Чтение онлайн

Беспилотник еще вечером был посажен в ручном режиме недалеко от лагеря. Операторы, общаясь по рации, корректировали пару сталкеров, ловящих БПЛА одеялом. Это было нестрашно. БПЛА этой модели конструировались так, чтобы не получать серьезных повреждений при автономной посадке даже на грунт. Неизбежные повреждения – это винт, который отщелкивался при ударе о землю, а оптика, защищенная ударопрочным колпаком, не рисковала ничем, разве что могла поцарапать защитный колпак при посадке на каменистую поверхность, который после жесткой посадки менялся операторами, но и это было предусмотрено. В идеале, конечно, этот БПЛА в ручном режиме выводился на цель, где его ловили сетью, но сейчас резиновой мягкой сети не было, а расставленное сталкерами одеяло вполне годилось для смягчения удара.

По приезду Зима с катанами убрался восвояси, Яков и Сагитай, очевидно, не восстановленные полностью после их прорыва через зараженные территории, срубились спать, едва добравшись до палатки. Ни кашель Коваля, который нарочито кашлял, засунув голову в палатку, проверяя, действительно ли они спят, ни разговоры людей, ни окрики, ни тяжелые шаги вновь собранного террана не разбудили их.

Зеленой полосой с востока обозначалось мчащееся с той стороны планеты светило, которое удивленно понимало, что на Земле что-то случилось. Никто не радовался ему, никто не обращал к нему своих слов, мыслей, внимания… Все меньше птиц, животных и людей становилось на планете с каждым часом. Все меньше зелени становилось на суше, и все больше покрытых пятнами новых пожирателей жизни вставало и продолжало свой путь. Пока еще на восток. Для Старшего Брата Дика благодатный край, где они в сутки обращали в свою веру десятки миллионов, провинция Аньхой, оказала неожиданное сопротивление. В той или иной степени везде находились очаги сопротивления профессиональных военных, цена включения в свои ряды которых была не то чтобы слишком высокой, однако неинтересна потеря времени. Но вот одна из восточных провинций Китая успела произвести десятки тысяч самоходных роботов, уничтожавших гнус не только огнем, циркулярными пилами, но и химией. Распыляемый роботами раствор, несмотря на ограниченную дальность действия, попадая на тело, постепенно превращал его в желе, размягчая кости и плоть. Этот раствор распыляли самолеты, начиненные им же боеприпасы взрывались в гуще бредущих, причиняя больше неудобств, чем стандартные взрывающиеся боеприпасы. Если после взрыва бомбы или ракеты уцелевшие могли восстановиться и встать, то после плотного химического тумана они продолжали идти, постепенно теряя твердость мышц и костей, падая и разрушаясь от падения. Такой раствор словно мариновал плоть, превращая ее в желе. Старшему Брату пришлось организовать значительное количество техники и защищенных военных, чтобы пробить несколько мощных укрепленных линий, но схватить врага за горло или нащупать его местоположение все еще не представлялось возможным.

Знать этого находящиеся в Жукотках, за многие тысячи километров, люди не могли, но то время отсрочки, каждая минута которой выигрывалась там, была в пользу все еще живых и некоторых вернувшихся к жизни мертвых.

– Подъем, мужики! – голос сталкера Зимы был крепок и бодр. – Хорош дрыхнуть!

Сагитай и Яков зашевелились в своих спальных мешках и, подобно медведям, полезли из палатки. Утренний холодок ощутимо взбодрил и нахохлил бурундука Сагитая, который, морща лоб и одновременно щуря монгольские глаза, целил ногой в берцу.

– Завтракать – и к Ковалю пожалуйте. Операторы уже там, – дополнил побудку сталкер и, тут же отвлекшись на другого, отошел в сторону.

Несколько заваренных кипятком роскошных, согревающих и пробивающих на пот супов быстрого приготовления стояли на столе. Быстро, насколько возможно, проглотив горячее блюдо, не оставив места для чая, бойцы позавтракали и спустя десяток минут были у Коваля в ангаре в полном облачении.

В ангаре возле стены слева стояли разобранные надвое, словно матрешки, три нижних части и три верхних части терранов. По свежим отметинам сварки было видно, что это только что собранные комплекты, ожидающие новых хозяев, которые займут место в этой перетяжеленной бронированной оболочке без системы жизнеобеспечения. Три пики и три исполинских клинка стояли рядом. С уважением пройдя мимо этих комплектов, бойцы прошли дальше, где слышались голоса людей на фоне треска электрической сварки. Принудительной вытяжки в ангаре не было, поэтому облако сизого дыма висело над ограждением из металлических листов. Раздался резкий механический скрип, затем отборный мат и несколько смачных ударов кувалды, после чего мат стал хоть и не менее отборным, но ближе к одобрительному. Снова затрещала сварка.

Бойцов окликнули. У входа позади них стоял Коваль и призывно махал рукой. Бойцы поспешили на выход.

– Ну, здорово, – пожал руки Коваль. – Все в норме? Восстановились? Пошли в штаб, – не дождавшись ответа, сказал сталкер и, развернувшись, повел их за собой.

Штабом оказалась одна из изб с просевшим крыльцом и заклеенными пластиком несколькими окнами. В этой избе, где было всего две комнаты и летняя кухня, как раз и расположился отряд операторов во главе с младшим лейтенантом Овчинниковым. В одной комнате на поставленных в ряд, как в казарме, кроватях ночевали операторы, а в другой стояло два придвинутых друг к другу стола, на которых громоздилось несколько переносных компьютеров без лейбла производителя и провода, тянущиеся от них к ящику, сделанному из нескольких кусков фанеры, из которого торчала розетка, прикрученная саморезами, и пара тумблеров без опознавательных знаков. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что ящик хранит в себе стабилизированную артефактную сборку на базе какой-нибудь «батарейки» и выдает положенные двести двадцать вольт и сколько-то там ампер. Впрочем, пара тумблеров, включенных в определенном положении, наверное, могла что-то изменить в настройках, но сейчас это к делу не относилось никак. За компьютерами сидели операторы, которые начали вставать при появлении Коваля, но, получив раздраженную отмашку, сели на место. Коваль жестом указал бойцам на свободные стулья, на которые они и сели, с интересом глядя на экраны мониторов стоящих перед ними портативных компьютеров. На мониторах с высоты птичьего полета транслировался вид земли с редкими черными пятнами и полосами.

– Новости у нас следующие, – без предисловий начал Коваль, опершись руками на стол. – Гнус нас не нашел. Операторы – молодцы, очень ценные кадры. Мы с их помощью теперь понимаем, что у нас и где находится. За операцию вам, бойцы, отдельная благодарность от Якоря.

Благодарность была приятна, но что с ней делать, было непонятно. Поэтому Сагитай и Яков лишь кивнули. Коваль продолжил:

– Сейчас нам больше нужны работяги, чем бойцы. Но к этому вопросу мы вернемся чуть позже. Терраны себя показали. Валдарам они не по зубам, слабых мест не найдено, но валдарнийцы быстры, они могут просто обойти наших терранов и нарваться на живых, – Коваль потянулся за сигаретами в нагрудный карман, но, вспомнив о чем-то, убрал руку. – Теперь мы видели, что гнус изобретает новые формы. У нас вчера вечером был совет, мне сталкеры все рассказали. Вас уже будить не стали, но вывод на данный момент один: мы еще не все видели и все, что мы готовим, может оказаться малоэффективным, – Коваль сделал паузу. Рука снова автоматически потянулась к карману с сигаретами, но тут же отдернулась. – Яков, того последнего, которого ты видел, видели частично только белые, точнее, почувствовали, ты видел его четко. Ребята были в коридоре на выходе, они не видели ничего. Что это было?

Яков вздохнул, набирая воздух, чуть наклонился вперед и потер ладонями колени.

– Урод это был, Коваль, редкостный. Два туловища мужских спина к спине пришиты веревкой или проволокой, посажены на руках человеческих. Восемь штук. Крепкие руки, мощные, а у самих тел руки протезами заканчиваются, только вместо кистей штыки заточенные, – Яков покачал головой. – В ближнем бою против такого шансов… не много. Залезет, защиту снимет, до тела доберется быстро, еще и по потолку как по полу двигается. Цепкий урод.

Коваль с трудом сдержался от крепкого слова. Его глаза сузились, а усы воинственно приподнялись.

– Откуда они там появились, есть предположения? Может, видел что?

– Я-то откуда могу знать? Вон операторы должны знать, их же база была, – пожал плечами Яков.

Коваль кинул взгляд на притихших операторов в гимнастерках.

– Не знают они, откуда гнус туда залез. План объекта не точный, как будто черновой. Но через ворота они туда пройти не могли, это факт. Только через вытяжные окна, но они все замаскированы и ведут из шахты черти знают куда. Их еще найти надо умудриться, вскрыть, а потом догадаться туда залезть. Если окна исключить, то остается еще одна возможность, про которую мы не знаем, но можем теперь догадаться, – Коваль сделал паузу, испытующе глядя на Сагитая и Якова, давая им время самим сообразить, какие выводы можно сделать из имеющихся данных.

Бойцы несколько секунд пытались сложить имеющиеся данные, но картина не складывалась. Возможно, она сразу не сложилась и у Коваля, но у него была целая ночь, чтобы крепко подумать. Сталкер протянул руку к стакану с водой, неприметно стоящему на краю стола, и несколькими крупными глотками осушил его. Со стуком поставив его на место, он набрал воздуха в грудь.

– Отсюда мы можем сделать вывод, что шахта имеет сообщение как минимум с одним убежищем, где находился военный, медицинский и, возможно, гражданский персонал. Убежище было захвачено гнусом. Находящиеся там военные знали о пункте наблюдения и управления роботами и направили туда своих уродов. Медицина по каким-то своим соображениям решила модернизировать гнус, возможно, их и захватили с этой целью. Но самое страшное не это. Самое страшное, что если гнус получил доступ к этому убежищу, то возможно, что он получил доступ к местоположению других стратегических объектов, в том числе гражданских убежищ. Возможно, в его рядах есть высокие чины, у которых по факту имеется эта информация.

Яков и Сагитай сидели, открыв рты. Ведь их семьи скрывались в подобных убежищах, точного местоположения которых не знают даже они.

– Что делать? – хмуро спросил Сагитай, заметно напрягшись.

– Сейчас мы не можем сделать ничего. Неизвестно, сколько подобных объектов они захватили и какие данные у них в наличии. Другие ПНУРы все еще функционируют, хотя и там у них постоянно что-то происходит, но главное, что ребята держатся. Вытащили этих, вытащим и тех, не завтра, так через месяц.

– Через месяц нас может уже не быть, – сказал Сагитай.

Коваль бросил взгляд на бойца, оставив это замечание без комментариев.

– Теперь вернемся к первому вопросу, – развернул беседу сталкер. – Оборона. Мы переговорили с Якорем. Имеющиеся у нас люди большей частью сталкеры и бывшие военные. Настоящих специалистов, которые умеют правильно положить сварочный шов или наладить механику, почти нет. Я обучил наиболее толковых, но их все равно не больше пары десятков. Да и что можно с них спросить, если они половину инструмента первый раз видят? Кроме того, им надо отдыхать, а запасных частей для терранов еще несколько вагонов. Нам нужны рабочие руки. Нам нужны терраны. Они слишком медлительны, хотя у нас есть пара идей, но для этого нужны квалифицированные рабочие. Понимаете?