Чтение онлайн

Перестукивая обрезиненными гусеницами, ПР127, следующий впереди небольшой колонны, состоящей из двух машин, катил по асфальтированной дороге. Для маскировки освещение на автомобилях было выключено полностью. Если роботу оно не было нужно в принципе, мертвецам, управляющим машиной прямо за ним, освещение нужно было постольку-поскольку, то замыкающей машине, которой управлял Сагитай, в ранних сумерках, не сильно отличающихся от ночи, ориентироваться приходилось только на силуэт первой машины.

Яков сидел на переднем сиденье рядом с водителем, держа в руках свой гранатомет Barrett XM109. Пятнадцать килограммов веса оружия упирались прикладом в полик, а сама «Лера», как назвал свою «игрушку» Яков, была заряжена бронебойными гранатками 25x59 миллиметров. Сагитай залепил правое ухо берушей, помня о характерном голосе «Леры». Жмот сидел позади, сменив автомат на дробовик, который плотно обхватил руками. Скромный СПСА-14 на фоне гранатомета Якова, и весил больше чем в три раза меньше, и пульки у него, несмотря на двенадцатый калибр, для гнуса были, прямо скажем… не архиубедительными.

Уже на подъезде к селу колонну встретили страшные признаки гнуса. Черная лесополоса, некогда насаженная вдоль дороги, теперь состояла целиком из мертвых тополей, тянущих свои мертвые и ломкие ветки в сереющее небо. Усыпанная черной трухой листвы и травы мертвая земля поглощала звуки, не отдавая их обратно. Изменился даже звук двигателей, доносившийся в салон через приоткрытый люк. Стало темнее. Несколько выгоревших черных куч вместо первых домов… Знакомая картина. Мрачная тишина, характерная для подобных мест, как кровожадная старуха ревниво охраняла каждый дом, жадно съедала звуки и скрывала движения, стирала границы видимого в этой черной трухе. Даже белые дома были присыпаны черным тленом, который ранее разнес затихший ныне ветер. Жмот потянул носом воздух, пытаясь принюхаться. Воздух здесь был особым. Мертвым. Не пахло ничем. Обычно незаметно, потому что привычно, всегда пахнет землей, травой, деревьями, даже пыль, состоящая из частиц, обычно имеет свой запах, но не здесь. Пугающе стерильный воздух. Тишина, отделяющая шум двигателя как нечто постороннее, страшное и агрессивное. Жмот поймал себя на мысли, что ему хочется сесть на пол в машине и спрятаться, чтобы не отсвечивать в окна. Хотелось незаметно смыться из этой большой двигающейся приметной коробки и залечь в кювете, чтобы не быть таким громким и заметным. Замереть и выждать, пока невидимый еще гнус не выдаст себя первым каким-нибудь звуком, и только потом предпринимать какие-либо действия, но не сейчас. Не так нагло и не так, как ему казалось, беспечно. Психология сталкера-одиночки, привыкшего полагаться только на себя.

Колонна ехала медленно, не спеша, чтобы не упереться на всем ходу в непредсказуемое. Кроме того, датчики робота, а вместе с ним и аналитика трех живых операторов, в пункте наблюдения и управления роботами следящих за событиями, не успевали бы отслеживать происходящее на большей скорости. Операторы сканировали пространство всеми имеющимися сканерами на всех режимах. Картина была не успокаивающая. Ни одного зеленого деревца, ни одной биологически активной формы жизни. Практически равномерный фон в инфракрасном спектре. Завышенный радиационный фон. Колонна уже проехала половину населенного пункта. Ни движения, ни выстрела, ни преград. Вдруг оператор ткнул пальцем в один из нескольких экранов, передающих изображение с тепловизоров робота. Едва заметное теплое пятно среди домов, слева впереди по ходу, не характерное для остальной среды. ПР остановился, а за ним и два внедорожника. Теперь можно было использовать датчики движения. Пятно, которое было слишком большим, чтобы принадлежать человеку, не двигалось и, по дальномеру, стояло метрах в двухстах. Обнаружилась еще одна тепловая сигнатура справа по ходу. Такая же крупная и недвижимая, но слишком сильно напоминающая то, что видеть не хотелось до крика. По спинам пробежал мороз. Валдарнийцы. По крайней мере два. ПР поднял манипулятор вверх, обозначая присутствие противника. Сахарок взялся за рацию.

– Гнус на детекции, – коротко сообщил сталкер.

Сагитай медленно протянул руку к рации. Дернувшийся было за рацией раньше Яков остановил движение.

– Понял, Сахарок. Сколько? Где?

– Не знаю. Сейчас пошукаем, – ответил сталкер и повернулся к мертвецам. – Есть? – спросил он коротко, словно на их наречии спрашивая обо всем сразу.

Сержант, сидящий за рулем, повернул голову вполоборота на Хруста. Хруст открыл люк и высунулся по пояс наружу, рискуя поймать пулю снайпера в голову, которая и для него могла оказаться если не смертельной, то вывести из строя на несколько часов или дней. Закрыл глаза, вдохнул воздух и на несколько секунд ушел в свои ощущения, затем, выдохнув, скрылся в машине.

– Танк, – указал он рукой слева впереди. – Еще танк, – указал он справа по ходу. – Трое справа, враги. Пятьдесят метров, лежат. Два танка сзади, идут.

ПР, находившийся на дороге, не мог считать залегшие за бетонной квадратной конструкцией объекты. Очевидно, это были не местные жители, а понимающие, что делают, военные – альфа-гнус. Двигающихся сзади валдарнийских танков, перекрытых широкими автомобилями, ПР также не мог заметить. Зато Жмот, почувствовавший что-то затылком, обернулся и надел прибор ночного видения. Позади, испачканный черной сажей, толкаясь человеческими ногами и руками, вытаскивая головы, чтобы разглядеть цель, и пряча их обратно, прямо перед самым асфальтом катился, слепленный безумным художником хаоса, шар из человеческих тел. Инфернальное, адское создание, самим своим видом делающее человека слабым, ломающее психику и волю к сопротивлению, оставляющее лишь страшную, слепящую разум рану ужаса. Жмот издал нечленораздельный звук, дающий понять, что человек не владеет своим голосом. Яков и Сагитай обернулись. Они не могли видеть биотанков, но за секунду они поняли, что, скорее всего, творится позади. Задним танкам до машин оставалось метров двести. Увидеть их в зеркалах заднего вида, перепачканных черной сажей, в серых сумерках было сложно, но через окно при помощи ПНВ – да.

– Там… два… – преодолевая спазм страха, выдавил из себя Жмот.

– Два танка сзади, – быстро сказал Сагитай в рацию, опережая на секунду Сахарка, так и не успевшего сообщить всей картины.

– Принято. Альфа-гнус, пятьдесят метров справа, за бетоном. Еще два танка по курсу справа, слева, – быстро сообщил Сахарок.

– Поехали! Чего ждем? – крикнул Сагитай.

Первая машина включила фары, и незакрытые светомаскировочными колпаками противотуманки осветили стоящего перед ним ПР127. Оператор все понял. Прорыв. Вдавив пальцами кнопки управления, он дал роботу полный ход. За ним, набирая скорость и включив осветительные огни, уже не маскируясь, двинулись «Тигры». Первые два валдарнийца пришли в движение. Поднимая черную пыль, перебрасывая обломки и мусор через себя, они рванули наперерез технике. Из люка первой машины Хруст выставил пистолет Глок 17 и, хлопая какими-то несерьезными по громкости выстрелами, разрядил несколько выстрелов в одну сторону. Затем Яков четко услышал, как в бронежилет мертвеца звякнули оболочечные гостинцы из винтарей альфа-гнуса. Хруст, не обратив на это никакого внимания, повернул пистолет на другой биотанк и разрядил обойму на нет. После этого несколько пуль попало в шлем сзади, толкнув Хруста носом вниз, и он провалился в люк.

Рассчитывал или не рассчитывал гнус делать засаду, было неизвестно, но захлопнуться мышеловка не смогла. Колонна, ведомая подвижным ПР, расчехлившим свои пулеметы, успевала проскакивать мимо мчащихся наперерез валдарнийцев. Во вторую машину сзади забарабанили автоматные очереди без звуков выстрелов и вспышек. Пули оставили белые отметины попаданий на бронированном стекле, но намек для сидящих внутри был более чем понятен. Через минуту техника уже покинула пределы населенного пункта и ворвалась в сгущающийся туман, а еще через несколько мгновений из виду исчезли и ужасные валдарнийские танки, проигрывающие в скорости транспорту на шоссейной полосе.

Жмот сидел на заднем сиденье ни жив ни мертв. Втянув голову в плечи, он до побеления в пальцах сжимал дробовик, словно был готов по сигналу десантироваться из машины и с криком делать хоть что-то. Круглые карие глаза испуганно смотрели на повернувшегося к нему Якова, который сейчас пытался разглядеть преследователей через заднее окно. Встретившись с Яковом взглядом, Жмот нервно облизнул губы и попытался сглотнуть.

– Проскочили? Слава богу… я их вживую увидел… это же какая…

– Будут идти по следу, – оборвал его Яков, который, не обращая внимания на сталкера, обратился к Сагитаю.

– Соглашусь, – коротко кивнул Сага и тут же поднес рацию к губам. – Сахарок, надо снять колобков с хвоста. Не отпустят. Будут преследовать. Нагонят в спину, когда ждать не будем, еще и подкрепление приведут.

– Точно? – переспросил сталкер.

– Плавали. Знаем, – отрезал Сагитай.

Сахарок замигал фарами, подавая сигналы ПР, и начал сбавлять скорость.

– Я аккуратно из люка гляну, – предложил Яков. – Подпущу поближе, дам пару раз кровушки.

– Осторожно, – предупредил Сагитай, опасаясь за друга.

– Знаю. Езжай на малой, пусть догоняют, – решил Яков.

Дорога пошла под небольшой уклон в сгущающийся в низине туман. Яков, отодвинув сиденье назад и откинув спинку, расположился под люком. Теперь чуть высунул голову, не стараясь высовываться дальше, он крутил головой, держа наготове свой любимый Desert Eagle с патронами калибра 44 Магнум, снаряженными кровью мертвецов. Холодный предутренний воздух вместе с просветлением неба на востоке собирал туман в густые космы сверху, а белые облачка испаряющейся влаги начали подниматься с земли. Видимость снижалась катастрофически резко. Теперь при всем желании невозможно было бы ускорить машину, не рискуя врезаться во что-либо, брошенное на дороге. ПР, ведущий колонну, был зрением всей группы. Белые могли чувствовать живых, но технику на расстоянии, не пользуясь зрением, через туман да еще на скорости определить они не могли. Хруст, поймавший попадания в шлем, не показывался из люка. Сагитай взял рацию.