Чтение онлайн

– Уберем, – боец сделал знак товарищам и передал свой автомат и пистолет сидящему ближе к концу Якову, рядом с которым располагался сейф.

Показав обе ладони, Сагитай откинулся на спинку кресла.

– У нас все честь по чести. Договорились, значит, договорились.

Лука удовлетворенно кивнул. Возможно, что эта сторона действительно окажет ему помощь.

Между тем бойцы расселись по своим местам. Позади всех, покачиваясь вместе с автобусом на неровностях дороги, сидел Яков, сверху с потолка вниз узким лучом светил мощный ультрафиолетовый излучатель, отгораживая заднюю четверть автобуса от остальных. Излучатель предназначался для обеззараживания воздуха или по крайней мере ослабления возможного вируса. Также в автобусе, отделяя заднюю часть от передней, появилась складная прозрачная пластиковая перегородка. Яков снял респиратор и облегченно вздохнул. Рядом с ним под сиденьем стоял большой ящик. Он вытащил его одной рукой и открыл. Все знали, что находилось там. Десятки пайков, саморазогревающихся банок с кашами, мясом, консервированные овощи, напитки, включая отдельно припрятанную плоскую бутыль белой. Они сами складывали себе провиант в этот ящик и прекрасно знали, что и как там лежит. Выбрав несколько продуктов, он сорвал в указанных местах пломбы – по салону автобуса, набравшего к тому времени приличную скорость и мягко шедшего по проселочной дороге, поплыл приятный запах съестного. Бойцы, сидящие вокруг Луки – двое справа и Сагитай слева, завздыхали, все чаще и чаще оборачиваясь на Якова, невозмутимо расположившегося на заднем сиденье и начавшего размеренно есть. Первым не выдержал Сагитай.

– Яков, братишка, ты бы хоть чавкал потише – всю ночь шли, не ели. Имей совесть…

– Не зауидуй, – с набитым ртом ответил Яков, засовывая что-то в рот.

Занавеска не давала четкой видимости, что именно он ел, но при небольшой доле воображения и явно различимому хрусту свежего огурца было понятно, что он не скромничал.

– Вот поразит, – посетовал Сагитай.

Другие бойцы только вздохнули, поддержав его.

– Иди ешь, чего меня караулить. Наверное, не выпрыгну, – подал голос Лука.

Сагитай с сомнением посмотрел на него.

– А, – он махнул рукой. – Уже и пожрать нельзя, что ли? Сема, Дюша, пять минут, честное слово! – искренне прижав руку к груди, попросил он своих товарищей.

– Начинается… – буркнул Семен. – Дедовщина. Я буду жаловаться. В спортлото!

– Давай быстрее уже, Сага, и место освобождай, – нетерпеливо поторопил его другой боец.

– Ага, – суетливо кивнул Сагитай и бросился к занавеске.

Проникнув в заднюю часть транспорта, он быстро снял шлем, расстегнул комбинезон до середины, высунувшись торсом из «Севы», при этом пустая верхняя часть отогнулась назад, отобрал у Якова уже открытую банку тушенки, вилку и, поглядывая на остальные продукты, принялся быстро уплетать.

– Лука, – крикнул он, вспомнив что-то. – Ты сам-то как будешь? Может, воды какой-нибудь дать?

– Нет. Мне не поможет. Через час остановите, я так найду, – спокойно ответил Лука, чье лицо все еще скрывали тряпочная повязка и зеркальные очки.

Сагитай на секунду прекратил жевать, соображая, что нужно будет сделать, затем кивнул своим мыслям и продолжил есть.

– Сага, ну ты скоро там? Пять минут прошло уже, – нетерпеливо заявил Дюша.

– Щас, щас…

Он торопливо пил яблочный сок из маленькой бутылочки. Допив, облегченно выдохнул и начал напяливать комбинезон.

– Следующий, – подал голос Яков, открывая одну за одной сразу несколько саморазогревающихся банок.

Минут через двадцать бойцы, успокоившись и умиротворившись принятой пищей, сидели в расслабленных позах на своих места. Яков преспокойно работал на «кухне», убирая пустое в мешок, сметая небольшой щеткой крошки и укладывая то, что не пригодилось, обратно в ящик. Тишина, мерное покачивание, однообразный утренний пейзаж за окном успокаивал и усыплял. Конечно, бойцы не спали. Эти ребята были не того уровня, чтобы уснуть на посту, но сытый желудок и покой делали свое дело. Автобус, преодолев подъем кювета, вышел на асфальт и добавил скорости. Деревья, которые ранее были достаточно близко от маршрута, теперь значительно отдалились, и пшеничные поля, освещаемые пока еще низким оранжевым солнцем, приятно играли с легким ветром, волнами пробегавшим по созревающему колосу.

– Так куда мы едем, Сагитай? – спросил Лука.

