Чтение онлайн

Группа «гопников» заблаговременно вылетела отдельным бортом. С оружием, снаряжением – как положено порядочным людям. Думаю, их самолет уже приземлился на русской военной базе. Так оно лучше. Ни к чему, чтобы у местных властей возникали лишние вопросы типа, а зачем это в суверенный Точикистон прибыли гости из далекой России с автоматами для бесшумной и беспламенной стрельбы, снайперскими винтовками, а также со всякими дефицитными пластиковыми взрывчатками, ноктовизорами и прочими атрибутами экзотического времяпровождения?

Аэродром в Чкаловском. Военный борт. Зеленые человечки. Армейская суета. Она настроила меня на ностальгический лад. Вспоминалась моя, в общем-то, счастливая до определенного момента армейская судьба. Но вместе с тем воспалились старые душевные раны, до сих пор не залеченные. Вновь обрушились тягостные переживания, долгие годы не дававшие мне покоя. Я их вовсе не победил, а всего лишь научился сторониться их.

Искренне убежден, что все события моей донельзя странной жизни – и детство, и служба, и поиск предметов – все связано единой цепью. Не представляю, как живут люди в размеренном мире, лишенном лихих поворотов и жгучих загадок. Я просто не знаю такого состояния. Рядом со мной всегда следуют тайны, порой зловещие. И самая большая тайна – это я сам.

Ну, если разобраться – кто я такой? Человек без привязанностей, семьи, женщин, и даже без внятного прошлого. Ничто человеческое, конечно, мне не чуждо – как говорится, люблю молодых женщин и старое вино, и чтобы не наоборот. Иногда мне по душе прикосновение к красивым интерьерам и вещам. Иногда тянет в аскезу. Я могу грустить и смеяться. И все равно не покидает ощущение – все это декорации. Эмоции, страхи и восторги – все наносное. Все никак не относится к моему истинному Я. И кто тогда этот Я? Робот, идущий к цели и с маниакальной целеустремленностью выполняющей задачу? Марионетка в руках неведомых сил?

Детство будто покрыто туманом. Нет ощущения его целостности. Вспоминаются отдельные фрагменты. Детдом. Не такой, как описывают в криминальной хронике, где в администрации одни воры и педофилы, а дети – начинающие уголовники. Скорее он походил на суворовское училище. Ходили строем, штудировали учебники под угрозой лишения сладкого, а позже и карцера. Присматривали за нами внимательно.

Уже офицером сдуру потянуло меня в места моего детства. Вместо знакомого здания детского дома увидел поросшие кустарником развалины.

– Давно отсюда съехали? – спросил я удачно подвернувшегося местного жителя.

– Да лет тридцать уже.

Тридцать лет! А мне было тогда двадцать три. Где же я провел детство? Там, уверен на сто процентов. Но развалины меня в этом разубеждали.

Никаких здравых объяснений я этому факту не находил. Оставалось или свихнуться и сдаться в ласковые руки врачей. Или принять невероятное, как данность, и не сильно напрягаться в совершенно бесполезных попытках найти объяснения. Я выбрал второе. И потом еще не раз мне пришлось проделывать это, когда факты противоречили принятой картине мира.

Служба в РВСН. Сначала в техническом расчете. На моем попечении была грозная межконтинентальная баллистическая ракета с разделяющимся блоком, оружие Рагнарека. Потом служил на пульте. Затем в инженерной службе армии.

Нигде больше полугода не задерживался. Но, надо отметить, переводили меня всегда с повышением.

В итоге оказался в группе прикрытия района – это такое спецподразделение для контроля района расположения МБР. Чтобы ни одна живая или мертвая душа туда не проникла. Чтобы при малейшей угрозе – рвать, колоть и стрелять нарушителей спокойствия без всякой жалости и снисхождения. Потому что одна такая ракета может накрыть всю Англию. И доступ к ней должен иметь только тот, кто по штатному расписанию и по приказу имеет право эту Англию выжечь. И больше никто.

А потом тот выезд по тревоге. Сорок минут потерянного времени. Госпиталь. И «Фрактал».

Так кто же я? Одно знаю точно – мое истинное Я стремится к тому, чтобы этот мир был лучше и справедливее. И с «Фракталом» мы тут союзники.

Впрочем, мысли о разных тайнах волновали сейчас не только меня. Ива и Писатель после затянувшегося аж на десять минут молчания опять яростно сцепились на тему секретных страниц мировой истории.

Все же у нас странная компания. Иголка пробоя – это я. И две нити Ариадны, которых вопрос тайн бытия постоянно сталкивал лбами. Они без устали собачились, не в силах примирить свои диаметрально противоположные подходы к познанию.

Вот и сейчас, прочитав что-то в историческом журнале про народ древних ариев, Ива процитировала – мол, бред это, что они какие-то потомки разрушенной сверхцивилизации. Не было никаких арийских сверхлюдей. А были племена скотоводов, землепашцев и ремесленников, которые вместе с другими народами постепенно росли над собой и создали техносферу Земли, благодаря чему мы сейчас летим на самолете, а не плетемся на ослах.

– Представляешь, никаких тебе атлантов с лемурийцами, Левик. Какая боль! – иронически произнесла Ива.

Писатель определенно помешался на всех этих працивилизациях. Это была его навязчивая идея, покушение на которую ему виделось как личный выпад именно против него.

– Это твой журнал так решил? – угрюмо отбрехивался Писатель, не отрываясь от иллюминатора.

– Эта наука решила. База научной истории какая? Письменные и материальные источники. Твоя занюханная Атлантида – это всего лишь фантастический рассказик Платона, зациклившегося на изобретении модели идеального государства. Ни одного жалкого черепка. Ни одного хотя бы косвенного письменного источника. Ничего.

– Как же ничего? Две тысячи лет ищут Атлантиду – и ничего?! – все же завелся Писатель.

– Флогистон ищут. Эфир ищут. Много чего ищут, чего нет.

– Вы, закостенелые материалисты, просто не понимаете суть этого мира. Ну и что, что нет черепков из Атлантиды. Зато есть образ Атлантиды.

– Сказка-рассказка.

– Образы обязательно материализуются, душа моя. Теория ветвящейся вселенной – слышала? Множественные параллельные миры. Реальности ветвятся, чтобы реализовывать образы.

– Ага, – зааплодировала звонко и вызывающе Ива. – Понятно. Атлантида, оказывается, не здесь, а за триста измерений. Осталось послать туда того, кто проверит.

– Может, она возникнет и здесь. Образ готовит реализацию. И наш мир меняется под образ.

– Вот ты где этого набрался? Это все твои шатания по всяким пыльным дырам на Востоке. Все эти твои буддисты-куплетисты. Это их идиотские песенки об иллюзорности мира. Вспомни еще маразматичную идею о Вселенской Голограмме…

– Она несостоятельна.