Чтение онлайн

Она быстро повернулась. Плечи Чайки вздрогнули…

Я покинул женщину. Следовало поскорее передать добычу бандитам. Того, что они втроем осмелятся напасть на меня, я не опасался — соблюдение договора пока еще требовалось не только нам. А страх уголовников перед вольными охотниками столь велик, что они могли отважиться на это только по прямому приказу главаря. Да и то, при многократном перевесе сил… Кроме того, они тоже никогда не знали, сколько всего нас присутствует при таких встречах.

Старшим у них оказался мой старый знакомый, тот самый Весельчак, которого я увидел первым, из всей этой своры, и который теперь носил отметину от моего меча на своей ладони. Он тоже меня заметил и подошел, радостно ухмыляясь:

— А! Наше вам со свиданьицем!

— Я приготовил для Сыча несколько джейров. Собирай свою шпану и забирай, пока их не утащили трупоеды.

Я сознательно не стал здороваться с бандитом, не хватало еще разводить с ними дружеские отношения! Но он, похоже, не обиделся. Весельчак жестом позвал к себе одного из своих людей, стоявших поодаль. К моему удивлению, это оказался второй из близнецов. Первого, при нашей первой стычке, без промаха застрелила Элина, а этот заметно прихрамывал, кособоча обеими ногами… Он меня узнал, и дурацкая ухмылка на лице сразу сменилась страхом и неприкрытой ненавистью. Близнец потянулся в висящей на поясе дубинке, а я медленно завел руку на спину, к рукояти меча…

— Эй! Хорош буянить! Убери грабли! — Весельчак отодвинул дебила назад, прикрывая его собой, и сердито на него цыкнул. Мне же пожаловался:

— Видишь, с кем приходиться работать? А других пахан не дает. Боится, что сбегут, падлы! Твоих мужичков, кстати, работа! Не ты ли велел ему яйца отрезать?

— Яйца? — я вспомнил, что сказал Черепу перед тем, как отправил его с пленниками к поселку. — Именно яйца — нет. Но поступок правильный — таким после себя потомство оставлять не следует. А насчет бегства… Ты же не сбежал?

— Куда? Мы уж так родились — срок мотай, не колись! Мама папу любила, а потом три ночи выла! Я, как в дырку пролез — сразу хвать за обрез!

— Все шутишь? Не надоело еще клоуном быть?

— А кому ж, еще? Им бы только руки в крови марать… а я иной масти. Катала… Знаешь таких?

— Слышал. По мне — все едино. Все вы одной масти — черной. Только ты этим цветом гордишься, а народ его — ненавидит. Вряд ли ты только своих дурил, простых людей, сколько голышом оставил? В шахту за что попал? Только за карты? Что-то смутно вериться…

Он нахмурился. Я многозначительно свел брови, кивнув в сторону кустарников:

— Не дури… Мы свою часть условия выполняем. Как обычно и без обмана. Зверье я сюда тащить, не намерен. Хватит того, что мы их собрали в одно место.

— Один, что ли, добыл? Сколько туш всего?

— Восемь. С избытком, в следующий раз будет меньше. Ты, так полагаю, тоже не один приперся… Управитесь. Разделай — легче нести будет. Пахану своему передай — следующая встреча состоится через две недели. Кстати, он, вроде как, решил крутить? Узнаю, что пропавшие девушки — ваша работа, не обессудь. Кому-то ответить придется…

— Передам, не сомневайся. Эх, братухи, подходите! Тут нам гостинцы приготовили, закачаешься! Эх ты, жизнь крученая, сроками копченая! Так что, мужик, дружба у вас с Сычом надолго, или как?

— Пока вы в горах сидите — до тех пор и мир. Надумает вновь прийти — стрел на всех хватит.

Он перестал ухмыляться.

— Злой ты больно… Так и на тебя наши, тоже, зубы точат. Поберегся бы, парень!

— Постарше тебя буду. А берегутся пусть те, чьи кости крысы по кустам растащили… Не забыл их еще? Или у вас о товарищах не принято вспоминать?

— Память осталась, потому и предупреждаю… Обломает тебя Сыч! Он знает, как!

— Зубы свои он обломает. Иди лучше, за своими — я долго ждать не стану. Других дел хватает, не только бандитов мясом обеспечивать!

Он смолчал. В сердцах, все еще углубленный в неожиданные отношения с Чайкой, я не обратил должного внимания на слова уголовника — а тот, почему-то, пристально смотрел на меня и словно ждал иного ответа. Мы углубились в травы. Где-то впереди ожидал, скрываясь за кустами, Чер. За моей спиной шествовало сразу девять человек. Весельчак умышлено показал мне всех и сам встал перед ними. Тропа была узкой, по обеим сторонам возвышались колючие заросли. Я подумал, что, если у них возникнет мысль ударить в спину, то сделать это сможет только он сам. Или же, им придется вначале убрать его… Интересно, с чего вдруг такая забота?

Девушки, заметив приближающийся отряд, быстро скрылись из виду, оставив сваленные туши лежать вповалку, друг на друге.

— А девочки твои ничего! Аппетитные! Особенно вон та — золотоволосая, так глазенками и сверкает! Эх, как бы я ей вдул, если только разрешишь, дядя?

Весельчак быстро одернул кого-то из своры. Я, не оборачиваясь, бросил:

— Желающие уже находились. Даже имен не осталось… В горах, больше года тому назад, если память не изменяет. Тоже клички носили, вроде твоих… Одну помню — Хан. Не из ваших?

— Так это вы их завалили?

Кто-то вдруг вскинул свое копье, и Весельчак мигом сбил его с ног, придавив ногой.

— Лежать, паскуда! Всех нас хочешь под стрелы подвести? Его стрелки тут на каждом углу стоят!

Я холодно кивнул:

— Правильно. И промахов не делают — мишени больно крупные.

— Ты не серчай особо, — Весельчак, пнув лежащего, дал остальным указание, заняться тушами. — Не всем дано понять, что худой мир лучше доброй ссоры…

— Ты, кажется, понял? Или рука напоминает?

— Ты об этом? — он посмотрел на ладонь. Рубец уже затянулся. — Спасибо и на том, что вовсе не отхватил. Я не злопамятный.

— А вот я, знаешь ли, очень даже…

— Жаль… Поговорить бы нам в другой обстановке, да не при свидетелях. Ты, кстати, помни, про девочек своих. Пусть остерегутся…

Он запнулся — к нам прислушивались.

— Прощайте.

Я не стал задерживаться. Девушки и так уже все извелись, ожидая подвоха со стороны бандитов.

— И ты прощай… — Весельчак махнул вслед рукой. — И — помни…

Вскоре начались дожди и целых две недели они лили, не переставая. Нам пришлось все забросить — выйти из домов стало невозможно. Но и в них тоже не чувствовался уют. Вода, подмывая дерн и глину на крышах, просачивалась внутрь, и мы страдали от сырости.

Сова вернулся из Пустоши. Он договорился о встрече с некоторыми вожаками дальних становищ, согласившимися нас поддержать, и теперь ожидал их появления в поселке. Но, пока шли дожди, люди не могли прийти. Караулить появление бандитов тоже не имело смысла. Пустошь напиталась водой, и пески превратились в зыбуны, вроде тех, в которых я едва не утонул, когда попал с Натой и Угаром в наводнение… Лучше всего себя чувствовали травы, им эта влага с неба шла только на пользу. Мы с изумлением смотрели на места, где еще вчера небольшие кустики едва достигали колена, а сегодня они выросли, чуть ли не в рост человека! Стопарь хлопал себя по ногам и постоянно повторял: