Чтение онлайн

Падаю, перекатываясь. Бах, бах. Еще двое.

Остальные только извлекают стволы. Эх, ребята, не были вы в настоящих передрягах. Брали всегда бычьим нахрапом. Вот и расплачиваетесь теперь.

Двоих я, присев на колено, отстреливаю. Притом второй пытается бесполезно скрыться за джипом. Но пуля пробивает жестянку и впивается в живот.

Последний уже никуда не тянется. Он бежит прочь, взвизгнув испуганно и для порядку матерно.

Неспортивное поведение. Оно наказуемо. Я плавно тяну спуск. Грохнуло.

Ну, вот и все. Поле битвы за нами…

Адреналин кипел. Сердце рвалось из груди. Я набрал в легкие побольше воздуха. Так, спокойствие, только спокойствие. Теперь надо подбить итоги этой увлекательной борьбы в грязи.

А итог передо мной. Семь тел. Троим уже никто не нужен в жизни – ни доктор, ни нотариус, только патологоанатом. Остальные еще шевелятся. Один даже тянется к стволу, лежащему рядом с ним. Молодец. До конца бьется.

Но пускай его доблесть оценят на том свете. Выстрел. Мерзавец затих.

Еще три выстрела. Из соображений гуманизма и социальной справедливости добил еще живых. Ничего не поделаешь. Так надо.

Из противников дышал только главарь. Скулил, держась за простреленную ногу. Не реагировал на окружающее, весь в себе. Хорошо я его подстрелил. Качественно. Не до смерти.

Покачиваясь, я направился к нему. Пнул ногой. Распластал в грязи. Проверил – оружия в пределах его досягаемости нет. Значит, пока не опасен. А в ближайшем будущем он мне пригодится. Так что пускай еще поживет.

Теперь у меня в активе имелись один «язык», шесть бесполезных тел. И еще одна испуганная женщина.

Ива лежала там, куда я ее не по-джентльменски зашвырнул. Она инстинктивно затаилась так надежно, чтобы ее не затронули шальные пули. Была, конечно, ошарашена. Но, что интересно, до истерики и воплей ей было далеко. Не ошибся я в ней. Дама и правда умеет держать себя в руках.

Я протянул ей руку и помог подняться. Увидев распростертые тела, она нервно всхлипнула.

–– Не кричать. Не задавать вопросы. Делать, что я говорю, – твердо и максимально спокойно произнес я. – Понятно?

Она закивала.

– Тогда стой спокойно и не отсвечивай, – велел я и направился к поскуливающему главарю.

– Бля, братан, – прохрипел он, наконец, вернувшись в реальность. – Не убивай. Не убивай, братан. Мы не на того наехали. Не хотели ничего…

Он курлыкал, как и положено влипнувшему в серьезную историю уголовнику – пытался лебезить, забалтывать, прикинуться невинной овцой и вымолить жизнь. Ну а посчитается потом – как наивно думал.

– Живи, убогий, – я наскоро перетянул ему ногу жгутом из куска его же роскошной рубахи. Мне не нужно, чтобы он истек кровью. Мне нужно, чтобы он говорил – четко, ясно, во всех подробностях.

Перевязав бандита, я, подставив плечо, дотащил его до своего «Опеля», который, к моему сожалению, после такого бурного приключения подлежал утилизации. Со мной этой машине оставалась последняя поездка.

Пленного я затолкал на заднее сиденье. Теперь уже не важно, что весь салон будет в грязи. Затем сильно и точно вдавил две точки – на его шее и под мышкой. И он обмяк, отключился напрочь. Теперь минимум час не очнется. Остается только утрамбовать тело от посторонних взоров между сиденьями. И прикрыть старым нейлоновым плащом, который лежал в моем багажнике.

Для очистки совести я наскоро обыскал тела гоблинов. Собрал мобильники, документы, в основном, водительские удостоверения. Проанализируем – тщательно, не упуская ни одной зацепки. Но это будет потом.

Напоследок я осмотрел участок. Зашел в дом. Вымыл руки и лицо из древнего жестяного умывальника с таким носиком-клапаном. Прихватил синюю куртку и старую желтую ветровку. Это для меня и спутницы, чтобы прикрыться – после скачек в грязи мы выглядели как заправские свинюшки.

После того, как Ива привела себя в относительный порядок, я протянул ей ветровку и приказал:

– Надень. И садись в машину. Спереди.

Девчонка с оттенком брезгливости натянула на себя ветровку и послушно уселась на переднее сиденье.

В путь! Загостились мы здесь. Пора и честь знать!

В Москву, в Москву!..

Глава 16

По дороге я сконтачился со Звеньевым и проинформировал его о неожиданном обороте. Думаю, я его не слишком обрадовал. Во-первых, становилось очевидным, что Поиск превращается в кровавую баню, которая неизвестно до чего доведет. Во-вторых, ему прибавилось куча проблем. А именно – шесть трупов в подмосковном поселке и необходимость сделать все, чтобы моя личина не фигурировала в материалах дела.

Не в первый раз ему утрясать такие вопросы. Спишутся тела на бандитскую разборку. У Звеньевого наверняка есть, кого подсунуть на роль жертвенного агнца. Да вон хотя бы того хмыря, который витает в нирване между сиденьями.

А что, годная версия. Кровавый передел власти внутри банды. Главарь положил подчиненных, решивших сместить его с начальственного кресла. А потом застрелился сам. Или был убит доблестным сотрудниками УНП – Управления по нейтрализации преступных формирований МВД России. Звеньевому такое провернуть раз плюнуть.

Только сначала мы пленного хорошенько, с толком и расстановкой допросим. Узнаем, чего это он сразу на меня коршуном кинулся. И где сейчас Писатель.

Леший с оперативниками на двух машинах ГОП ждал меня на Северо-востоке Москвы. В промзоне, где юркие экскаваторы ударно сносили остатки московской промышленности, расчищая место под очередной жилой комплекс.

«Гопники» без особого почтения кинули в миниваген «Тойота» очнувшегося от толчка и привычно заскулившего пленного. Оперативник взял у меня ключи, сел в мою машину. И она, урча мотором, поехала куда-то – на разборку или ликвидацию. Предварительно оттуда извлекут всю хитрую охранную и контрольную аппаратуру, которая делала эту тачку недосягаемой для воров и угонщиков. Сейчас это не транспорт, а вещественное доказательство. Жалко, привык я к моему «Рено», который верно служил мне полтора года.

В качестве ответного шага доброй воли я получил ключи от белого невзрачного «Жигуля». Замена неравноценная, но даренному коню в зубы не смотрят.

– Языка на вторую базу, – велел я Лешему. – И Эскулапа ему. Чтобы скотина не сдохла, не дав нам интервью.

Потом обернулся к Иве, которая так и застыла в стороне, безмолвно и бездвижно. Прям статуя из Петродворца.

– Ива, садитесь в машину, – я махнул рукой в сторону «Жигулей».

Она послушно устроилась на переднем сиденье. А я с кряхтеньем уселся за руль надежной, но не слишком комфортабельной отечественной машины.