– Ну… далековато. В Москву, Центр Бурденко.

– Через Гомель? – насторожился Лука.

– По объездной. Извини, останавливаться в населенных пунктах запрещено, – развел руками Сагитай.

– Когда приедем?

– Дай прикинуть. Всего почти девятьсот километров получается, часов двенадцать ходу, если все нормально будет. Сопровождение у нас имеется, трасса открытая, зеленый коридор. К вечеру будешь уже знакомиться с врачами, – боец хотел почесать лицо, но рука, не дойдя до забрала, остановилась и вернулась на место.

Снова воцарились покой и тишина. Равномерный шум покрышек по асфальту, нечастые встречные машины, пролетающие на скорости, краткими шумовыми всплесками обозначали свое появление. Через полчаса Лука подал голос.

– Мне пора, остановите где-нибудь.

Транспорт ехал по открытым просторам лесостепи. Пшеничные поля с почти созревшим колосом разбивались зелеными опушками деревьев, безмятежно пели птицы, пригревало солнце. Сагитай напрягся, что было видно по его движениям, но вывод конвоируемого для питания был необходим и предусматривался заданием.

– Понял. Сейчас все сделаем, – он взял лежащую рядом рацию и сообщил условный код водителю и ведущим их автобус машинам.

Через несколько минут колонна из трех автомобилей съехала с дороги на полевую и остановилась. Бойцы в комбинезонах «Сева» со встроенной системой регулирования температуры чувствовали себя сносно, а вот Яков, одетый в тяжелую армейскую броню, теперь, когда системы кондиционирования выключились, а солнышко начало нагревать через окна салон, недовольно ворчал что-то по поводу малоразмерных «Сев». Первым из автобуса вышел Сагитай, за ним, пригнувшись, чтобы не удариться головой, – Лука, за ним – уже остальные бойцы. Яков был при двух пистолетах, но в любом случае в машинах сопровождения были и стрелки, и снайперы. Сагитай отстранился, жестом предоставляя относительную свободу действий зомби, перед которым простиралось бескрайнее поле пшеницы. Лука прошел вперед, бойцы на расстоянии метра следовали за ним.

– Что у вас за артефакты? – спросил, не оборачиваясь, Лука. – Отойдите подальше, мешаете.

Сагитай сделал знак, и все отошли на три метра.

– Еще дальше, – потребовал зомби.

– Лука, давай без фокусов, мы же договорились, – предупредил боец, но тем не менее показал всем отойти еще на пару метров.

Охрана начала отходить еще, и, как только преодолела первый метр, перед Лукой полукругом, черной волной начал скручиваться и умирать пшеничный колос. Темная волна опустошения двигалась практически беззвучно и неотвратимо. Растения чернели и падали, словно от дикого жара невидимого огня без дыма и искр. Лука пошел дальше, простирая руки над чернеющим пространством. Один из бойцов, не выдержав, непроизвольно ругнулся, но тут же прикусил язык. Их предупреждали, что эти зомби, а точнее колония вирусов, питаются только так, но впервые они увидели это все своими глазами, а встроенные видеокамеры уже передавали это на экраны больших мониторов. Черное пятно, которое шло от начала поля, стало прямоугольным, по мере того как Лука проходил дальше. Пройдя пару десятков метров, он насытился, остановился и снял очки, глядя на золотистое поле пшеницы, ласковое солнце и слушая безмятежно поющих в высоте птиц, так разительно контрастирующих с леденящим душу воем кровососа, который услышит всякий, кто несколько дней побудет в Зоне. Никто не решался подходить к нему сейчас, только Яков положил обе ладони на рукояти пистолетов и, опустив подбородок, следил за каждым шагом объекта. Еще через мгновение Лука снова надел очки и, развернувшись, пошел обратно. Черная труха облачками пыли оседала на его обуви.

– Я закончил. Пошли.

В транспорт погружались в обратном порядке, разве что люди были подавлены и, откровенно говоря, боролись с холодной рукой страха, пытающегося пробраться к ним под рубашку и сдавить ледяным холодом сердце. Время было помолиться за них самих, за тех людей, которые оказались в пределах досягаемости Братства, за тех, кого эта зараза превратила в таких же противоестественных жизни существ. Единственное, что защищало их сейчас лучше веры и молитв, – это выкупленные за немалые деньги у группировки «Свобода», собранные в кустарных условиях артефакты «муха».

После того как автобус с машинами сопровождения снова выехал на асфальт и продолжил путь, на место их остановки приехала другая машина с военными номера. Из нее вышли люди в белых одноразовых комбинезонах. Одни были с распрыскивателями дезинфицирующей жидкости, другие, вооруженные колбами и рулетками, замеряли пройденный Лукой путь, ширину и длину пятна, копали ямы метр на метр прямо в поле, собирая грунт и черную труху в стеклянные колбы и алюминиевые бюксы.