Чтение онлайн

– Ты что, Сержант? – зашипел на него Яков, испуганный за него и растерявшийся одновременно.

– А как? – спокойно ответил мертвец, одним этим вопросом решая всю дилемму.

Выяснить, альфа это или нет, уже на лестницах было бы смертельно для них обоих. Короткая, но верная логика мертвецов.

Яков выдохнул, собираясь с мыслями. Допустим, это гражданский гнус. В таком случае дело упрощалось значительно. В таком случае можно было бы спускаться до самого входа, проверить, что там сделали с электронным замком, и, возможно, даже наладить его. Кое-что в этом Яков понимал. Если удастся открыть дверь снаружи, то нужно будет одному из них войти, забрать операторов и вывести по этим же лестницам на свет божий. Если замок починить не удастся, то имеющийся здесь гражданский гнус нужно будет уничтожить, дождаться, пока Сага с Хрустом проверят вытяжное, и только после этого дать сигнал операторам выходить. Конечно, по одному. Если выйдет один, то выйдут и остальные, если первый не дойдет, значит, они плохо зачистили систему шахты. Но спускаться надо в любом случае.

– Пошли? – спросил Сержант, словно подчитывая его мысли.

– Ну, вперед, – сказал Яков, вставая и отряхиваясь.

Сержант незамедлительно повернул направо и пошел к лестнице, у которой какой-то дурак мало того, что срезал перила, так еще и сдул четыре первые металлические ступени, отчего, для того чтобы достигнуть лестницы, нужно было прыгать через приличный пустой проем, под которым чернела пустота. Хотя, может быть, как раз и не дураки срезали перила и ступени. Возможно, это сделали сами военные, когда двери, потеряв управление, оставались открытыми. Согласитесь, мало кто из сельских жителей полезет в бездну за металлом или еще чем-то, понимая, что, во-первых, можно сорваться в самом начале, а во-вторых, что тяжелую вещь через такой проем снизу вверх не протащишь. Видать, вояки все-таки сообразили, как без сторожа при открытой двери хоть немного попридержать вандалов.

Сержант, на секунду задержавшись, прыгнул первым. Металл лестниц гулко дрогнул, отзываясь шорохом спадающей пыли и ржавчины от сотрясения. Невидимые глазу соринки полетели вниз, иногда отбрасывая провожающий их свет фонаря обратно, а вместо чарующего безмолвия снизу раздался мерзкий и ужасный крик. Как будто бы женский, словно ее пытают или она увидела что-то страшное. Но сам крик был настолько ужасный и искаженный безумием, что даже Сержант сделал пару шагов вниз и остановился. Не поворачиваясь к Якову, он приподнял автомат и снял его с предохранителя.

– Новенькие… – сказал он и, повернувшись к Якову спиной, продолжил спускаться.

«Какие еще новенькие?!» – хотел спросить Яков, но передумал. Нервы у него, конечно, были крепкие, но нервы мертвеца были просто… наверное, это были не нервы, а что-то другое. Выдохнув, боец натянул пластиковую маску и, крепко схватив гранатомет, коротким разбегом в два шага перепрыгнул отсутствующие ступени, не очень благородно, но надежно расставил пошире ноги и при приземлении на ступеньки не побрезговал присесть на задницу, чтобы не кувыркнуться вперед и не улететь кувырком в тартарары, которые, судя по всему, находились именно здесь. Очередное, гораздо более сильное сотрясение лестницы отозвалось не только вибрацией конструкции, но и злобным шипеньем снизу. Яков встал и, включив фонарь на максимальную яркость, аккуратно перебирая ногами, двинулся за Сержантом, который за это время успел отойти метров на пятнадцать по лестнице и теперь на четверть круга был впереди и на метра два ниже. Справа от Якова появилось вытяжное окно, которое и вправду было заметно больше форточки. Без брони и оружия там вполне мог бы двигаться средних размеров человек, согнувшись в поясе. Сержант уверенно шел вниз, светя фонарем ровно перед собой. Выбрав дистанцию так, чтобы всегда видеть голову первого номера в прямой видимости, и целиком положившись на чутье мертвеца, Яков шел следом, крутя головой во все стороны и чувствуя, что сам бы он ни за что не пошел так уверенно и безрассудно.

