Чтение онлайн

Итого ПР выглядел не очень страшно, этакий составной вращающийся цилиндр с глазками и окошками на платформе на гусеничном ходу ростом под полтора метра. Сам цилиндр, как было сказано, не был монолитным, а состоял из нескольких десятисантиметровых дисков, на каждом из которых находились свои сенсоры, датчики и сканеры. Пулемет, прикрепленный к манипулятору, укладывался в защитный короб с одной стороны платформы, а циркулярная пила – с другой стороны. Понимание передней и задней части у ПР было относительно, поскольку приводные звездочки с целью возможности для модернизации были сделаны с двух сторон, а скорости вперед и назад не имели различия. Таким образом ПР мог следить в разных режимах на триста шестьдесят градусов и в нужный момент устремлять все глаза и уши на одну цель, а после открывать огонь. Конечно же, весь данный агрегат стал возможен после нескольких изобретений, принесенных из Зоны, наиболее важным из которых был энергетический блок, также установленный в платформу, позволяющий этому роботу работать несколько суток без остановок, а после в блоке можно было поменять один из достаточно распространенных артефактных элементов, и он снова был готов к эксплуатации.

То, что наблюдал Гоша, было больше похоже на игру. Сейчас уже тысячный раз тестировался интеллект робота, создание которого было в основном его трудом. В большом зале полигона, размером чуть больше баскетбольной площадки, на который он смотрел сверху, двигался ПР-762, конечно, не с пулеметом, а с его пневматической имитацией, стреляющей маленькими пластиковыми шариками. Зал был искусственно захламлен ящиками, ширмами, экранами, несколькими тепловыми излучателями, генераторами радиопомех и магнитными уловителями, призванными смутить сенсоры и помешать роботу в выполнении поставленной задачи. Задачей робота была найти и обстрелять другого сотрудника – Сергея, прячущегося сейчас за ящиками и ожидающего появления ПР с одной стороны, чтобы поменять позицию. Это все напоминало веселую игру, если бы не данная роботу возможность, ныне деактивированная, – убивать противника с близкого расстояния в рукопашной схватке. Для этого у него имелась пара меньших шарнирных манипуляторов, прикрепленных на раме, способных схватить противника и затащить на циркулярную пилу либо проколоть выдвижными пальцами этих самых манипуляторов. Робот быстро запоминал все проезды и переходы пространства, рисовал карту и определял лучшие точки, с которых он мог контролировать максимальное количество проходов, выбирал самые короткие траектории, но и сотрудники дураками не были. Они меняли расположение укрытий, перетаскивали ширмы и меняли положение всех возможных излучателей, постоянно обучая электронные мозги робота думать и находить новые решения. Но и на этот раз игра робота с человеком была проиграна людьми. ПР быстро определил места, где искомого объекта не может быть, выплюнул пару круглых датчиков, чтобы знать о том моменте, когда его пересечет искомый объект, и теперь двигался в одно из мест, где подозревал найти этого самого человека. ПР не угадал с местоположением, и Сергей, знающий алгоритм поиска цели, тут же сместился, не дожидаясь пока робот выйдет в позицию, в которой он мог бы быть засеченным. Но видимо, песчинка скрипнула под ногой испытателя, либо тепловой след был слишком заметен, либо что-то еще привлекло внимание ПР, а возможно, это был один из его сработавших алгоритмов, но он вдруг развернулся и, постукивая резиновыми гусеницами, быстро проехал туда, где секунду назад сидел сотрудник. Сергей в этот момент был по другую сторону ящика и следил через включенный специально для него экран на стене помещения за действиями робота. Робот замер, превратившись во внимание и соображая, что делать. Через секунду перед человеком упал шарик и по принципу неваляшки, наклоняясь взад-вперед, успокоился, оказавшись глазком вверх, который тут же направился в сторону сотрудника, передавая данные роботу. Сергей уже накрывал ладонью глазок, но часть информации успела приняться роботом, и он, вжикнув приводами, быстро перекатился вокруг ящика, оказался перед человеком и тут же разрядил пару шариков в пластиковую маску сотрудника. Гоша хмыкнул. Определенно, ПР набирался опыта и хитрости, запоминая все удачные комбинации. Гоша нажал кнопку «стоп», деактивирующую ПР, и включил громкую связь с полигоном.

– Две минуты сорок три секунды, – сказал он.

– Вижу, что быстро, – ответил Сергей, разглядывая пятнышки на маске и стирая их пальцем. – Я же говорил, гранаты тоже можно на резервную раздачу ставить вместе с датчиками.

– Не дадут нам гранаты под это дело разработать. Дорого, – прокомментировал Гоша.

