Чтение онлайн

— Да? Это потому, что Дар оказался малость спокойнее, одного, известного мне, краснокожего. Не прими в обиду — я шучу, конечно. Но, если бы ты, Сова, поменьше хватался за свой томагавк, а старался решать дела речами, то и ситуации такой могло не быть!

— Святоша сам нарывался! Моих друзей могли убить! За что я должен был хвататься?

— А ты обязан быть умнее, если хочешь, чтобы тебя слышали! И слушали! А если не можешь — предоставь это Дару. У него неплохо получилось!

Сова промолчал. Мы с Натой переглянулись — участвовать в спорах не входило в наши планы, кроме того, следовало поторопиться, чтобы к вечеру отойти от поселка, как можно дальше. Мы крайне не желали оставаться в зоне досягаемости, вряд ли примирившегося с поражением, Святоши и его банды…

— Уходите, значит. Да… Конечно. А жаль, жаль. Вы — люди свежие, наших порядков еще не знаете.

— Уже попробовали.

— Не все. Но — вольному воля. И, раз уж вам все советы дают, то и мой примите… — Док хитро кинул на меня взгляд и протянул какой-то предмет.

— Что это?

— Травка пахучая. Да вы берите, не стесняйтесь! Я ведь, все-таки, Доктор! Хоть и без диплома… Очень помогает от всяких гадов — типа клещей или муравьев. Они сейчас страсть, какие зловредные и кусачие! Да вы и сами, думаю, сталкивались. А если положить вот это возле шкуры, на которой спать ляжете — ни одна муха рядом не пролетит, и ни один паук не проползет!

— Почему?

— Запах у нее такой, думаю… Я ведь все растения пробую, на что какое годится. Вот и эту так нашел…присматривался, приглядывался…

— Спасибо! — Ната искренне поцеловала смутившегося Дока в небритую щеку. — Это очень ценный подарок!

Я обменялся с ней взглядами и засунул руку в мешок, вытащив оттуда один из наших запасных ножей.

— Нет, нет! Что вы? Не надо! Такой травы повсюду полно — не стоит она, чтобы разбрасываться столь дорогими вещами!

— Это не плата, Док, и не обмен. Я надеялся, что среди оставшихся в живых, отношения станут, если уж не совсем дружескими, то хоть не враждебными… А вижу — ошибался. Но вы — другой. Не из этой своры. У нас мало друзей в долине: Белая Сова, Шейла и Черноног. Присоединяйтесь.

Док с интересом посмотрел на меня, потом на индейца, принявшего многозначительный вид.

— Вот вы, о чем… Понятно. Пакт, значит… Что ж, надо подумать. Только ведь я вне политики, знаете ли — мое дело, лечить людей. А кто и что у власти — дело десятое!

— Ох, Док… Какая политика, какая власть? О чем вы, вообще? Есть нормальные, и не очень… — я искоса бросил взгляд на невозмутимого индейца. — Которые хотят жить просто, по человеческим законам. Но появляются такие, кто предпочитает волчьи… Вы с кем?

— С больными. А кто они — разве так важно?

Я вздохнул — он с легкостью разрушал все мои увертки.

— Ну ладно. А нож оставьте — я дарю его вам. Не считайте себя обязанным, это — от сердца. И берегите его… а то украдут. Цену оружию мы знаем. Наконечники у наших стрел тоже из обычных гвоздей. А если считаете это слишком дорогим подарком — в следующий наш приход, познакомьте Нату с теми травами, которые вам известны. Она лучше меня разбирается в этой ботанике…

Мы простились с провожающими. Сова свернул в заросли. Шейла и Чер направились на юго-восток, где, по их объяснению, их ждал старший из братьев. Док поблагодарил за подарок и зашагал обратно к землянкам.

Однако, отойти далеко мы не успели — дорогу преградила та самая старуха, которая едва не послужила причиной раздоров между жителями поселка и пришлыми. Карга настолько резко выскочила из-за кустов — даже Угар рявкнул и присел на задние лапы от неожиданности. Бросив в его сторону неприязненный взгляд, она быстро затараторила перед нами:

— А менять? А товар? Как же это так — пришли, ушли, ничего не показали? А я уже все приготовила для вас! Вот!

Она преградила нам дорогу и принялась раскладывать прямо на земле, вынимая из-за пазухи, какие-то плоды, чем-то напоминающие каштаны. Карга подняла один и подсунула его под нос Нате — девушка отшатнулась от зловония, которое распространяла возле себя старуха. Но она, словно не замечала наших недружелюбных взглядов, приговаривала:

— А напрасно, милочка моя, напрасно! Он, девушка, очень даже полезный! Съешь всего парочку, и никаких проблем не будет!

— Каких проблем?

Ната стиснула губы. Старуха терпеливо повторила:

— Женских. Понимаешь? У…какая недогадливая. Да ты не смотри так на меня, не смотри — ну, ошиблась на рынке — с кем не бывает? А это — верное средство! Будешь иметь связь, значит, — она ощерила в улыбке почти беззубый рот. — А последствий не хочешь. Вот и надо их пожевать! Ты учти — я не про болезни там, всякие, по нашей части. Это — только для того, чтобы не попасть в положение одно, очень даже интересное!

Лицо Наты стало покрываться бледностью… Старуха, не замечая, что девушка начинает выходить из себя — такой ярости в ее глазах я сам никогда не видел! — болтала без умолку:

— Ой, какие мы стеснительные! Ладно, ладно, все видят, что не одна пришла, а с мужиком. Что вы, сказки, друг другу по ночам нашептываете? Да и я, слава богу, уже пожила на своем веку. Опытную девку от целочки, сразу отличить сумею!

— Послушай, — я еле сдерживался от желания двинуть ее как следует. — Нам от тебя ничего не надо…

— Э, нет! Это — только для женщин! Вам ни к чему — ни вкуса, ни сытости. Поговорку помнишь? Ваше дело — не рожать, сунул, вынул и бежать! А девкам, несчастным, что потом? Поняла, молодая, о чем я?

Ната резко оттолкнула ее от себя.

— Мне не нужно!

— Пустая, что ли?

Я едва успел перехватить руку Наты, выхватившую нож…

— Уйди!

Карга, на миг опешив, отступила назад и опять забормотала:

— Так у вас, наши болтают, в городе всякого добра полно? Поделились бы!

— Предложи что-либо другое… — Я хотел увести разговор в иную плоскость, видя, что старуха действует не столько по собственному интересу, как по наущению… К нам уже стали подтягиваться несколько зевак, со стороны. Услышав мое предложение, та радостно осклабилась:

— А что, другое? Что надо, то? У меня много, чего имеется! Корень валерианы — от сердца. Он чудной малость, но помогает, верняк! Или вот — сельдерей вроде… Трава, не трава, а стоит от нее — лучше, чем у жеребца на выпасе!

— Тьфу! Вечно ты, старая, со своей халтурой прешься, поперек горла всем стоишь! — к нам подскочил Аптекарь. Он словно не замечал злобного взгляда старухи и недовольных — наших.

— Убери свои мочалки! Это — люди серьезные. Всякую муру менять не станут — верно?

— Верно. Ничью ерунду мы менять не станем. И нечего нам менять — уже отдали все.

Он захлопал ресницами, на лице появилось выражение неподдельного разочарования…

— Не будете? … А как же? А все говорили — с товаром. Типа там — шкуры всякие. Железо. Железо, оно здесь в такой цене, в такой цене! Мыло, тоже, вроде есть…

— Мыло?! — Старуха аж вскинулась, позабыв про брошенные в пыли корешки и явное задание вызвать ссору. — Где мыло? Дай мне мыло! Все, что хочешь, меняю — на мыло!