего, осталось немного. Вагонов восемь, там чуть-чуть — и берег.

Щенок навострил уши и посмотрел на переправу. Я ощутил знакомое волнение…

— Что? Опять?

Он зло ощерил клыки и встал. Сомнений не оставалось — нас так и не оставили в покое! Та ли стая, которая так упорно стремилась покончить с нами возле резервуара с нефтью, другая — не имело значения. Крысы, семь-восемь, — силуэты монстров сливались в сумеречном свете. Они бежали по нашим следам, вскидывая зады в каких-то странных скачках, и вскоре остановились возле берега. Секундное замешательство — и я увидел, как первая запрыгивает на наклонный борт первого вагона… Они шли точь-в-точь как мы, словно настоящие следопыты. А может, так и было — что я мог знать о крысах, которые никогда раньше не стремились попадаться на глаза человеку? Я перевел взгляд на щенка — он не собирался никуда бежать, готовый принять бой здесь, на скользкой жести изувеченных вагонов. Я подумал, что пес прав. Куда бежать? Рано или поздно, они придут и к нам, в наш подвал…

— Ну, что, Черный? Так я и не успел тебе имени придумать. Полагаю, не обидишься. Видишь, как теперь времени не хватает…

Я обернулся — нам оставалось всего восемь вагонов и одна секция моста. Но это уже ничего не меняло. А лучшего места для засады и придумать нельзя! Я не стал даже прятаться. Собственно, прятаться и некуда. Вагон наполовину затоплен, и лезть внутрь, в дурно пахнущую жижу, из которой только что вылез, совершенно не хотелось. Зато нас, с головы до ног покрытых грязью, хищники могли и не почуять. Это лишь на руку… Я положил колчан возле себя, встал на одно колено и придавил щенка к крыше вагона — не мешай! Лук приподнял на уровень груди — Это не темень под сводом, сейчас я собирался проявить все свое мастерство в полной мере! Но пусть подойдут поближе…

Они не могли бежать по крышам все вместе. Вагоны упали так, что стае волей-неволей пришлось вытянуться длинной цепочкой — это многое упрощало. Я рассчитывал, что успею снять, как минимум, половину, прежде чем остальные поймут, в чем дело. Уж вряд ли они решатся напасть после такого прореживания собственных рядов. Короткого знакомства в подвале, поднятом взрывом до небес, хватило, чтобы понять — твари не любят быть в меньшинстве. Они предпочтут удрать на свою сторону — если я им позволю это сделать!

Их было девять. Все такие же громадные, как и те, с которыми мы столкнулись ночь назад. Две из них имели абсолютно черный цвет, остальные — такие же, как и первая стая — серые, с бурыми вкраплениями на брюхе и в области зада. У всех — такие же непонятные, округлые лапы, позволяющие очень ловко передвигаться по самым крутым поверхностям. Но пасти и острые резцы у всех блестели одинаково. Я пообещал себе: прежде, чем, куда либо идти, обязательно сделаю ошейник собаке, вроде тех, какие надевают волкодавам на пастбищах. Тогда ни одна тварь не сумеет сжать свои клыки на его горле — шипы раздерут ей пасть!

Крысы быстро приближались. Впереди скакала одна из черных, скорее всего — вожак. Она подскочила к краю последнего вагона, увидела нас и остановилась. Следующая не успела затормозить и врезалась в спину черной. Возникла короткая свара, в которой нетерпеливую ждала быстрая и беспощадная взбучка. Крыса с визгом отскочила. Первая осторожно принюхалась, тронула воду лапой и сразу одернула. Она чего-то опасалась… И, как мне показалось, вроде даже не нас…

— Что они ждут, Черный? Так и будем друг друга караулить? Ни нам отойти, ни им вернуться… А если какая-нибудь другая группа сейчас нам в тыл заходит? Но, нет. Вроде поблизости дно перейти негде… Или, послать тебя, чтобы посмотрел? Нет, по этим крышам в одиночку бегать несподручно. Вот если бы ты такие лапы имел, как у этих!

Я покосился на щенка. Бррр… Нет, пожалуй. Имей он такие лапы — я потеряю покой и сон, видя возле себя, еще одного оборотня… Щенок преданно смотрел на меня, и я смутился:

— Ну да, конечно. Что я несу? Ты, хоть и пес, умный не по возрасту… Но все же, только пес, и не более. И очень хорошо — что не более. А то я бы совсем тронулся.

Крыса-вожак решилась. Она еще раз коснулась воды, медленно шагнула по подтопленному бревну и очень ловко перескочила на следующее. А потом — на третье, скакнула на край, нетерпеливо пискнула — и вся стая, словно, до того ожидая команды, цепочкой стала повторять ее маршрут. Я нахмурился: они преодолевали препятствие, куда лучше, чем мы. Стая могла подготовиться, собраться вокруг вагона и окружить нас, а потом одновременно напасть. Учитывая, как слаженно они действуют, отвечать необходимо немедленно…

— Сами напросились…

Одна крыса все же не удержала равновесие и соскользнула в воду — примерно в том же месте, где в нее плюхнулся щенок. Она пыталась вцепиться в ствол кривыми, страшными когтями, и я не стал терять благоприятный момент… Вжик! Резкий свист, всплеск воды — и над затоном раздался отчаянный визг. На таком расстоянии, уже настроившись на схватку, я не мог промахнуться — стрела пробила хищнице плечо! Она дернулась всем телом, и по воде стали расплываться темные пятна крови. Все крысы замерли, не понимая, что происходит. Я уже спускал вторую стрелу… Щелк! Еще одна беззвучно слетела с бревен — на этот раз пробил ей глотку, порвав артерию. Кровь хлестала фонтаном. Я целился в третью, как вдруг в схватку вмешался новый участник событий…