В этот момент в дверь постучали, и сразу же вошло несколько человек. Двое военных, мужчина и женщина средних лет, и главный конструктор Тарас Михайлович, невысокий полноватый пятидесятилетний дядька с небольшой лысиной и вечно зажатым под мышкой портфелем с бумагами. Вошедшие были в белых лабораторных халатах. Женщина придирчиво осмотрела пульт и экраны, на которые передавались картинки с видеокамер полигона, несколько металлических полок, на которых стояли в основном детали от ПР, вместо того чтобы лежать в мастерской, и, поправив тонкие изящные очки, встала рядом с остальными. То, что гости пришли не просто посмотреть на процесс испытаний, а с очень серьезными намерениями, было видно по вытянувшемуся лицу Тараса Михайловича. Гоша встал, чуть не обронив никелированную деталь, ибо не подобает сидеть в кресле напротив пульта при виде такого серьезного лица главного конструктора их отдела.

– Георгий, – начал главный конструктор. – Это наши гости. Нам нужно показать, насколько эффективен ПР-762 против живой силы противника. В качестве противника будут реальные бойцы. Нужно показать максимальную, – главный конструктор сделал многозначительный взгляд, – максимальную эффективность робота. Ты готов?

– Конечно, – сглотнул слюну волнения Гоша. – Это приемочные испытания?

– Считайте, что да, – басом ответил военный, чьи погоны прикрывал накинутый сверху белый лабораторный халат. – С опережением графика.

– Понял. Когда начинать? – стоя спиной к стеклу и не видя, что на полигоне уже заняли позиции четверо бойцов с оружием, спросил конструктор.

– Противник на местах. Начинайте, – скомандовал военный.

Согласно кивнув, почувствовав важность момента, конструктор Георгий развернулся и активировал робота, введя недопустимо простой пароль из четырех четверок. Главный конструктор заметил это, нахмурился, но в присутствии военного решил не делать комментариев. ПР ожил. Мигнуло несколько лампочек на панели пульта управления, подтверждая готовность систем. Георгий дополнительно снял ограничители количества целей и отошел от пульта, показывая, что больше не влияет на процесс. ПР быстро развернул несколько камер и, не раздумывая, стремительно поехал, перестукивая резиновыми гусеницами прямо к одному из укрытий, где сидел боец. Боец сидел за ширмой, но для робота это не являлось препятствием, кроме того, брошенные ранее круглые детекторы-неваляшки сообщали больше информации, чем он мог видеть со своего места. Не останавливаясь, двигаясь на человека, ПР длинной очередью стрелял легкими пластиковыми пульками в мешковину, затем, поняв, что цель недосягаемая, развернулся на сто восемьдесят градусов и бросился обратно в ту сторону, где ему в спину заходил один из бойцов. Движение робота было столь стремительно, что человек, шедший за ПР со спины, не успел найти хорошего укрытия и прижался спиной к ящику, приготовившись встретить робота. Но ПР был умнее: высунув пулемет за угол ящика, он всыпал бойцу очередь и отъехал. Боец через несколько секунд поднял автомат вверх, признавая поражение, и остался на месте, не нарушая логики тестирования, как и положено двухсотому.

Еще двое двинулись с разных сторон к роботу, а сидевший за ширмой влез на ящик, чтобы прострелить машину в просветах между преградами. Как только робот мелькнул в проеме, в него влетело несколько пуль. Георгий растерянно обернулся на главного конструктора, мол, «чего это они модель портят».

– Пули облегченные, маркирующие, – негромко, успокаивающе сказал Тарас Михайлович, хотя было видно, что даже сильно приглушенный стеклом звук выстрела действовал ему на нервы.

Робот никак не среагировал на прострел, а продолжил стремительно сокращать расстояние с одним из зашедших ему во фланг людей. Лобового столкновения не выдержит ни один из них, даже если бы у людей был бронебойный боеприпас, по той простой причине, что уничтожить живучего робота из автоматов, чьи основные жизненно важные модули и приводы были скрыты пятисантиметровой броней, было невозможно. Но сейчас здесь проверялась не его огневая мощь, а логика и интеллект. ПР уже заворачивал за один из ящиков, видя человека, как ему в спину, высекая искры и оставляя след на блестящей металлической поверхности, прилетела очередь. Не обращая внимания, он сблизился с человеком, который просто пытался прятаться за укрытиями, и несколькими выстрелами в щиток маски условно уничтожил противника, на что тот, не дожидаясь, пока робот отъедет, поднял вверх руку с автоматом. Тут произошло непредвиденное. Откуда механизму было знать, что это тестирование? Подобный жест сдачи не был внесен в протокол его действий, и он логично заключил, что мишень не поражена, поскольку подавала визуальные признаки активности. ПР замер и двинулся на человека. На панели пульта замигали лампочки, показывающие попытку робота включить механизмы рукопашного боя. Разумеется, те были выключены. Георгию и в голову не приходило активировать подобное на полигоне, поскольку это реально сделает ПР убийцей. Манипуляторы и циркулярная пила не включались, отчего ПР, коротко разогнавшись, въехал в человека. Боец, не ожидавший такого приема, попытался встать, на что робот отъехал на пару метров и, коротко разогнавшись, врезался еще раз. Раздался крик человека.

– Стоп, – скомандовал военный.

Георгий, чья рука уже висела над пультом, хлопнул по красной кнопке.

– Достаточно. Я принимаю аппарат. Пойдемте, Тарас Михайлович.

