Чтение онлайн

Ната вспыхнула, но сдержала эмоции внутри. Я подбросил хворост в огонь:

— Ладно, брэк. Будем считать это издержками нового мира. Привыкнешь, что там… Вообще-то, мне и самому не особо приятно слушать его чавканье.

Девушка играла в молчанку, и я решил больше не говорить о псе. В болото впадало огромное множество всевозможных ручьев, некоторые даже нельзя было перейти — из-за их ширины. Так как мы расположились возле одного из них, само собой, что я с интересом наблюдал за тем, что происходило на его берегах. Как это все не походило на те, не столь далекие дни, когда я проходил здесь в одиночестве! Буквально в считанные недели все преобразилось. Голый песок сменился густым покровом травы, вернее — мха, сплошным ковром укрывшего прежнюю скудость. В воде, стремительными молниями, мелькали длинные веретенца — рыбки, очень мало походившие на прежних, и, по внешнему виду, скорее напоминающие собой оперенье стрел. На поверхности бегали жуки и мне, даже издали, казалось, что я различаю перепончатые лапки, благодаря которым они могли удержаться на воде. В воздухе носились жужжащие тени — я прикрыл глаза ладонью, опасаясь столкновения, с какой-либо особо глупой мухой. Их размеры заставляли осторожничать — прямое попадание могло надолго вывести из строя. Но, или мухи стали умнее, или им было не до нас — все, кто умел и мог летать, предпочитали носиться в бреющем полете, над ручьем. Иной раз кому-то не везло — вода резко вспучивалась, появлялась серебристая тень, и незадачливое насекомое исчезало в пучине. На смену ему роилось целое полчище других — и я подозревал, что одними мухами тут не обойдется.

— Ната, старайся особо не шевелиться.

— Привлечем внимание? Так ведь их не обманешь безмолвием, это не звери. Они на тепло и запах реагируют. Вот почувствуют, что мы вкусные — ну и…

— Успокоила… Сиди, не умничай. Куснет такая зараза — что потом делать?

— Если они стаей налетят — твой меч не поможет. Это не крыса, голову не срубишь.

— Так… Давай вот что — в мешке аэрозоль лежит, как раз на такой случай. Давно с собой таскаю, но все нужды не возникало.

— Ну и не надо сейчас испытывать. Может, наоборот, они этого ждут. Пока не досаждают? Вот и давай смотреть дальше… А там видно.

Я, подумав, согласился. Действительно, а стоит ли брызгать вокруг да на себя этой химией? Как она подействует на преобразившуюся фауну и флору? Вдруг, эффект получится обратным ожидаемому? Но, на всякий пожарный, придвинул флакончик поближе…

Поднявшийся ветер развеял рой, а вместе с ним и наши опасения. На ручье показались барашки — ветер играл с водой как с настоящей рекой.

— Не разгуляется?

— Не думаю. Облака почти стоят, будь ураган — неслись куда как…

Наш разговор прервало мощное уханье. Кто-то или что-то, так шлепнуло в зарослях, что мы невольно умолкли, разом обернувшись в сторону звука. А шум повторился, после чего верхушки камыша затряслись — их явно раздвигала в стороны массивная туша!

— Твою мать… Это еще кто?

— Может, Угар возвращается?

— Пес ходит бесшумно.

Я выхватил стрелу и приладил древко к тетиве. Ната приподняла свое копьецо — серьезное оружие, хоть и более медленное. Но применять его ей не пришлось — кусты сомкнулись, и на берег выползла жаба. Я с облегчением опустил оружие:

— Следовало догадаться… Раз река и насекомые — там и лягушки. Вот почему рой так быстро распался.

— Лягушка?

Ната с некоторой долей брезгливости рассматривала незваную гостью.

— Ну да. А ты что думаешь, это водяной? Нет, обычное земноводное, даже практически не изменившееся, если судить по внешнему виду. Ну, правда, крупнее прежних.

— И весьма. — Лаконично добавила Ната.

Я кивнул. Да, жаба, или просто лягушка — но примерно с воздушный шар, к тому же, основательно надутый. А если учесть и огромные лапы — конкретное страшилище…

Жаба она была, или не жаба — но на нас внимания обращала не больше, чем на камни, в изобилии валявшиеся у берега. Она вяло перевалилась с боку на бок, склонилась к воде, снова издала утробный, мало похожий на кваканье, звук, после чего приняла классическую позу.

— И что это было?