Между тем Сагитай аккуратно приматывал кусок троса к решетке. Решетка закрывала продувочное окно шахты и располагалась в полукилометре от нее. На всей длине от окна и дальше в сторону шахты простиралась широкая черная полоса из мертвой травы и кустарника. Сама решетка из толстых прутьев, намертво вмонтированных в замаскированный бетонный лаз, была раскурочена взрывом. В левом нижнем ее углу образовывалась щель, в которую мог бы пролезть худой либо очень умелый человек, но никак не боец в полном вооружении и броне. В том, что гнус был внутри, судя по убитой черной растительности, сомневаться не приходилось. Теперь решением было выдернуть расшатанную решетку из креплений окончательно при помощи «Тигра», а затем зачистить воздушные коридоры от незваных гостей. Сахарок, сидя за рулем, ожидал отмашки от Сагитая. Боец махнул рукой, и тяжелый внедорожник на малой скорости двинулся с места, вытравливая слабину стального троса. Один мощный рывок – и решетка, скрипнув в бетоне утопленными шипами, развернулась на сто восемьдесят, тем не менее не вылетела из места. «Тигр» сдал назад и, чуть резче дав скорости, заставил-таки мешанину металлических прутьев со звоном троса вылететь вон, едва не влетев от импульса в автомобиль. Бетонный прямоугольный лаз вентиляции пригласил людей вступить в плотный мрак и удушающую тесноту.

Несмотря на все старания идти осторожно и размеренно, пройдя с десяток кругов по винтовой лестнице шахты и спустившись вниз метров на пятьдесят, Яков начал сбиваться с шага. Некоторая слабость в ногах и легкий шум в голове отвлекали от ровно двигающегося впереди Сержанта. Теперь ни внизу, ни где-то еще, уже никто не кричал. Гнус, поняв, что ничего не может сделать с двумя защищенными от их воздействия людьми, поспешил спрятаться. Наверное, это было хорошо. Винтовая лестница спускалась постоянно, а промежуточные горизонтальные площадки встречались крайне редко, где-то через полтора круга. К тому же первое время здорово напрягали вытяжные окна. Очень хорошо, что они были зарешечены, иначе Яков, проходя мимо них, вынужден бы был держать их в прицеле по крайней мере пистолетов, поскольку гранатомет с такой дистанции выкинет его с лестницы, несмотря на появившиеся перила. Но раз гнус сюда попал, то, видимо, где-то или не было решеток, или были другие пути. Поэтому, проходя мимо каждой вытяжки, Яков внимательно оглядывал несколько метров за решеткой на предмет следов, свежих предметов и прочего, что выделялось бы из общей мрачной местной картины. Ракетная шахта негромко гудела. Это был своеобразный шум, скорее всего, присущий именно ей. Едва заметно вздыхал сквозняк в вытяжке, иногда тихо пощелкивал какой-либо из бесчисленных тросов, висящий на выносных блоках, и гудело эхо шагов, разбиваясь о бетонные стены на разных высотах, путаясь в ржавеющих конструкциях и возвращаясь искаженным звуком обратно. Яков несколько раз заглядывал за борт. Луч его фонаря уже обозначал дно шахты, на котором виднелись какие-то огромные коробы, присыпанные пылью или землей, но больше никакой информации, как, например, горящих лампочек входа или внятных указателей. Ну, а раз гнус попрятался и наверняка видит три ярких фонаря, третьим из которых был тактический фонарь гранатомета, то и маскироваться в целом смысла не было.

– Сержант, – переводя дух, окликнул Яков, которому уже хотелось передохнуть и собраться с мыслями. Так много моментов, которые он бы не стал пропускать просто из осторожности, что это сбивало его с «рабочего» настроя. – А чего они эту шахту такой глубокой сделали?

Сержант остановился на мгновенье.

– Не знаю. Запас, – коротко в манере мертвецов ответил он.

– Запас чего? – решил уточнить Яков. Мертвец не ответил. Он снова пошел вниз. – Запас на модернизацию или запас на что? А где гнус? Вроде орал же тут кто-то? Может, остановиться, осмотреться? Не мог же он тут исчезнуть?

Звук голоса одиноко повис в воздухе эхом и, перекрикиваясь сам с собой, затих. Но тут Яков увидел пустое не зарешеченное вытяжное окно впереди мертвеца. Сержант остановился, не доходя до окна пары метров, прислушался к своим ощущениям и пошел дальше. Яков, завидя такое, поспешил сократить дистанцию. Может, Сержант и чувствовал, что происходит вокруг, а вдруг не все? Вдруг этот гнус вылезет за спиной, да еще и с оружием?

– Мог, – сказал Сержант.

Яков уже держался позади мертвеца всего в паре метров.

– В вытяжку залез? – догадался Яков.

– Не знаю. Металла много и бетона. Все незнакомое. Трудно понять. Много где кажется, – сказал Сержант.

Первым в бетонную душегубку воздушного коллектора, пристегнув веревку через карабин к поясу, полез Хруст. Он оставил меч и автомат в «Тигре», поскольку в предстоящей тесноте орудовать можно было только ножом и пистолетом. Включил налобник и, пригнувшись, шагнул вперед, шаркнув сразу обоими плечами о стены. Также оставив автомат и катану, проверив Глок 17, вторым номером ступил Сагитай. Его обвязывать веревкой не стали. Сами устаревшие воздушные каналы не были достроены, как полагается, потому имели столь легкий доступ к внутренней части шахты. Оператор объяснил, что, согласно строительным планам, канал метров через двести разделяется на три ветки. Далее эти три канала идут параллельно к шахте и не имеют более никаких боковых ответвлений. Стало быть, проверив каждую ветку и убедившись, что они пусты, они выполнят задачу по зачистке. Сам ПР127 тем временем рванул проверять следующие воздушные выходы из шахт, которые должны были быть надежно перекрыты особо прочными нержавеющими решетками.

Все, что видел перед собой Сагитай, – это старую стреляную, резаную и зашитую многочисленными заплатками одежду мертвеца. Придерживая одной рукой веревку, плетущуюся вслед за Хрустом, боец тщетно пытался уловить какие-либо звуки, но из-за шороха одежды о стены это было бессмысленно, поэтому скоро он сосредоточился только на спине первого номера и на том, чтобы иногда задерживать дыхание, когда особо крупное облако пыли поднималось до уровня головы. Естественная вентиляция определенно работала, поскольку пыль уверенно двигалась в сторону выхода, значительно облегчая существование в этом месте. Но вот что-то привлекло внимание Сагитая. Что-то блеснуло в лучах фонаря через пылевую взвесь практически под ногами. Он остановился, припав на одно колено.

– Стой, – сказал Сагитай. – Смотри.

Хруст остановился и с некоторым трудом развернулся, поворачивая к человеку покрытое мелкими шрамами лицо, на месте которых ранее были страшные язвы. Ранее голубые глаза теперь стали чуточку водянистыми, а зрачки очень медленно реагировали на слепящий свет фонаря, оставаясь все так же широко раскрытыми. Сагитай поднял с пола кусок металла. Блестящая никелированная скоба размером с половину ладони, очень похожая на медицинскую, хотя таких больших в своей памяти человек не помнил. Концы скобы были очень острыми, а сама железка – симметричной. Строители не могли оставить подобное в этом месте, а если бы и оставили, то наверняка она была бы занесена сантиметровым слоем пыли, по которому они шли. Хруст кивнул.