Чтение онлайн

Зато на свежем воздухе в парке Тимирязева была благодать. Выходной день. При этом впервые за весь месяц из-за туч выглянуло летнее ласковое солнце. Так что народ повалил на улицу, как в последний раз.

Парк был переполнен отдыхающими. Просто голова шла кругом. Галдеж, детские крики. Музыка из громкоговорителей. Мороженое. Вращающаяся карусель и пневматические хлопки в тире. Цокот копыт конной милиции.

Многие отдыхающие рассекали на электрических самокатах, гироскутерах, моноколесах. И эти странные средства передвижения, и сами люди были неестественно яркие и беззаботные. Они бессистемно метались, бессмысленно перерабатывая время и пространство. И это движение было их самоцелью.

Движение само по себе, а не предназначение – такова участь большинства людей на нашей планете. Достойная цель у них появляется только в массе, как у муравьев в муравейнике. А само по себе движение без цели завораживает их. Им кажется, что так будет всегда.

Только всегда не получается. В подтверждение этой мысли, когда я уже почти дошел до метро, наползла туча, и хлынул уже привычный, но еще более яростный дождь, смыв все это человеческое мельтешение в раз.

Ну что же. Мы, люди предназначения, живем в суровом, часто безжалостном мире, испытывающим нас на прочность. Дождь и ураган у нас обыденность. Мы привыкли выстаивать и двигаться вперед, ломая преграды.

Что это меня в философскую мизантропию потянуло? Начинаю злиться не только на себя, но и на жизнь? Вроде пока нет. Зато есть чувство, будто такими сигналами и мыслями в разум пробивается осознание чего-то важного. Того, что в дальнейшем будет иметь значение для меня. Какая-то сила выводила меня на понимание. Чего именно? Эх, знал бы прикуп, жил бы в Сочи.

Ладно. Нечего кукситься. Надо крутить Поиск. Чтобы работа кипела. Чтобы все вокруг дрожало.

Хотя она и кипит. Притом так активно, что наш путь уже устлан бездыханными телами – семь отмороженных бандитов и два непричастных ученых. Неплохое такое начало…

Когда я стоял в метро, погрузившись в свои мысли, из зева туннеля вынырнул на всех парах технический состав. Машинист подал сигнал, чтобы все отошли от края платформы. Этот резкий звук рубанул меня по нервам, как бритва. Я вздрогнул, и на миг мир окрасился в блеклый цвет того проклятого тумана.

Я перевел дыхание. И где мои стальные нервы? Черт, что же меня так колбасит? Что-то совсем гайки разболтались.

Это все Поиск. Очень тяжелый и кровавый Поиск. Слишком много поисков за последний год. И слишком много проблем.

«Надо бы мне отдохнуть хоть немного и перевести дыхание», – решил я.

Эх, если бы я знал, что меня ждет в ближайшее время…

Глава 21

Без особого вкуса я поужинал в узбекском ресторанчике «Синий джейран» на первом этаже моего дома. Бывает, заглядываю туда по случаю. Персонал меня отлично знает и принимает, как родного. Там готовят прекрасный фирменный бараний плов, будто специально с учетом моих вкусовых пристрастий. Но сегодня плов меня не радовал, и жевал я чисто механически.

Невроз не отпускал. Физически я ощущал нарастающее вокруг меня напряжение. Не опасность, не близкое нахождение противника меня выбивали из колеи. Что-то другое. Будто плавно, но неумолимо, стягивалась петля вокруг моей шеи.

Поднявшись в квартиру, я залез в наполненную холодной водой ванную. Обычно эта процедура прекрасно проясняет мое сознание. Но сейчас и это не помогло.

Закутался в теплый уютный халат. Нажал кнопку на пульте от телевизора.

Чем нас порадуют? «Короткие новости» на двадцать шестом канале. Оставлю. Пусть балаболят. Мне нравятся именно короткие новости. Они как удар пульса планеты. А длинные рассуждения за жизнь и политику – как растянувшаяся и ноющая сердечная боль.

«Рекордное таянье льдов в Арктике… Австралийский город впервые за последние сорок лет занесло снегом…» Северным полушарием овладела аномальная жара. А южным – аномальный холод…

«Исламский Халифат подал заявку на членство в ООН…»

Я вышел на балкон, где произведением сказочного художника сиял ночной город. Звездное небо сейчас неожиданно чистое, будто и не было бесконечной хмари последних недель и вечного светового электрического загрязнения, свойственного всем мегаполисам. Все видно. Вон Юпитер-гигант. А вот Марс с атмосферой, в двадцать раз менее плотной, чем на Земле, а температура редко бывает выше нуля. Там мы до сих пор надеемся найти хотя бы лишайники. Солнечная система – это наша прихожая Вселенной. А дальше – Большая Медведица, Созвездия Кассиопеи. Россыпь Галактик.

Телевизор долдонил:

«Запуск пилотируемого космического корабля «Россия» с российско-американским экипажем прошел успешно. Через шесть часов после старта стыковка со станцией завершилась»…

Я уставился наверх, тщетно пытаясь рассмотреть, где же крутится Международная космическая станция, куда пристыковался наш корабль.

С детства космическая бездна имела надо мной гипнотическую власть. Душа моя рвалась в звездные просторы, притом так яростно, что это невозможно объяснить простой мальчишеской романтикой. Мне казалось, что мой дом там.

Вот и сейчас я испытал тот же старый порыв. Небо будто втягивало в себя. В нем что-то было. Живое и холодное. И гораздо ближе, чем неоткрытые лишайники Марса.

Вдруг как удар тока шандарахнул меня.

– Ядрен корень, – только и прошептал я.

Надо моим домом зависло Нечто! Оно вмиг материализовалось из небесной темноты!

Это был классический треугольный НЛО!

Повисев секунд десять, он двинулся неторопливо в сторону небоскребов Москва-сити. Он походил на сгусток черноты, который еще чернее, чем небо. Ребро его было метров двадцати. По углам тусклым розовым светом мерцали огни. Он был величественен и ужасен.

Пополз мороз по коже, нахлынул иррациональный ужас. Наши предки боялись тьмы, где водились хищники и духи нижнего мира. А меня сейчас обдало не просто тьмой, а чем-то совершенно чужеродным.

Я перевел дух, собираясь с мыслями. Когда мне это удалось, я понял, что передо мной мой старый знакомый. На моей памяти, это третья наша встреча. Интересно, это один и тот же объект, или просто однотипные корабли неизвестных наблюдателей?

Первый раз я увидел его в туристическом походе в пятом классе. Он завис над нашим лагерем. Задрав головы, мы таращились на него. Больше всего мне показалось странным, что такая огромная махина, такой солидный аппарат имеет какой-то интерес к жалкой группе мальчишек-сирот и пожилому учителю детского дома. Он должен исследовать Черные дыры и покорять миры. А тут висит над заурядными пятиклассниками и, похоже, ему что-то от нас надо.

Потом он медленно тронулся с места, как круизный лайнер от пирса. Сверкнул. И исчез.

Мои спутники были просто в глубоком шоке.

– Не, ну вы видели, – все трещал Санька Малой, главный сплетник и балабол, которого невозможно остановить. Но и он сейчас трепался как-то без огонька. – Это же они с Венеры, да? Или с Юпитера?

А наутро к моему изумлению никто не помнил ночного происшествия. Кроме меня. Но с годами я почти убедил себя, что ничего не было. Мне просто пригрезилось.