Лицо главного конструктора порозовело от восторга, он с благодарностью посмотрел на Гошу и, едва заметно кивнув, вышел вслед за гостями. Несколько сотрудников отдела уже вытаскивали бойца из-под ПР, чей вес немногим не доходил до тонны. Человек явно пострадал и не мог ходить без посторонней помощи. Его за неимением носилок бойцы унесли на руках.

Минут через пять в пультовую вошел Сергей и еще несколько молодых парней, возбужденно дышащих, посверкивающих глазами и стеклами толстых очков.

– Гошан! – крикнул один высокий крепкий наладчик. – Кажись, приняли нашу работу! А?

– Приняли, – довольно просиял Георгий, который неофициально возглавлял этот небольшой коллектив.

В их охраняемом военном конструкторском бюро не было особых разносолов в должностях. Было несколько главных конструкторов по отделам, сами рядовые сотрудники отделов, они же инженеры-конструкторы и разработчики, и третьим звеном сборщики-наладчики, эксплуатационные механики-операторы. Второе и третье звено общались вполне на равных, поскольку были все примерно одного возраста, часто бескорыстно охваченные идеями и нередко переносившие обсуждения за пределы рабочих мест. Детали для сборки роботов их конструкторского отдела производились на экспериментальном производстве, в большом соседнем корпусе. Но там было свое царство, и, как правило, суровые для пущей важности токари, фрезеровщики, сварщики и другие предпочитали, чтобы на их заводике не задерживались белохалатные сотрудники конструкторского бюро. Коллектив их небольшого отдела состоял из восьми человек, и сейчас шестеро из них сидели в пультовой. А что еще делать? Только ожидать, пока придет главный конструктор их отдела и огласит приговор. Это может быть долго, час, два, может вообще отложиться в долгий ящик, как бывало не раз с почти законченными изделиями. Но сейчас им всем что-то подсказывало, что состав комиссии всего из двух человек, отсутствие предварительного уведомления, остановка испытания, так сказать, «за явным преимуществом ПР», определенно заставляла ожидать чего-то лучшего. Поэтому все шестеро распределились по комнате, сидели на стульях или подпирали стены. Чайника не было, он стоял в одной из соседних комнат, но никто не хотел нарушать атмосферу радостного ожидания, словно праздника, как будто исторического благополучного финала их трудов, споров, расчетов и переживаний.

– Хоть бы штук десять заказали, – сказал Сергей негромко, озвучивая общую мысль.

Коллектив молча согласился. Десяток поисковых роботов могли пригодиться хоть где: пожарным, пограничникам, армейским. Для армии, конечно, дороговато выйдет – он им там не нужен, на горбах все перетаскают, а вот для усиления постов или пожарным в завалах и задымлении очень даже подойдет. Ожидание прервалось достаточно быстро. В комнату, широко распахнув дверь из тонкого железа, вошел Тарас Михайлович, красный как рак, уже без портфеля. Он выглядел так, словно набрал воздуха из кабинета директора наверху и так и не выпустил его до самой пультовой. Войдя в комнату, он аккуратно закрыл за собой дверь, как будто боялся, что его подслушают и подсмотрят за ним, раздвинул руки в стороны и, с трудом сдерживая ликующий крик, произнес:

– Пятьсот штук, ребята!

Его широкая улыбка, которую нечасто доводилось видеть, застывшая поза мужика, тащащего стекло, заставляла поверить своим ушам.

– О! О! – раздалось сразу несколько восклицаний.

– Живем, братцы, – довольно сказал механик Богдан, невысокий мужичок, наверное, самый старший среди них после главного конструктора. Для него как для многодетного папаши эта весть значила кроме почета всего отдела еще и солидную премию.

– Так, теперь, Гоша, всю документацию в порядок, помарки убрать, причесать, по папочкам разложить и ко мне на стол, – распорядился Тарас Михайлович. – Я сейчас побегу на производство предупрежу, им сейчас круглые сутки собирать придется, директор распорядился, заказ срочнейший. И вам, ребята, тоже на производстве дневать и ночевать в две смены придется, чтобы ни один винтик, ни на миллиметр изделия не попортили, – он выдохнул, успокаиваясь и нагружаясь вновь следующими заботами. – Давай Гоша, составь график, кто как дежурит, руководство требует срочности. Образцы сразу в дело пойдут, понятно?

– Понятно, Тарас Михайлович. А что за спешка такая? – легко спросил Георгий.

– У них в Зоне волнения какие-то, – пожал плечами главный конструктор. – Ну все, хлопцы, за дело!

Он вышел, не прикрыв за собой дверь, оставляя видимым серый проем коридора, в котором затихали его шаги.

– Что-то серьезно у них там? – спросил кто-то. – В Зоне.

Никто не ответил

– Пятьсот штук – это армия, – сказал Сергей.

– Пятьсот штук, даже если по десять в сутки делать это… – Богдан прищурил глаз, подсчитывая, – это почти два месяца. Запчасти неделю еще идти будут. Хотя при такой срочности быстрее найдут, я так думаю.