Чтение онлайн

Коваль опять сделал паузу, давая Сагитаю и Якову время переварить информацию и возможность догадаться, к чему он клонит. Это была одна из манер общения Коваля.

– Я могу точить на токарном, но… – начал было Яков.

– Что? – не понял Коваль. – А… нет, Яков. Я про другое. Нам нужны настоящие мастера, а вы сможете нам их добыть!

Коваль опять сделал паузу. На этот раз она действительно была необходима. Сагитай и Яков переглянулись, удостоверяясь, что они правильно расслышали сталкера. Добыть живых людей, да не каких-нибудь, а способных работать на производстве, собирать терранов. Где? Искать по мертвым деревням и городам, где дежурят валдарнийцы, простой гнус и еще неизвестно какой переделанный из кусков человека ужас? Это почти то же самое, что пойти туда, не знаю куда, найти живым то, что должно было умереть уже несколько раз.

– Где? – сипло спросил Сагитай.

– Хороший вопрос. Отсюда я начну подробнее. Все поисковые роботы оборудованы коммуникационным блоком. Наши операторы имеют доступ пусть не ко всем, но к некоторым из них. Вчера ночью они получили часть настроек из разобранных ПР, имеющихся у нас, и смогли подключиться к другим ПР с подобной кодировкой. У нас появились координаты центра военных разработок и перспективных технологий «Ладога». Именно там производились первые ПР762, а после них ПР127 и последние ДПР, и там все еще есть живые люди! – Коваль поправил усы. – Понимаете, живые люди! Двадцать шесть человек. Трудовой коллектив. Передовое производство. Все высококвалифицированные специалисты именно в этой области. Робототехника, программирование, просто станочники, которые делают свою работу лучше всех. Это – золотые резервы. Это наша оборонка. Понимаете?

– Понятно, Коваль. Еще одна спасательная операция? – спросил Сагитай.

– Да. Людей мало, поедете вдвоем. Одной машиной. У них есть своя техника и больше сотни поисковых роботов, но нет защиты от гнуса. Нет еды и нормальной воды. В общем, недолго им осталось, если не вытащить, – сказал сталкер.

– Когда выезжать? – спросил Сагитай без особого оптимизма.

– Сегодня. Сейчас. Машина готова. Еще Зима вам передал из своей коллекции.

Коваль развернулся и вытащил из-за стола два коротких двуручных меча в широких ножнах, к концам которых крепились ремни для фиксации на теле с быстросъемными защелками.

– О! – облегченно сказал Яков. – А что, Зима сам не смог передать?

– Нет. Срочно на точку его отправил. Там гражданского гнуса до черта появилось. Задача у него – отвести их в сторону, а оттуда уже накроют их. В общем, задание для тех, у кого нервы покрепче.

– Ясно, – сказал Яков. – Который мой?

Уже знакомый армейский внедорожник «Тигр» двигался по отмеченному на карте маршруту. Дорога до ЦВТПР «Ладога», которая располагалась близ Житомира, и впрямь представлялась не особо сложной, по крайней мере, исходя из инструкций Коваля. Ехать нужно будет через южную часть Зоны, по территориям кордонов, где нет аномалий. Зона теперь проползла в сторону разбередившей ее радиации на запад километров пятнадцать. Выбросы, уносящие жизни всех живых, оставшихся без укрытия, практически прекратились. Мутанты двинули на новые занимаемые Зоной территории. Кроме того, после того как сталкеры объединились, прекратив междоусобицы, и практически уничтожили гнус, который выжирал Зону гектарами, мутанты перестали атаковать людей. И, что говорить, философия группировки «Свобода» прочно взяла верх в умах всех людей, находящихся в Зоне. Обходить Зону с юга планировалось через несколько рукавов реки Припять, где мосты, построенные еще в прошлом веке, исправно выполняли свою функцию. В силу своего положения мосты не отмечались в картах военных как объекты для уничтожения. После форсирования реки Припять следовало добраться до населенного пункта Дитятки, где и ранее-то не было практически народу. После Дитяток Приборск, Иванков, Песковка, Кочеров, и уже по хорошей трассе до Житомира. Между указанными пунктами существовало еще с десяток пунктов поменьше, но в действительности, по имеющейся информации, гнус с той стороны хоть и приходил, но был только гражданским. Снайперы издалека отстреливали им головы, уничтожая гнус либо лишая управления, оставляя лишь оболочку, выжирающую жизнь в пределах досягаемости своей способности. Сталкеры называли такую территорию «черным поясом». На него неохотно заходил сам гнус, поскольку там не было ни питания, ни шансов добраться до далекой зеленой полосы, где находились снайперы. Поэтому черный пояс был практически безопасен для таких бойцов, как Яков и Сагитай, которые, как два умудренных боями волка, не спеша погрузились, проверив и перепроверив снаряжение, провизию и связь, а теперь, на ходу открыв люк, вдыхали запах врывающегося в салон воздуха.

На заднем сиденье лежал тот самый термос, наполненный волшебным кофе, который Орех, подмигнув, передал Сагитаю, а также, кроме оружия, боеприпасов, походных рюкзаков, набитых артефактами, в прочном пластиковом корпусе цвета хаки лежал один из компьютеров операторов, по которому можно было связаться с Жукотками и с «Ладогой». Собственно, именно связь с «Ладогой» была сейчас в приоритете. Сагитай устало посмотрел в окно, за которым частыми стволами мелькал близко подступивший к дороге лес.

– Чувствую себя как после десятого раунда с Грицуевым… – сказал Сагитай.

– Это который? – не отрываясь от дороги, уточнил Яков.

– Был такой. Сто пятьдесят килограммов. Рама – хрен поднимешь. Вольник и рукопашец. Ты его должен помнить… здоровый хрен такой, все ходил, за кимоно меня дергал.

Яков честно попытался вспомнить. Он больше предпочитал стрельбища и тактические учения, а на силовые и рукопашные тренировки ходил постольку-поскольку. Силы от природы у него было немерено, поэтому все экзамены он проходил легко. Яков рассуждал вполне логично. Даже самый сильный и тяжелый противник не смог бы с ним справиться с наскоку, а вот маленькая пулька, даже из «Макара», легко могла прикончить любого самого серьезного бойца, если он не будет понимать, откуда противник может вести огонь, или не сможет четко и быстро найти и устранить его.

– Не помню. Много их было. Все здоровые. Лопату помню. Двести кг почти, а Грицуева… нет, – сознался Яков.

– Лопатин нормальный спортсмен был. Грицуев только хромой на голову. Ладно. Пес с ним, – отмахнулся Сагитай.

– Да ты говори, Сага, что тот Грицуев? У нас дорога долгая, бак полный, радио не работает.

Сагитай покрутил головой, чуть хрустнув позвонками.

– Зарубились мы с ним как-то в ринге. Сначала вроде в шутку, ну, так чтобы размяться, а потом всерьез.

– Ну и? Ты же его, наверное, побил? – спросил Яков, мельком глянув на друга.

– Ну, не так чтобы прям и побил. Двенадцать раундов мы с ним барахтались. Он на пятьдесят килограммов меня тяжелее. Поначалу, когда силы у меня были, я его аккуратно так складывал, кидал мягонько, подстраховывал, а он вроде не рыпался, потом почувствовал, что я устаю, и начал грубить. То кулачок под спину поставит на диск, то подбородком на глаз надавит, то еще чего грязного сделает. Вообще не спортивно. Тогда и я тоже в ответ размахался. Наши смотрели, вроде по таймеру работаем, никто разминать не спешил, но всех мелочей-то не углядишь. К тому же он с другого управления, так сказать, гость.

– Да ладно? – возмутился Яков. – Кто ж такой? Блин, не помню, как отрезало.

– Да и хрен с ним. Я вот и говорю: чувствую себя как на десятом раунде. Бьешь его, а он закрывается, терпит. За шею схватишься на удушение, а шея толстая, почти нет ее, не схватишь, не прожмешь. Кинуть с бедра – уже сил нет такую тушу поднимать. Поначалу потратил все.

– И что?

– Что?

– И как ты себя чувствуешь? – спросил Яков.

– Да как… – пожал плечами Сагитай. – Наверное, как ты тогда, в прошлом раунде. Помнишь? Кажется, что бесполезно все.

– Я и сейчас думал бы, что бесполезно, – серьезно сказал Яков. – Мы этого гнуса даже тысячью терранов не удержим. Его же и авиацией, и артиллерией, и роботами били, а задержать нигде не получилось. Но ты же правильно сказал, что Лилит не просто так нас спасла. Поэтому я весел не бросил, буду грести.

– Думаешь? – с некоторым сомнением и надеждой посмотрел на Якова Сагитай.

– А что тут думать? Мы же видели, с чего начиналось. Шутка ли – мертвые восстали на стороне живых. Мы же сколько раз могли на тот свет отправиться? Помнишь? Химеру и Выброс? Помнишь, как в погребе прятались? А гнус сколько раз тебя, нас подстрелить мог? А Лука в Москва-реке каким чудом смог от нас спастись? Так что я теперь думать ничего не хочу. Случайно остаться в живых после всего того что мы видели – невозможно. Есть задача у нас – гнус сдерживать, есть предназначение. Я вот так сейчас думаю, даже не думаю, а верю. Вот пока есть у человека предназначение, пока он в него верит, его убивать не положено. Получается, у кого предназначение сильнее, кто в него больше верит, тот живым и останется.

– Хм. Нормально, – кивнул Сагитай. – Соглашусь. Ну, может, не живым, но, по крайней мере, свой раунд выиграет.

– Не, – беззаботно ответил Яков. – Я думаю, если кто свое предназначение уже понял, у него последний раунд. Выполнит его, и больше он не боец. А я свое еще не вижу. Чувствую, что оно есть, но какое? – Яков посмотрел на Сагитая. – Меня же сама Лилит сберегла. Я, может, на ней жениться хочу.

– Хорошо мыслишь, брат, – усмехнулся Сагитай, невольно заряжаясь легкостью и спокойствием. – А что по поводу этих чертовых докторов, которые из людей в убежищах всяких уродов лепят?