Чтение онлайн

— Аптекарь?

— Он! — кивнул Чер. — Я их услышал, ну и подумал, что тут не все чисто… с какой стати ему от своих убегать?

Аптекарь — а это был именно он! — добрался почти до середины озера. Он торжествующе показал палец оставшимся на том берегу «братьям», и, в этот же миг, вдруг заверещал, как раненый крол. Его нога провалилась сквозь кочку, на которую он наступил — наружу взметнулся целый фонтан маслянистой жижи. Я перевел взгляд поближе, на берег, который окатывался абсолютно черной массой, кое-где вздувающейся и лопающийся крупными пузырьками.

— Ох… — Элина коснулась ее носком мокасина и сразу отпрянула назад. — Да она горячая!

— Да… — Чер тоже потрогал поверхность озера, но сделал это осторожнее — палочкой. Та сразу покрылась слоем, который не сполз даже после того, как Чер вытащил ее наружу.

— Он сварится там! — Птаха широко раскрыла глаза.

— Может, и проскочит… — Чер пожал плечами. — Если повезет.

— Нет.

Мы повернулись. Ульдэ — а это была она! — сухо смотрела на озеро. Она еще раз повторила:

— Нет. Ему не пройти. Хатху-Этиа получит свою долю. Аптекарь умрет сегодня…

Через несколько минут мы согласились с мнением девушки — поверхность озера начала стремительно покрываться лопающимися пузырями, и каждый выбрасывал наружу целый всплеск раскаленной смолы. Островков, на которых можно было переждать, почти не осталось…

… Это мое! Мое! Ненавижу! Всех ненавижу! Будьте прокляты! — Аптекарь, казалось, сошел с ума… Он метался на клочке суши, которая на глазах становилась все меньше и меньше. Мужчина прижимал к себе грязный саквояж, где находились все его драгоценности — тот самый, бесценный запас ампул и иных лекарств, которых уже было не достать нигде и ни за какие деньги. Кому-то они могли спасти жизнь — но сейчас были обречены пропасть вместе с их владельцем. Это понимал не только я — «брат» Светлый, презирая опасность, рискуя собой, пытался прорваться к кричавшему Аптекарю — и лишь сам угодил в кипящую топь, из которой его стали вытаскивать остальные рясоносцы. Видя, что помощь не придет, он взвыл от страха и снова заорал, кляня всех самыми страшными словами:

— Нет! Не хочу! Не хочу!!! Дар! Спаси меня! Ты можешь! Спасите! Я все скажу! Все, про Святошу и про орден! Нет!!! Жить! Жить!!!

Островок стремительно уменьшался — и вскоре ноги Аптекаря оказались в черной тягучей массе. Он снова закричал — на этот раз от боли! Элина не выдержала и отвернулась. Лица всех девушек, несмотря на жар, побелели — такую смерть никто не желал, даже врагу…

— Аааа! — дикий крик варившегося заживо Аптекаря раздирал уши. Каким-то чудом, вскочив на валун, оказавшийся на тонувшем островке, он, в последний раз, обратился к нам:

— Спасите! Дар! Это Святоша! Это он! Он велел поджечь степь! Наши выследили твоих девчонок, и он решил покончить с ними, огнем! Спаси меня! Дар! Дар!!! Нет!!!

Ульдэ, видя, как асфальт лижет колени мужчины, приложила к рукояти лука стрелу…

— Спаси… — крик захлебнулся. Аптекарь с недоумением посмотрел на оперение древка, потом вдруг осел вниз — и черная масса закрыла его с головой.

— Хорошо… — Череп кивнул северянке. — Правильно. У нас говорили — последняя милость.

Элина, повернувшаяся при словах охотника, долгим, изучающим взглядом посмотрела на подругу. Я подумал, что поступить так же, как таежница, она, наверное, вряд ли смогла… В любом случае — она сделала правильно, и я лишь жалел, что отдал такого приказа раньше.

— Он что-то такое кричал насчет поджога… Я не ослышалась? — Джен неотрывно глядела на ту сторону озера. Новоявленные «братья» вели себя явно не по-братски — собрались кучкой и что-то горячо обсуждали. Если точнее — просто громко орали друг на друга, что как-то совсем не вязалось с их всепрощенчеством и любовью к ближнему… Светлый яростно наступал на Лысого, и остальные поддерживали его — а «брат» Заблудший, отбивался от всех сразу и тоже что-то кричал — мы слышали упоминания о пастыре и его пастве.

— Несколько стрел — их спор закончится. Как считаешь? — Череп, морщась и потирая бок, косился на рясоносцев, хоть те и были заняты своими собственными разборками.

— Крови жаждешь?

— Ты признание Аптекаря слышал? Про поджог? Это не я — Святоша начал. Помнишь, как долго раскачивались, пока с Сычом воевать стали? Сейчас что, снова ждать будем? Сова тебе как говорил — убей гада, пока он слаб. Святоша был слаб…

Я промолчал. Может, он и прав. Да и индеец, здорово рассердившийся за отказ покончить со всеми врагами сразу, когда мы вернулись из ущелья, где разгромили банду, тоже, неоднократно напоминал о том случае.

— Про поджог — верно! — Ульдэ сурово сжимала в руках так и не убранный за спину, лук.

— Откуда знаешь?

— Мы были возле Змейки… — Вместо нее ответила Элина. — Увлеклись преследованием целого стада козорогов. Те не подпускали нас близко, пришлось несколько дней идти по следам. Даже не заметили, как вышли к берегам речки. А там — заросли, сквозь которые только кабанам продираться. Ну… мы решили, что и стадо напролом не сунется — у них шкура не такая прочная, как у овцебыков! Ульдэ посмотрела туда, сюда — говорит, стадо направилось на север, к Каменным исполинам.

— Ульдэ имеет язык! — северянка вмешалась. — Если вождь решит, что она виновата — она ответит!

— Я ни в чем тебя пока еще не обвинял… — причина их ссоры была мне не ясна, но я уже догадывался, что дело вовсе не в том, кто главный в их охотничьем отряде.

— Про стадо я понял. А остальное?

— Птаха зашла на ту сторону реки. Поднялась на склон — оттуда машет руками…

— Этих она увидела! — вновь перебила ее Элина. — А они — ее! Мы от других девушек отличаемся сильно, по одежде, ну и вообще…

Я кивнул — женщины форта одевались несколько более красиво, чем прочие обитатели долины. Сказывалось коллективное участие: кто-то шил рубахи и платья особого покроя, присущего только нашему селению, кто-то красил кожу, частично помогало владение остатками былой роскоши, вытащенной из подвала. Ну и мастерские руки Стопаря, да помогавшего ему, Бена, снабжали весь форт практичной и очень удобной обувью. Взамен — девушки не отвлекались на мелочи и могли посвятить себя более насущным делам, вроде той самой охоты…

— Узнали, я понял.

— Ульдэ хотела идти дальше, за козорогами.

— Ульдэ вела отряд! — девушка свирепела на глазах… — Ульдэ назначил вождь! Огненноволосая считает — она не права? Кто давал клятву слушать вождя?

Элина смешалась — собственно, никакой клятвы никто в форте и не давал. Считать таковой обещание слушать мои распоряжения, и выполнять их — нечто вроде ритуала, который проходили все, кто решил поселиться в форте. Но к ней это не относилось никаким боком — что Элина, что Ната, жили со мной задолго до того, как мы решили покинуть город.