Чтение онлайн

— Твою мать! — он указал на восток. Весь горизонт на глазах затянуло дымкой, а потом мы увидели и сам огонь!

— Травы горят! От Змейки идет!

Выход был только один — бегство! И только в самую глубь Низин, куда в здравом уме ни один охотник не ходил, из-за угрозы подвергнуться нападению хищников, предпочитавших эту местность любой прочей. Слишком много их тут было… Зато — там были тропы, ведущие в лес, почти такой же по размерам, что и наш Черный. Только состоял он не из деревьев, а разросшихся кустов и самой травы, ставшей едва ли не вровень с прежними березами да дубами. Но нам некогда было любоваться видами новой флоры — огонь приближался со скоростью поезда! Вскоре мы ощутили на себе и фауну — все живое, почуяв угрозу, устремилось прочь, и теперь пробегало мимо нас, ища спасения на западе Низин.

— Там ручей! И озеро! По нему проходит звериная тропа. Срежем дорогу! — Чер указал вбок. Следопыт лучше всех знал Низины — мы бросились за ним. Но не только люди искали выход в сложившейся ситуации. Вбегая на узкую тропку, пробитую множеством копыт к водопою, мы лоб в лоб столкнулись с семьей самых свирепых хищников степей — волками! Те, нисколько не обращая на нас внимания, быстро убегали в травы, до которых еще не добрался огонь. Следом мчались, не разбирая дороги, парочка огромных туров — они сметали все на своем пути, случайно даже растоптав споткнувшегося джейра. Вся степь была усеяна спинами спасавшихся животных — козорогов, овцебыков, ланей и множества кролов. Они сбивали друг друга с ног, падали и вновь поднимались, ища выход из западни, в которую их загнала столь приветливая ранее Низина. Огонь уже лизал ноги отстающим, мы слышали жуткие крики, жалобное блеянье и рев — в пламени заживо сгорали не только травоядные, но и хищники, оказавшиеся не способные быстро сориентироваться и принять единственно верное решение. Несколько собак кинулись в ближайшую речку — и были мгновенно убиты двумя чудовищными монстрами! Столбообразные туловища гигантских змеев показались из воды и в несколько секунд расправились с ищущими спасения зверьми. Но и змеев ждала незавидная участь — огонь, распространяясь все шире, захватил собой край впадины, где, как сказал Чер, любого неосторожного ждала гибель. Она представляла собой наполненную до краев жижу, с отвратительным запахом гниения. Он предупредил, что это место может оказаться скоплением сероводорода — и теперь его версия подтвердилась с самой страшной силой! Чудовищный взрыв и последующая воздушная волна сбила нас всех с ног. Мощный порыв обжигающего воздуха на какое-то время лишил возможности дышать — мы едва не задохнулись! Монстры, почуяв неладное, решили покинуть свою лужу — но выброшенная наружу взрывом, масса горючей тины и водорослей, упала ровно между змеями. Адская смесь, состоявшая, наверное, из всего, что может гореть, в мановение ока обварила чудовищ, отчего у тех полопалась кожа! Такого яростного шипения и диких, отчаянных попыток, сбить прожигавший их огонь, никто из нас еще не слышал, и не видел… Более крупный рухнул оземь — пламя расправилось с ним, невзирая на размеры!

Мы заметили падающих птиц — те, стремясь улететь от угрозы, попали в потоки выброшенного газа и сразу задохнулись. Они не успевали долететь до земли, а их оперенье уже начинало дымиться…

— Вперед! — Чер, опомнившись, кинулся следом за волками. — За мной!

Мы кинулись за ним, понимая, что промедление грозит гибелью. Но в этот миг вдруг поднялся второй змей — и Черу пришлось остановиться, так как другого выхода, как перейти вброд эту реку, у нас не было. Но мы только что видели, как быстро они убили собак…

— Крысы!

Череп метался на тропе и отшвыривал от себя коричневых и серых тварей, выскочивших, казалось, из самой земли. Они тоже стремились вырваться из объятий огня и теперь рвались напролом, заполняя собой эту единственную возможность выйти из западни. Некоторые успели проскочить — а другую часть встретил змей! Он, рассвирепевший от полученных ожогов, бил во все стороны громадной мордой — и, с каждым ударом, бездыханный трупоед летел вниз, в воду, быстро окрасившуюся их кровью. Осталось всего одна — и, вынужденная идти вперед, она ступила на эту страшную тропу, где ее встречал самый грозный их всех, знакомых нам, охотников Низины. Питон одним мощным броском перекрыл крысе дорогу к спасению — и, отчаянно завизжав, та вдруг кинулась прямо на змея… Мы, не смотря на угрожавшую самим опасность, словно завороженные глядели на разворачивающуюся картину, где, цеплявшаяся за жизнь, серая тварь, решила помериться силами с намного превосходившим ее монстром. Питон, увидев рывок крысы, снова изменил направление — и навис над ней, точь-в-точь, повторяя позицию изготовившейся к броску, кобры! Крыса, напротив, не сбавляя скорости, врезалась головой прямо в тушу монстра и впилась в нее своими резцами! Змей, слегка ошалев от такой наглости, даже замер — но потом, едва ощутил боль от острейших зубов, отшвырнул крысу прочь, сделав это лишь движением своего туловища. Но упрямый трупоед не желал сдаваться! Крыса опять ринулась в атаку! Змей встретил ее раскрытой пастью, в которой мог поместиться целый джейр… Он с легкостью отбросил крысу назад, потом вдавил своей тупой мордой в землю — мы услышали жуткий хруст переламываемых костей! Крыса заверещала, питон подхватил ее своими зубами — и резко швырнул вверх! Падая, та словно провалилась в разинутую пасть монстра… Змей заглотил добычу одним махом, опровергая все наши прежние представления о способе их питания — не было ни медленного удушения, ни постепенного втягивания жертвы внутрь… После этого, питон, наконец, обернулся к нам — и, не смотря на окружавший нас всех пожар, все явно ощутили исходящую от него угрозу! Казалось, он не чувствовал жара, буравя нас своими желтыми, немигающими глазами. И тогда каждый из нас понял — что такое гипнотический взгляд хищника, уже рассчитывающего на заранее приговоренную добычу! Все замерли, не в силах сделать ни шагу — и только Волос, будто, не входя в число будущих жертв, смог выхватить из общей кучи чье-то копье и метнуть его в огромную башку ползающего гада.

В этот момент огонь достиг кончика хвоста монстра. Тот дернулся, словно по нему пропустили электрический ток, и повернулся в сторону предполагаемого врага. Я очнулся, будто прозрев.

— К оружию!

Повторять не требовалось. Мигом похватав свои вещи, мы, пользуясь тем, что змей отвлекся на иные проблемы, окружили его со всех сторон — и сразу несколько смертоносных лезвий обрушились на гиганта! Это было безумием — но другой выход, сгореть в бушующем пламени прерий, нас устраивал еще меньше…

Кровь хлестала во все стороны — змей, лишенный практически сразу обоих глаз, утыканный стрелами и копьями, метался из стороны в сторону, выискивая своих обидчиков среди выгоревшей земли. Каждый из нас находился на волоске от смерти — одного тычка этой огромной морды было достаточно, чтобы навсегда избавить любого от всех настоящих и будущих проблем. Дважды, зубы змея, хватали пустоту, вместо Чера — парень, каким-то чудом предугадывал все движения монстра и успевал увернуться. Один раз, хвост монстра ударил по ногам Волоса — тот мгновенно упал, после чего мы все, уже не предохраняясь, накинулись на змея. Череп, отвлекая чудовище на себя, бил его по голове с обеих рук — и лезвия отточенных томагавков в мановение ока покрыли чешуйчатую кожу страшными, рваными ранами! Чер, изловчившись, всадил в зверя свое копье, и практически пробил им тушу насквозь. Даже Волос, не взирая на боль от падения, смог подняться и со всех сил ударил змея палицей.

Битва продолжалась еще не менее нескольких минут — лишенный зрения, монстр не мог нанести прицельный бросок, и наши совместные усилия дали свои плоды. В конце концов, я, воспользовавшись моментом, рубанул его мечом…

— К черту… — Череп грубо оттолкнул Чера, предложившего ему свою помощь. У спеца был разорван рукав, все плечо посинело, и он еле мог шевельнуть пальцами. Не лучше себя чувствовал и Волос — только после схватки он опустился на колени и теперь не был в силах встать. Змей, хоть и касательно, так приложил его хвостом, что оставалось только удивляться, что ноги парня не были раздроблены, подобно сухим веткам, среди которых происходила эта битва. Больше всех повезло мне и Черу — ни одной мало-мальски серьезной раны, а синяки и ссадины — не в счет!

— Не дури! — я осадил охотника. — Нужно перевязать.

— Когда? — Череп зло указал на горящую степь. Пока мы были увлечены сражением — огонь подобрался совсем близко и стал нам угрожать участью, от которой бежали все ранее встреченные животные. — Потом! Надо валить отсюда — или запечемся, что бараний бок в очаге у Тучи! Давай, живо!

Последние слова относились уже не ко мне — он указал на Волоса, силившегося встать на ноги. Но удар, полученный в битве, лишил его такой возможности… Чер, видя, что происходит, подскочил к нему и попытался взвалить парня на спину. Ему это удалось — но слишком тяжелый, массивный зверочеловек, был непосильной ношей для ловкого, но не обладавшего мощью Бугая, следопыта.

— Нет, — я встал рядом. — Бери оружие и мешки. Волоса понесу я.

Парень, протестующе взмахнул руками, но я уже забирал его у Чера. Вес мужчины явно превышал более привычные для носки, туши джейров — я даже присел от неожиданности. Чер, вздохнув, встал рядом:

— Может, вместе?

— Некогда! — я кивнул в сторону брошенной поклажи. — Бери все и мотай вперед, дорогу показывай! Я ни черта не вижу в этом дыму… Череп — не отставай! С тропы не сходить — тут везде топи. Провалишься — утянет на дно за пару минут! Иди уже!

Чер рванулся к вещам, а я шагнул в сторону освобожденной от монстра, тропки. Череп, не взирая на боль в плече, склонился над поверженным змеем и двумя точными взмахами топора отсек ему клыки. Потом он спрятал их в своей сумке и лишь после этого направился к выходу их ловушки, в которой мы оказались. Едва он покинул площадку — огонь достиг ее и жадно принялся пожирать и тушу змея, и траву, и даже черные камни, которые мы вначале приняли за черепах. Он заставлял нас ускорить шаг — спину прихватывало так, словно позади кто-то размахивал раскаленной сковородкой! Меня, по правде, защищал могучий торс Волоса. Но сам парень едва не скулил — языки пламени, получившего новую силу, лизали его по оголенному телу и причиняли жуткую боль! А шерсть, благодаря которой он получил свое прозвище, дымилась и вот-вот должна была вспыхнуть, как горела и дымилась шкура виденных нами погибших овцебыков.

На пути встретились два крохотных озерца — я скинул туда парня, нисколько не заботясь о последствиях. Если он загорится — моя помощь, в качестве носильщика, окажется бесполезна… Тот только ухнул и с головой ушел под воду. Но прохлаждаться долго мы не могли — и я указал ему на свою спину:

— Все, достаточно. На несколько минут хватит, а там посмотрим. Залазь, что смотришь?

Он покорно вылез из воды, пользуясь лишь одними руками. Встать на ноги так и не смог — и я вновь склонился, взваливая довольно тяжелый груз на свой хребет…