Чтение онлайн

— Я не успела с ужином… Ты пока подкрепись, а там и мясо сварится.

— Спасибо, родная. Может, ты тоже? — я обратился к Элине. Она поморщилась…

— Нет. Не хочу. Воротит…

— Линочка, тебе надо есть. Ну, хоть немножко. Это нужно ребенку. — Ната взяла ее за руку и слегка сжала.

— Нет! Не буду! Правда, не могу — тошнит только от вида… Извини, Натка.

Ната приобняла ее, положив голову подруги себе на колени — и та не стала противиться.

Они обе о чем-то стали шептаться — как в прежние времена, а я, довольный таким исходом дела, принялся, есть кусок слегка поджаренного корня, запивая его горячим бульоном. Кажется, мой приход все-таки, примирил девушек… Ната положила свою ладонь на ее живот — Элина тяжело откинулась на подушки и, со вздохом скосила глаза на ее руку. Она преувеличивала — для ее срока живот был в нормальных, на мой взгляд, размерах. Она просто боялась… Ни специальной клиники, ни опытных врачей — и естественный страх перед тем, что должно с ней произойти через несколько месяцев. При всей своей, просто отчаянной порою храбростью, зачастую граничившей с безрассудством, девушка не переносила даже малейшей боли — и любое упоминание о предстоящих родах, воспринимала как какую-то издевку…

— Давай, я попрошу Дока, пусть принесет тебе из степей травы для аппетита. Тебе ведь надо есть — а то не только себя, но и ребенка заморишь…

— Нет! Не хочу! Отстань!

Она оттолкнула склонившуюся над ней Нату, и повернулась лицом к стене. Ната встряхнула головой, и, молча, вышла наружу. Я отставил чашку — похоже, до мира еще далеко…

— Алинка… Ну зачем ты так?

Она вдруг вздрогнула и схватила меня за руку.

— Как? Как ты меня назвал?

— Алина… Ты что, обиделась? Это ведь одно и то же.

— Я не обиделась…

Она опять стала всхлипывать. Я слегка растерялся — если уж на такую мелочь следует подобная реакция, то, каково было весь день выносить это Натке?

Я взял ее за руку — запястье у девушки было таким узким на вид… Но многие знали, сколь тверда, бывала эта рука. Моим девушкам пришлось многое пережить, приходилось и убивать…

— …Мама меня так звала… А Элиной, или Линкой — никогда. Вы с Наткой, почему-то сразу стали обращаться по-другому, я и привыкла… А сейчас все вспомнилось.

— Я не знал.

— Не извиняйся. Я в норме… Только устала.

— Лина… Элина. Алинка… Как ты хочешь?

— Все равно. Это на самом деле, одно и то же.

Я прикинул в уме, вслух высказав свои подсчеты:

— У тебя ведь всего месяца четыре, или, четыре с половиной — если мы не ошиблись. Давно стало настолько плохо?

— Не знаю… — она доверчиво, прекратив плакать, прильнула ко мне — Раньше терпимо было. Меня и тошнит все время, и нервы уже ни к черту. Вот, Натку, обидела, почем зря…

Она посмотрела на меня, утерев глаза:

— Она отходчивая… А я — злая. Ты тоже терпишь?

— Я старше…

— Понимаю. У тебя… сколько было детей? И твоя жена, она тоже плохо выносила беременность?

— Нет. Почти незаметно. Да и живота до пяти месяцев словно и не было. Но ведь, у всех, по-разному. У тебя, например, сильно заметно. Но ведь это не значит, что так хуже! Просто, как у кого организм устроен…

— Ты мне так говоришь, потому что хочешь, чтобы я успокоилась? Только не лги!

Я положил руку ей на грудь — Элина сразу прижала ее своей.

— Я не вру.

— Я боюсь. Дар, мне страшно! Знаешь, как мне страшно — быть первой… Никто еще в долине не был, в таком положении, как я. Не только боли… Вдруг, во мне что-то не так, что-то изменилось? Ведь неспроста я стала беременной… Никто больше — я одна. Стану рожать — а это окажется… не человек.

— Что ты, девочка моя? У нас будет только человек! И ты, и я — и Ната, если на то пошло — мы все нормальные. Здоровые, сильные… Ну, я старше тебя, конечно, но это тоже ерунда. История знает немало примеров, когда у пожилых мужчин от молодых жен рождались вполне нормальные и здоровые дети.

Элина улыбнулась, вытирая слезы:

— Эх ты, грамотей! Не у пожилых мужчин, а у молодых жен! Улавливаешь разницу? И вообще — тоже мне, пожилой… До тебя молодым далеко. Не знаю, кто и где, но в постели…

— Уймись, Линка! — я шутливо прикрыл ей рот. — Постель, это еще не все. Кстати! Ты то, откуда знаешь, кто на что способен? Ну, а если честно — я, и правда, себя сейчас гораздо лучше чувствую, чем раньше. В смысле — до Катастрофы. Мы живем в постоянных походах, на свежем воздухе. Много ходим и едим только свежее — это влияет. Так что, мое здоровье куда лучше, чем то, что было. Но ведь так не только со мной! Все стали намного выносливее и сильнее! Мне даже удивительно, почему вдруг ты так тяжело переносишь свою беременность.

— Ага. Выходит, раз умеешь топать, по несколько часов, по траве без отдыха — так и все нипочем?

— Ну, пусть не совсем так…

Она невинно прищурила глаза:

— Эх, любимый… Ничего ты не понял. Дай чашку — отопью немного. А то Натка совсем обидится… Вроде, должна себя чувствовать, как будущая мать, а не могу. Даже женой… и то — нет такого чувства. Не было свадьбы, не было праздника. Словно сошлись вот так, случайно — и в любой момент можем разбежаться. Даже женщиной стала, совсем не собираясь этого делать…

— Жалеешь?

Элина отрицательно покачала головой:

— Нет…

Через пару дней в форт пришел Сова. Он прошел мимо дома, где жила Зорька, сразу направившись к нам. То положение, в котором оказалась Огненноволосая, сейчас волновало всех. Шаман не стал исключением. Заметив мужа, Зорька тоже пришла в гости и сразу уединилась с Натой — подружившись и перенеся вместе столько испытаний, они давно стали закадычными подругами…

Индеец посмотрел издали на женщин, сухо кивнул Зорьке и обратился ко мне:

— Мой брат скоро станет отцом. Мы устроим по этому случаю патлач!

— Пока рано поздравлять, Сова.

— А ты, в чем-то сомневаешься? Док — хороший лекарь, а если понадобится — шаман тоже будет присутствовать рядом, чтобы облегчить новому человеку путь к свету!

— Интересно, чем? Будешь молить небо, чтобы у Элины все прошло быстро и безболезненно?

— А ты, как всегда, не веришь? Мой брат уже позабыл про то, как танец шамана уже помог удержать жизнь его первой подруге?

Я вздохнул:

— Прости, друг. Конечно, я приму от тебя помощь… Тем более что она сама об этом просила.

— Огненный жевгжг Цветок?!

— Да. Не обольщайся — не только тебя. Девочка согласна на присутствие кого угодно, лишь бы ей помогли справиться с ее страхами. А боится она даже слишком сильно…

Белая Сова слегка нахмурил брови и вполголоса произнес, стараясь, чтобы его не услышали наши женщины:

— Человек всегда появляется на свет, в крови и боли… И часто в ней же и уходит. Если он не испытает с самого начала, что его путь будет нелегким — он не сможет быть готов и к будущим испытаниям.