Чтение онлайн

— Кем вы были… До всего?

— Зови меня на ты. Учительницей. Кому нужно то, что я умела? Лучше бы я оказалась врачом или, вообще, не училась. От врача сейчас хоть польза какая-то может быть, а от остальных? Страшно подумать, сколько потрачено времени на знания, которые оказались совершенно лишними сейчас.

— Мне трудно тебе возразить… Но, по-моему, ты не совсем права. Может быть, все наладиться и понадобятся те, кто сможет учить?

— А кого? Во всем поселке только четверо детей, больше не выжило. И им не до учебы — они, как взрослые, занимаются собиранием корней. Если бы у меня был ребенок, я, наверное, сошла с ума… Тут такие есть. Но у меня не хватило ума завести семью. Только дом, институт, карьера… Все зря.

Она махнула рукой и пошла к берегу реки, волоча ногу.

— Она не злая… — одна из женщин сказала ей вслед грудным, певучим голосом. — Нервы… А там, откуда ты пришел, вас много? Никто не знает, что произошло?

Я присел на поваленный ствол дерева, служивший естественной скамейкой:

— Нет. Я один. Вернее, был один, а потом нашел Нату. Мы жили вдвоем, пока не решили отправиться на поиски других. Сначала столкнулись с Совой, он нам рассказал про вас, и про всех, кто живет в долине. А другую девушку мы отбили… спасли от смерти и всего остального в лесу, в предгорьях. Сова вроде уже общался с вами, во время торга. Еще не успел рассказать об этом?

— Говорил… — они закивали. — Никто не верит, что это люди, все считают, что вы ошиблись… Это мутанты, как Док объяснял. Это ведь мутанты?

Я понял. Испуганные нелегким существованием, страшными хищниками, появившимися невесть откуда, люди боялись признаться себе, что опасность может исходить не только от них, но и от себе подобных…

— К сожалению, мы не ошиблись. Это — люди. И одному, похоже, удалось уйти. А остальных… Вот, девушка и осталась с нами.

— Ты трахаешься с обеими?

Я поперхнулся. Вопрос прозвучал, как само собой подразумевающееся, словно истерлись и пропали все грани, за которые раньше никто не решился бы переступать. Однако здесь никто и не думал смущаться.

— Спит, конечно, — ответила одна из женщин за меня. — Что не спать? Девки, видите какие, ладные обе. Только ты староват для них, малость… А у нас, в соседней землянке, Белый еще одну привел. Говорит, где три, там и четыре поместятся. И Святоша ему не указ, а ведь тот все время кричит, что это грех… Только сам ни одну юбку мимо не пропустит!

— Святоша сам кобель. И вся их свора такая же. Кто, о чем заботится, а этот только и знает, где кого в кустах зажать. И не пожалуешься никому — здоров, как бык.

— Монах, я слышала, южанку вчера изнасиловал… А когда она сопротивлялась, все лицо в кровь разбил. И еще Рябого с Лысым позвал — втроем изгалялись, сволочи!

— Как? — я поднял потемневшие глаза. — Как изнасиловал? А вы? А все остальные, что же?

— Мы… А что мы? Поначалу, пытались порядок установить, даже выбрали одного, чтобы руководил. Твоего приятеля, кстати. Толку то… Он посмотрел на все, плюнул, да и ушел, со своими, в прерии. Кто в лес, кто по дрова. Был бы у нее друг, Святоша не полез. А раз защитить некому, то можно. Плохо у нас стало, в поселке…

Я помрачнел. Даже если Элина решит остаться здесь, позволить ей это сделать, будет преступлением… Да, здесь тоже живут люди. Но, как живут… Нам, в силу нашей обособленности, гораздо легче и спокойнее. Теперь я видел, из-за чего Сова не захотел остаться со всеми и ушел сам и увел своих подруг в степь. Все повторялось: история выбраковывала слабых и не приспособившихся, оставляя право на жизнь самым твердохребетным и сильным. А среди них, почему-то, не редкость те, кто право сильного распространяет на все и всех. Кончиться это могло только тем, что Святоша, Белый и все остальные, окончательно сомнут волю прочих жителей поселка и заставят их полностью прислуживать своим интересам. И это будет совсем не то, свободное и вольное время, про которое твердил мой друг. Окрепнув и подмяв под себя ближних, они начнут подминать и дальних…

Я поднялся. Делать в поселке больше нечего. Ната и Элина стояли поодаль и разговаривали с кучкой столпившихся возле них людей, среди которых толпились и женщины, и мужчины. Даже отсюда, я заметил — какими глазами последние смотрят на них, а большей частью, на Элину. Та, — у меня кольнуло в груди… — воспринимала все, как должное, мило всем улыбаясь и чуть ли не делая позы, словно модель на подиуме. Зато Ната, выразительно поглядывая на нее, и, настороженно — по сторонам, пыталась увести девушку. Я жестом показал им обеим — сюда! Ната дернула Элину за рукав, та отмахнулась, вновь улыбаясь в ответ на чью-то шутку…

— Ты уходишь?

— Да, — я пожал протянутую ладонь возникшего подле меня как привидение, Совы. — Приходи к нам со своими женами. Нам нужно чаще встречаться. Мне далеко до поселка. А то, что будет здесь происходить, похоже, требуется держать под контролем. Ты ушел отсюда и правильно сделал… Но от этих проблем никто из нас уйти не сможет. Да и девчонкам моим, хоть будет с кем пообщаться. Не все же им одну мою небритую физиономию разглядывать.

— Хорошо. Белая Сова придет со своими скво.

За спиной послышался шум. Мы обернулись. В сторону девушек, все еще стоящих поодаль, подходило двое здоровенных качков с бычьими шеями и мощными буграми мышц на руках и ногах. Сова покачал головой.

— Кто это?

— Белоголовый. Он же — Белый. Ты его уже видел, возле костра. А второй — Лысый. Его приятель… И тоже из их числа.

Оба мордоворота, не спеша, окружили групку замолкших при их появлении людей и, оттолкнув в сторону женщин, стали бесцеремонно разглядывать Элину. Девушка сразу почувствовала страх. Она потянула за руку Нату, пытаясь выйти из круга, но один из амбалов преградил ей путь. Он был наголо выбрит, а на темени имел татуировку, что-то вроде оскаленной морды зверя… Я рванулся вперед.

— Ты откуда?

Белоголовый в упор смотрел на девушек, буквально раздевая одну из них глазами. Ната ответила за стушевавшуюся подругу:

— Мы из города. Пропусти.

— Да? Что-то я вас раньше не видел… Не… — вспомнил! Ты со своим приятелем у нашего костра отиралась, во! А твоя подружка что, язык проглотила? Пусть сама скажет!

— Ага! — вмешался Лысый. — У такой лапочки голосок должен быть ничего!

Ната настороженно наблюдала за ними, выискивала лазейку, чтобы выйти из круга. Но люди плотно обступили их и ждали, что будет дальше. У меня все закипело от бешенства — похоже, здесь уже вполне привыкли к подобным развлечениям, а заодно не отказываются и от зрелищ… Ната убрала руку за спину, а другой потянула Элину.

— Нам пора.

— Куда? Мы разве поговорили? Ты, мошка, стой и не рыпайся! Пойдете, когда я вас отпущу. Если хорошо будете себя вести!

— Нам пора, — Ната вся напряглась и прищурила глаза. Лысый сделал шаг и жестко ухватил ее за плечо.

— Стоять! Люблю маленьких сучек. Белый, возьми вторую…

Белоголовый потянулся в сторону замершей от испуга Элины, и тут Ната резко взмахнула ладонью вверх и в сторону. Белоголовый с криком отдернул кисть назад. Нож — Ната спрятала его в ладони! — располосовал ему руку от локтя до большого пальца. Лысый, на миг растерявшись, отпустил девушку, и она, пригнувшись, выскочила из круга. Обернувшись, она мгновенно выхватила дротик и угрожающе размахнулась… Белоголовый, не смотря на рану, отреагировал быстро: он схватил Элину и закрылся ею как щитом. Я с изумлением и яростью смотревший на эту сцену, тоже рванул из-за спины лук. Лысый, заметив меня и Сову, глухо заворчал: