Чтение онлайн

— Нет! Не надо!

Она храбро бросилась вперед и, опустившись на колени, обняла пса за голову. Щенок высунул широкий багрово-красный язык и лизнул ее руку. Он уронил морду на ее колени и затих, временами сотрясаясь и подергиваясь то одной, то другой частью тела.

— Он не монстр… Видишь его глаза? Они не похожи на те, что были у оборотня, в провале! Он хороший, правда! Он наш, наш щенок — ведь так, Угарушка?

Пес тяжело дышал и смотрел на Нату каким-то странным, немигающим взглядом. Я сглотнул и опустил топор. Угар, увеличившись в размерах, все же остался псом, каким мы и привыкли его видеть, и только необычный, моментальный рост заставлял думать, что с ним произошло что-то, не поддающееся нашему пониманию… Во всяком случае, ничего вроде чужеродных рогов, свиного хвоста и тому подобной чертовщины на нем не появилось.

Ната погладила его по голове.

— Как он… Вырос. Эта порода, да? Такой и должен быть, да?

— Вырос? Ну… А я знаю? Вроде… Но, если это еще щенок, то, что будет, когда он на самом деле, повзрослеет?

Я тоже опустился на колени и прикоснулся к Угару. Пес повернул лобастую голову и вперил в меня глаза. Мне стало не по себе…

— Что с тобой произошло, кучерявый ты наш?

Он, наконец, моргнул. Я, не отрывая от него глаз, продолжил:

— Не помню, рассказывал тебе уже, или нет. В первые дни, еще до нашей встречи… Вообще, в самом начале — я часто видел жуткие вещи. Попадались трупы, с напрочь выжженными глазами… И даже мозгом. Мне кажется, это были те, кто не смог переродиться в подобное… по каким-либо причинам. Я тогда испугаться просто не успевал, только потом, когда думал, что мне померещилось. Я и сам тогда… Мало что понимал. И еще тот… нелюдь, как ты говоришь. Когда бродил по городу, нашел его труп — «моего» шарахнуло балкой по голове, и он был с пару часов мертв, когда я его увидел. Так он даже очень походил на того, на которого мы с тобой напоролись там, в Провале. Но, по любому, это все были в прежнем, люди… Бывшие, надо полагать. И, хоть всяких существ сейчас стало слишком много — одни крысы чего стоят! — видеть, как такое происходит со зверем, мне не доводилось. Угар, вроде как, остался нормальным, хотя меня что-то смущает…

— Глаза, да? Я заметила. Знаешь, Дар, они ведь у него не звериные. В смысле, не страшные, а какие-то, иные… понимающие, что ли.

— Вот это-то меня и пугает…

Угар, навостривший уши, при этих словах потянулся и лизнул меня в нос. Ната, очень внимательно за ним наблюдавшая, поперхнулась и промолвила:

— Слушай, он ведь понял!

— Понял.

— Ну да! А ты разве не заметил? Погоди, ты что — не удивлен?

Я медленно качнул головой. Пес тоже. Он повторил этот жест за мной настолько естественно, что у меня дрожь прошла по телу…

— С ума сойти… Это похоже на правду! Дар, он… нет, этого быть не может!

— Может. Я предупреждал — этот щенок не похож на обычного пса.

— Но почему, Дар? Почему? Мне ведь тоже приходилось встречать необычные вещи… Кто знает, что с нами всеми происходит? Я, так, например, до сих пор понять не могу! И, если он стал нас понимать, пусть даже не речь, но интонацию, смысл — ты представляешь себе, как это здорово? Он лучше человека приспособлен к такой жизни и станет незаменимым помощником! Вот увидишь!

Я положил руку на ее ладонь — Ната сильно возбудилась, и мне хотелось ее успокоить.

— Или слопает, вместо ужина. Не поручусь, что такое не может случиться.

Тут произошло то, отчего и у меня, и у Наты, волосы чуть не стали дыбом — Угар скорчил такую презрительную гримасу, словно ему предложили съесть тухлую крысу. Ната прошептала:

— Он снова понял…

— Я вижу.

Ната склонилась к уху пса и дрожащим голосом произнесла:

— Угарушка… Ты нас не съешь?

— Нет. Мы для него не являемся деликатесом, хотя… — Я хотел еще что-то ляпнуть в тему, вспомнив про изгрызенную человеческую ногу, но вовремя умолк. Не хватало еще сболтнуть девушке про все подробности моего знакомства со щенком…

— Ну, дела… Никогда бы не подумала.

Мы еще долго сидели возле пса и говорили о перспективах, которые могут перед нами открыться с появлением у пса почти сверхъестественных способностях. Я погладил его еще разок и направился к своей постели. Ната, еще немного задержавшись, тоже встала и ушла в свой угол. Мне не спалось: случившееся не укладывалось в голове. И я немного остерегался… Послышались легкие шаги.

— Дар… Ты не спишь?

— Нет.

— Можно мне посидеть рядом? Немножко страшно… Я побуду с тобой, ладно?

Вместо ответа я протянул руку. По всему моему телу удушающей бурей пронесся жар. Я желал коснуться ее пальцев, ожидая, что она ляжет рядом… и боялся, что не смогу себя удержать, едва почувствую тепло девушки. В конце концов, я был сделан не из стали…

Она тихо присела на край. Ната молчала, но я чувствовал, что и она испытывала что-то подобное…

— Ты замерзнешь… Ложись под одеяло.

Она вздохнула, но, так и не говоря ни слова, опустилась на постель. Я накрыл ее до головы и, задержав руку немного дольше, чем это было нужно, медленно положил ее вдоль своего тела. Как мне хотелось ее обнять! Мы хранили молчание, и оба знали, что не спим. Она повернулась ко мне спиной и немного подогнула колени, отчего ее бедра уперлись в низ моего живота. Это было невыносимо… И я не сдержался! Она манила меня своей близостью, своей доступностью, самой женственностью, наконец. А рядом лежал здоровый изголодавшийся по женской ласке мужчина… Я не хотел думать, что она еще совсем девочка, молодая девушка, волей случая попавшая в такую передрягу, и теперь полностью оказавшаяся в моей власти. Желание затмило все доводы против, подавив здравый смысл, и даже, память… Моя рука под одеялом легла на ее грудь, а сам я вплотную придвинулся к ее спине. Едва я ощутил это прикосновение, как у меня словно забурлила кровь, сердце едва не вылетало из груди — так сильно стало биться! Я сжал ее грудь и, уже теряя всякое самообладание, ткнулся губами в ее ключицу. Ната молчала. Она словно умерла, ни единым шевелением, не выдавая той гаммы переживаний, которые охватили ее в этот момент. Я прошептал, осипнув и испытывая сухость во рту:

— Ната… Наточка…

От вожделения у меня дрожали даже губы…

— Отодвинься.

— Ната, я…

— Ты решил, что теперь все можно, да? Раз девчонка испугалась, прибежала ночью к мужику в поисках защиты — самое время раздвинуть ей ноги?

Это прозвучало с такой издевкой, таким презрением, что пощечина была бы перенесена куда легче… Ната сказала эти слова очень тихо, но для меня они прогремели, как выстрел, шарахнувший по нервам.

— Я? Нет… О, черт!

Вмиг протрезвевший, потрясенный от слишком взрослых слов, отпрянул от нее и сел на край постели. У меня тряслись руки, ответить не хватало ни сил, ни желания… Повернуться в ее сторону тоже не мог — запоздалый стыд не давал поднять от пола глаз.

— Да… Дождалась. А мне-то казалось, ты не такой.

Вместо ответа я еще ниже пригнул голову — крыть нечем…

— Иди к себе… — Мой голос прозвучал так глухо, что я и сам едва расслышал, что произнес.

Но Ната положила руки мне на плечи, так же тихо добавив:

— Одной мне страшно. Или, ты страшнее? Хочешь меня изнасиловать, да? Спас… значит, теперь можно делать, все, что хочешь? Ладно… Не отвечай, — она вдруг удержала мою руку, которой я порывался убрать ее ладони. — Я останусь. С тобой. И ты — останься со мной… Только не трогай меня, пожалуйста… Если сможешь.

— Ната?

Она, не давая мне оборачиваться, сильно сжала мои пальцы.

— Я не хочу этого… Обещай, что не станешь… ничего делать!

— Обещать?

На мой, полу-ответ, полу-вопрос, Ната долго молчала, собираясь с силами. Потом решительно взяла меня за плечи и уложила на постель. Я подумал, что такого испытания мне не выдержать, даже если она станет меня просить постоянно… Я касался и не мог не желать это юное тело. В своем углу шумно вздохнул Угар.

— Он тоже не спит… Наверное. — Ната оставалась в том же положении, прижав мою руку к плечу. — Я все понимаю… и не стала бы тебя мучить. Ты удивлен? Не ожидал услышать такого от юной девушки? Все не так просто… Прости меня, если сможешь. Но, все равно — не трогай… И не гони меня. Мне, действительно страшно. Я только поэтому здесь! Я знаю, чувствую, что нам не надо его опасаться, но все же…

— Знаешь… Я посижу возле тебя… на полу.

— Там холодно…

— Ната, я не из камня. Если ты все понимаешь, то не заставляй меня совершать то, о чем можешь пожалеть.

— Жалеть… мне давно уже поздно. А ведь вначале показалось, ты крепче… Ладно, не буду тебя нервировать. Только не гаси свет — пусть горит. Все, спокойной ночи. Я пойду к себе.

Она встала и направилась к ширме. Я увидел, как побелели костяшки пальцев на сжатых кулачках — похоже, что девушка ожидала худшего…