Чтение онлайн

Вопреки всем возражениям, чуть ли не забастовке мулата и Стопаря, самой первой перестройке подвергся наш дом. Ната, узнав о начале строительства, встала на мою сторону. Она тоже считала, что выделять себя перед другими — не самый лучший вариант, завоевывать авторитет… Тем не менее, хитрый Бен так спроектировал именно наш дом, что он, какими-то путями, оказался выше всех прочих примерно на метр, кроме того — увенчал покатую крышу своеобразным символом, в виде львиной морды. Резьба по дереву у мулата получалась вполне прилично — посмотреть его творение собрались все жители форта. Ну а я был готов сквозь землю провалиться…

— Не, нормально, — Свистун, делая перерыв в работе, задрал голову и теперь комментировал рубленый «тотем» на крыше. — Типа, как у индейцев. Красиво!

— Дикость! — Ната пожала плечами, выискивая инженера среди толпы. Тот благоразумно скрылся, решив переждать гнев моей маленькой, но решительной жены. — Нужно снять!

— Отчего? — Клешня, пряча по привычке жуткую для чужих глаз, руку, отозвался на ее замечание. — В самом деле, красиво! Пусть стоит! Дар, это ведь не тебе памятник, в самом деле! Кто в форт придет — сразу увидит! — здесь не шутки шутят. Стоит же у Святоши крест, в два человеческих роста, при входе в их обитель? Нам тоже не помешает… какой, никакой, а символ!

— Чего символ? — Туча, грузно переваливаясь с ноги на ногу, тоже оценила работу Бена. — Это вот? Ну и морда… аж оторопь берет. Этак мы всех гостей распугаем!

— А тебе и лучше, — Свистун, увидев повариху рядом, счел за лучшее отойти в сторону. — Меньше готовить.

— Это мне решать, меньше или больше! Нашелся еще, советчик. Надо будет — и весь поселок накормлю. А морда эта — да пес с ней… Надоест — снимем.

Найдя Стопаря, я отвел его за угол и красноречиво показал кулак. Он выглядел довольно нелепо перед крупным лицом кузнеца, и его собственными кулаками, раза в полтора шире моих в обхвате — но Стопарь виновато прятал их за спиной…

— Твоя идея? Когда уже успокоишься?

— Не я… Он сам.

— Не свисти, — я пресек его оправдания, прекрасно понимая, что Бен не решился бы на такое без одобрения и ведома кузнеца. — Он, может и вырезал сам. Да только взгромоздить этот ствол на венец одному не под силу! И установить. Ну и снять… Само собой. Что, дел других нет?

— Извини, Дар. Не хочешь льва — давай, волка изобразим?

— Тьфу! — я плюнул и пошел прочь. Спорить с кузнецом, вообразившим себе наш форт центром мироздания — себе дороже. Пусть стоит, в самом деле… Спилю, когда-нибудь.

…С момента ухода девушек прошла почти неделя. Начинать тревожиться — рано. Часто бывало, охотники задерживались и на более длительное время. Расстояния прерий это допускали. А если приходилось подолгу идти за стадом, либо, готовить добычу на месте, спасая ее от жадных и зубастых ртов — времени уходило еще больше. Тем не менее, я не хотел устраивать большой загон, наподобие того, какой мы провели перед приходом банды. Да, тогда добычи хватило всем и надолго — но сейчас я менее всего желал прилагать усилия для того, чтобы обеспечить Святошу. Поселок все сильнее «прогибался» перед братьями-рясоносцами, и кормить тех, кто смотрел в нашу сторону с нескрываемой злобой и новым, псевдорелигиозным фанатизмом, просто не стоило. Пусть сами побегают по травам — полезно и для души, и для тела. Все лучше, чем слушать однообразные проповеди нового пастыря, одержимого идеей власти над жителями прерий. Мало нам было Сыча…

Погода, к причудам которой мы привыкли, вдруг решила нас еще раз удивить — на этот раз, новым скачком. Если в прошлый раз это был град, то теперь — неимоверная жара, наступившая буквально в течение нескольких дней. С каждым днем солнце палило все сильнее и сильнее. Без всякого градусника я мог сказать, что температура поднялась, как минимум, до отметки в 45–50. И это — в тени. Выходить на открытое для лучей место — гарантированно получить удар и свалится на прогретую до состояния сковородки, землю. Туча, для которой Стопарь давно соорудил навес, буквально задыхалась под ним от нехватки воздуха. Очаг вытягивал на себя весь кислород, и у бедной женщины, к тому же, довольно тучной, стало прихватывать сердце. Даже вершины далеких гор заметно потемнели — похоже, стали таять ледники, что само по себе довольно грозный признак. Если жара продлиться еще с неделю — как бы нам не стать свидетелями еще одного наводнения, однажды едва не погубившего нас с Натой!

— Как они там? — Ната встала рядом, всматриваясь вдаль. Я еще с утра поднялся на скалу, отпустив сторожей вниз — размяться и просто перекусить.

— Ульдэ найдет выход.

Она кивнула. Таежница, хоть и выросла в иной среде, хорошо чувствовала себя и в этой, непривычной для всех. Ее умение, выживать в любых условиях, не раз помогало всем нам. И сейчас, я надеялся на нее так же уверенно, как и раньше. В Низинах полно мест, где можно спрятаться от этой жары — а Ульдэ, исходившая там все тропы, знала их практически все. Кроме того — с ней были не какие-то запуганные женщины поселка, не знавшие иного мира, кроме ближайших полей и узкой полоски берега у озера, а наши девушки, сами не раз сталкивавшиеся с врагом, как двуногим, так и обычным, с клыками и рогами. Пума, прославившаяся за пределами Предгорья и ущелий, где она жила, Джен, меткая не только на слово, но и на дело, даже Птаха — столь же бесшабашная, сколь уверенная в своих силах. Ну и Элина, разумеется… Моя красавица ни в чем не уступала остальным, а кое в чем — превосходила. Ее умение стрелять из лука славилось почти так же, как искусство Совы — непревзойденного мастера среди прочих! А уж метание из пращи и вовсе не знало равных.

Оставалась Анна — но я надеялся, что и она не подведет прочих. Девушка потихоньку оживала, начала улыбаться и даже шутить — сказалось бережное отношение к ней в форте, да и общее табу на памятные воспоминания. Возможно, в чем-то помог Блуд — хоть их отношения и не нравились Элине.

— Тревожно… ты не находишь?

Я прижал ее к себе. Ната прильнула под руку, пряча лицо на моей груди.

— Что ты?

— Не знаю… Почему-то, страшно. Никогда не волновалась… А сегодня, вдруг, как кольнуло, что… Ты не чувствуешь?

— Я? — мне нечего было ответить. Предчувствие, так часто раньше помогавшее избежать опасности во всех ее проявлениях, давно не напоминало о себе. — Вроде, нет.

— А мне казалось, наоборот. Именно ты и должен предвидеть… все, что с нами может произойти.

— Ага, как же. С чего вдруг?

Ната отодвинулась и серьезно произнесла:

— Ты стараешься не говорить об этом. Боишься, что сорвешься, как тогда, с Элиной? Она ведь сразу простила тебя. Да и забыла, наверное.

— Зато я не забыл. — Перед глазами возникло лицо девушки, залитое слезами…

— Ну и что, если так? — Ната спокойно взяла мои руки, в свои. — Успокойся. Сделано — стало быть, сделано. Ты ее изнасиловал… ну так, рано или поздно, это должно было произойти. Если в тебе находится… тот, кого ты избегаешь, он не может не напомнить о себе. И пусть лучше так, чем иначе.

— Так?

— Так! — Ната повторила. — Пусть Он просыпается в тебе, когда ты с нами, на нашем ложе. Я согласна быть даже добычей в Его лапах — лишь бы Он никогда не вышел наружу при других. Понимаешь меня?

Я промолчал, гладя ее по волосам. Густые и длинные, мало уступающие гриве Элины, они свободно спадали по спине, и я любовался этими локонами ничуть не меньше, чем роскошным прядями отсутствующей красавицы.

— Молчишь?

— А что мне сказать? Я не так часто Это вижу. Зверь… Да, иногда, я словно в чьей-то шкуре — все ощущаю не своими чувствами, а его. Я не могу объяснить, Ната. Это связь. Странная, и страшная. Не могу представить, что я — такой же, как Он. Но почему-то, когда Это происходит — Он, словно пытается говорить со мной. Я раздваиваюсь? Тогда, это кончится очень плохо… и люди увидят, как их Дар сходит с ума, убивая всех, кто попадется ему навстречу. А вы говорите — вождь. Какой с меня вождь? Даже Стопарь не в курсе, кто во мне сидит…