Чтение онлайн

Стоя рядом, они резко оттеняли друг друга. Одна высокая, с тонкими чертами лица, на котором ярко сияли голубые и живые глаза, и другая — маленького роста, темноволосая, с теплыми каштановыми глазами, смотревшими на все внимательно, а на меня — особенно нежно. Они обе казались пришельцами с иного мира, совершенно не соответствующего жителям поселка, и явно выигрывали по сравнению с его обитательницами. Девушки обе могли считаться красивыми, но, если красота Наты была мягкой женственной и слегка приглушенной, то из Элины она била ручьем, привлекая внимание… Я украдкой любовался ими, замечая такие же восхищенные взгляды со стороны собравшихся здесь жителей долины. Сам я по обыкновению был вооружен луком, ножом и мечом, висевшим в ножнах на спине. Кроме этого, я засунул за пояс небольшой топорик — и это был не пример индейцу, не расстающегося со своим томагавком и сподвигшему меня на подражание, а осознанное временем требование к выживанию…

Сова предупреждал — в большинстве своем, на празднике Мены, преобладали женщины, в основном молодые, здоровые и сильные. Слабых и тяжело больных, отбраковала, как ни печально, сама жизнь… Мужчин оказалось значительно меньше. Я насчитал их не более четырех десятков — и это еще вместе с гостями, пришедшими на праздник Мены из всех областей долины. Детей, как говорил индеец, почти не наблюдалось. Очень маленьких — совсем…

Женщины овладели вниманием моих спутниц, и увели обеих девушек куда-то в сторону — обсуждать условия обмена с вещами, принесенными из наших закромов. Я настрого наказал Элине помалкивать и доверить все сделки на усмотрение Наты — девушка могла ненароком проговориться о подвале, что, в свою очередь, обернулось бы в дальнейшем крупными проблемами…

Мое внимание привлек грузный, чем-то напоминающий Стопаря, мужчина. Не рыхлый, как Святоша, крепко сбитый, с голым подбородком, что само по себе являлось редкостью, среди не очень-то заботившихся о своей внешности мужчин поселка. Он, не скрывая своего интереса, произнес:

— Привет, Сова! Познакомь? А то нас, мужиков, мало! — он пренебрежительно махнул в сторону кучку перешептывающихся женщин. — А эти, если обступят, так потом до вечера не вырвешься… А то не понять, что они хотят — пристроиться, если есть возможность. Вот и чешут языками, почем зря!

Сова поморщился. Я заметил, что ему тоже неприятна хамоватая речь этого человека.

— Язык Козыря, как всегда, без костей. Ты всегда так настроен против этих скво? Я не помню, чтобы ты сказал, про них, хоть, что-нибудь, хорошее! Чем они тебя обидели?

— Да нет… Сова, я же просто так!

— У Белой Совы две жены, Козырь. Ты знаешь это. И им тоже неприятно слышать, как какой-то из охотников, выплевывает грязь на всех женщин долины. А я — их муж…

Он сурово метнул взгляд на подошедшего.

— Да ладно. — Козырь замялся… — В самом деле…замнем.

Сова пожал плечами и отвернулся. Вскоре он направился в центр толпы — у индейца были свои интересы в общей торговле. Козырь, как его представил индеец, обратился ко мне:

— Ты и есть тот бродяга, о котором рассказывал нам этот, — он мотнул головой в сторону уходящего Совы. — Ряженый?

— Сейчас все стали бродягами. Но я бы не стал так отзываться о человеке, которого считаю своим другом.

Он неожиданно улыбнулся и протянул мне свою руку.

— А я тебя проверял. Мы с Совой все время пикируемся, по поводу и без. Он не обижается, так что не прими это как оскорбление… Ты из города?

— Да. Тогда — это я, тот бродяга.

— Ну, не обижайся… Давай знакомиться, что ли? Меня прозвали Козырем — это, чтобы знал, за былые грехи… Эх, где то, счастливое времечко? Повезло, знаешь, когда-то попасть на приличный катран… куш снял, все по закону, год можно на курортах ошиваться! Только не довелось, нет. Только и подержал выигрыш в руках… А там бухнуло-шарахнуло, как Карга всем описывает! И улетели мои денежки к господу богу, все до единой купюры… и козыри с ними. Так-то вот… Ну, зато свезло тушку сохранить — остальные мои коллеги, все до единого под плитами полегли! Хорошо, не городе сие действо происходило — крупняка обычно в блатных местах раскладывают, подальше от любопытных. Вот и тогда… за городом, да возле баньки — чтобы проигрыш там, или выигрыш, сразу отметить по-царски, с коньячком да девочками! Несколько ящиков с «огненной водой», как твой друг выражается, даже уцелело! Ну да огненная, или нет, да только сидел я возле нее не помню сколько, но осилил все! Думал, все одно — помирать, так хоть упиться напоследок. А вышло, что, жив остался… Я ведь ко всем приставал, все угощать норовил, пузырек да стопочку… Если б не этот потомок «Чингачгука», — он сделал шутливый жест в сторону невозмутимого индейца. — Там бы и остался. Он к жизни и вернул. И не только меня. Мы ведь вместе со Стопарем гуляли… Ну, а тебя как прозвали?

— Дар.

— Это как? В смысле, какой?

Козырь недоуменно меня разглядывал, уперев руки в бока. Я пожал плечами:

— Это имя. В смысле, так меня зовут.

— Ну и имечко? Так и прозвища не надо! А что, Сова еще тебя никак не окрестил?

Вернувшийся индеец вмешался в наш разговор:

— Нет. Мой друг охотник из города и предпочитает то имя, которое носил до Того дня. Придет время, и он поймет, что пора заводить другое. Так же, как придет время и для тебя. Козырь — не самое подходящее прозвище, как и Стопарь. Но вы его получили по праву. Другое — надо заслужить. Вы с кузнецом к этому еще пока не готовы.

Козырь смешливо склонил голову:

— Ой, ли? А нам оно надо? Это ведь ты только у нас такой, не от мира сего… Правда, у тебя появились последователи, тоже птичьи да звериные клички предпочитают. А остальным и так сойдет. Ладно, — он стал серьезным. — Я ведь по делу подошел, а не просто так. Ты что принес?

Сова указал головой на меня:

— Я — пуст. Это мой брат, Дар, пришел с товаром.

— ?

Я молча снял мешок со спины. Заметив, как я достаю из него ножи, куски ткани и что-то небывалое для остальных, возле нас мигом образовалась толпа, жадно рассматривающая эти богатства. Мне стало не по себе… Еще год, полгода назад, эти люди даже представить себе не могли, какой ценностью станут подобные предметы. А я оказался их владельцем по счастливой случайности… Я шепнул Сове на ухо:

— Чувствую себя белым торговцем на какой-нибудь фактории дикого запада…

— А кровожадные дикари отдают все свои драгоценности за блестящие и яркие безделушки? — в тон мне ответил Сова. — Не казнись! Это новые времена… Ты хочешь, чтобы твои скво не голодали? Значит, научишься и торговать.

— Там только одна моя… и они не голодают.

— Пока — да. Но если тебя мучает совесть, что ты не делишься с ними своими сокровищами — что ж, признайся… И посмотри, как быстро ты и твои девочки станут похожи на этих! — Сова многозначительно на меня посмотрел, и я потупился…

— Мой брат… Сова понимает его мысли. Он тоже не знает — честно ли скрывать от людей содержимое дома, что находится Мертвом городе. Но, если тебе дорога жизнь Маленького Ветерка, если ты ценишь юность и сияющие глаза Огненноволосой — сохрани тайну в себе… Кстати, не отпускай ее слишком далеко — или она достанется другому!

— Никому она не достанется! — я огрызнулся, вмиг потеряв настроение. Что скрывать, желание обладать рыжеволосой красавицей стало посещать все чаще, и все труднее становилось это скрывать. Ната, замечающая все нюансы моего состояния, однажды ночью просто и прямо спросила об этом. Я буркнул что-то, попытавшись уйти от ответа, но маленькой мудрой женщине не так просто было навешать лапшу на уши. Она развернула мое лицо к себе и твердо произнесла:

— Только не лги мне… милый. Даже Угар, и тот скалит зубы, когда видит, как ты бледнеешь, когда касаешься ее случайно рукой. А я могу тебе назвать точное время по количеству секунд, когда ты посматривал в сторону ее постели. Или, этого уже не было, в прошлом? Ну, как?

— Что ты от меня хочешь? Да… хочу. Теперь можешь перебираться к ней и вести разговоры на тему мужской неверности в условиях совместного проживания.

Ната лукаво усмехнулась:

— Не-ет… Тут места больше. И о чем мне говорить с ней? Линка и так все знает, не слепая. Спасибо, что меня не гонишь… совсем, а только к ней.