— Судя по наглой и даже, можно сказать, презрительной физиономии — ждет приятелей для продолжения рода.

— Это отчего такая уверенность?

— Сама посуди… За мухами не гоняется, квакает неправильно, сидит себе на месте — чем не важняк-дама, ждущая кавалеров?

Ната сморщила носик:

— А почему не наоборот?

— Потому что самки у лягушек всегда крупнее самцов. А ты по сторонам не смотришь! Обрати свой незамутненный взор направо и чуть левее того куста, сиреневого оттенка… Нет, пониже смотри! Вот, заметила? Двое гусаров сидят, и, не будь я мужчина, собираются ответить на призыв этой подруги.

— Мне кажется, они дерутся…

Я пожал плечами:

— Если это можно назвать мордобоем, то у людей подобные споры проходят более кроваво. В любом случае — кто оказался прав?

— Ты конечно, знаток природы и кладезь знаний окружающего мира!

— Фу, испортила весь кайф! А сама? Вечно лезешь с рассказами о травах, словно энциклопедия какая-то!

Ната улыбнулась:

— Ну а что я должна была сказать? Конечно ты, потому что я вообще в первый раз вижу жабу таких размеров. А догадаться, кто есть, кто, просто не успела.

— Хорошо, квиты. Все, пусть они там справляют свои брачные танцы — а нам пора укладываться. Подбрось дров, да вытащи одеяла — ночи у болота длинные, если еще туман спустится — замерзнем.

— Угар вернется?

— А куда ему деваться? Сейчас, закончит… свои дела, и вылезет из кустов, не успеешь оглянуться.

К нашему облегчению, лягушачий концерт продолжался недолго. То ли жаба выбрала себе партнера, то ли они посчитали подругу слишком большой для своих, более скромных размеров, но все земноводные как-то разом пропали из виду. Стихло и жужжание — ночь заставила насекомых спрятаться. Если бы не непроглядная темень над головой — самая обычная ночевка у компании, приехавшей на рыбалку. Но звезды не появлялись так давно, что я стал забывать об их существовании. А вместо компаньона по улову, приткнувшись к плечу и укрывшись с головой, мирно посапывала девочка, испытавшая, пожалуй, столько, что вряд ли по силам самому бывалому рыбаку…

Прошло три дня. Мы исходили весь берег и прибрежные заросли, изучая местность. Ната собирала интересные ей растения, я — охотился и попутно пытался приучить к этому девушку, которая всячески уклонялась от обучения. Угар то бродил возле нас, то пропадал на несколько часов. По его довольной морде я догадывался, что псом движет конкретный интерес — в прибрежных зарослях водилось множество всяческой дичи, как знакомой, так и совершенно неведомой. Возможно, встречались и особо крупные звери — мы пару раз видели мощные отпечатки, после чего я решил не испытывать судьбу. Бросив с одного из холмов последний взгляд на раскинувшееся на всю длину видимости, болото, я позвал Нату:

— Пожалуй, пора домой.

— Давай. Я тоже хочу вернуться.

Весь обратный путь проходил спокойно. Не сильно досаждал дождь, да и знакомая местность давала много шансов вовремя укрыться. До подвала оставалось не более пары часов — я уже предвкушал грандиозное купание, а также сон в постели, где не нужно спать в полглаза, сжимая в руках оружие. Радовалась возвращению и Ната — и я слегка вздыхал, понимая, что в подвале мы снова будем разделены ширмой, и девочка не станет прижиматься ко мне в поисках тепла… Может, оно и к лучшему. Поход нормализовал наши отношения, но он не мог продолжаться бесконечно.

Я замешкался, рассматривая кусок железной трубы, прикидывая, смогу ли выдрать и забрать с собой. Мне хотелось попробовать себя в роли кузнеца, хотя никаких навыков в этом поприще не имелось. Я потянул за конец, поднатужился… и ничем не нарушаемую тишину прорезал резкий лай пса! Знакомое ощущение прокатилось по жилам — я бросил трубу и выпрямился, сразу достав из колчана две стрелы. Ната остановилась и повернулась ко мне, не догадываясь, откуда ждать опасность. Угар сорвался с места и в два прыжка встал перед ней. Он оскалил клыки, шерсть поднялась дыбом — он стал очень похож на разъяренного медведя! На его повторный лай и последовавшее затем, рычание, раздался злобный ответ, прозвучавший откуда-то сверху… Шипение, а потом резкий и короткий рев!