Чтение онлайн

– Кунгурцеву я сама передам, завтра в девять расширенное совещание руководства республики с нарезкой задач в первом приближении. Тебе, Сергею и вообще всем нашим явка обязательна.

– Опаньки… - повторила Лена растерянно.

– А вы перебили половину специалистов, которые должны были тянуть основной груз, - с тоской сказала Зита и отвернулась. – Как теперь без них, не представляю…

– Зита, это гражданская война, - вздохнула Лена. – Она никогда не кончится. Думаешь, мы хотели крови? Но они же решили удержать власть силой! Уступили бы им разок – и все, покатилась бы республика путем Советского Союза!

– Да, но убивать зачем? – прошептала Зита. – Они же наши!

Лена неловко кашлянула. Достала очередную сигарету, покрутила в руках и убрала обратно.

– Да как-то даже не задумывались… - пробормотала она. – Звери мы, Зита, кровожадные жестокие звери, права Ангелинка. Нам до тебя не дотянуться. Вроде тянемся, и уже как будто сравнялись, а случается кризис, и такое вылазит… Я ведь только сейчас поняла, кому ты кричала «не стрелять!». Только сейчас. А должна была – тогда.

Она тяжело поднялась, неуверенно коснулась плеча подруги и ушла.

– Я свободен? – нарушил тишину Любимов. – Охранять теперь есть кому, заговор подавлен…

– Останься, - тихо сказала она. – Мне без тебя страшно.

Тяжелый, жуткий день кончался. За стеной мирно журчал голос Светки, что-то детям рассказывала спокойное и доброе на ночь. Она поморгала, посмотрела на свои грязные руки, передумала протирать ими глаза и поплелась в душевую. И на выходе уткнулась в Любимова. Удивленно уставилась на него. Парень покраснел и с каким-то отчаянием обнял ее. Ожидает, что обзовут молокососом и оттолкнут, поняла она. А ведь он влюблен в нее со школы. А она? Она попробовала прислушаться к собственным ощущениям и желаниям – и грустно улыбнулась. Кого она обманывает, себя, что ли? Ведь сама же попросила остаться.

Можно было сказать что-нибудь вроде «смелей, спартаковец!», но зачем, если можно просто обнять в ответ? В результате ковер внезапно пропал из-под ног, она даже слегка растерялась. Да, давненько ее не носили на руках. И куда же ее несут? Вот будет весело, если Костя сейчас ввалится в детскую… Но парень каким-то шестым или десятым чувством выбрал верное направление, и они оказались в рабочем кабинете, самом защищенном помещении штабного состава. Если защелкнуть замки, и с кумулятивным зарядом не сразу пробьешься. Любопытному Гогику точно ничего не светит.

– Я, наверно, сильно разочаровал вас, Лия Сергеевна, - угрюмо сказал парень потом. – Я не из талантливых любовников…

– Не ведись на вражескую пропаганду, - посоветовала она. – Насмотрелся риэл-порно, да?

– А где еще найти информацию по этой теме? – смутился, но с упрямством возразил Любимов. – У нас же все спектакли, все фильмы… вообще вся культурная продукция ну просто дико целомудренная! Как будто нет чувственной стороны любви! Вот и смотрим западное, чтоб хоть чуточку разбираться! А в республике запрет на порно! Нет чтобы свое что-то снять на хорошем уровне!

– Да не в чем там разбираться!
– улыбнулась Зита. – Все эти любовные изыски – чушь и вражеская пропаганда, средство подавления молодежной бунтарности. И нечего там снимать «на хорошем уровне». Потому что нормальная, естественная реакция мужчины на женщину – загнуть ей ноги за уши и загнать по самые гланды, как выражаются грубые товарищи офицеры. Вот и все. Что там снимать?

– Ну уж не настолько мужчины примитивные животные! – буркнул парень.

– А сам чем только что занимался? – напомнила она.

Парень явно собрался ей возразить, но осекся и промолчал. Только дико покраснел.

– Костя, ты мне нравишься таким, какой есть, - мягко сказала она. – Очень-очень нравишься. Таким и оставайся, ничего больше.

– Вы удивительная женщина, Лия Сергеевна, - тихо сказал он. – Может, оно вам и не надо, но знайте – я буду верен вам всю жизнь. Слово офицера.

Он внезапно оказался рядом с ней, одним движением подхватил, заглянул в ее темные, серьезные глаза… и словно утонул в них.

– Я ведь мечтал об этом с девятого класса! – признался он. – Подойти, подхватить на руки…

Парень снова резко покраснел, видимо, мысленно продолжил словами «товарищей офицеров», о чем именно мечтал.

– Что ж не подошел? – мягко попрекнула она.

– Ну кто я такой был тогда? – пробормотал он. – Никто, прыщавый старшеклассник…

– Поменьше слушай всяких стервочек, они любят мужчин принижать, чтоб возвыситься самим, - усмехнулась она и мягко соскользнула вниз. – И особенно не слушай свою подружку-эльфиечку. Вот уж стервочка, пробы ставить негде.

– Люси не моя подружка, - пробормотал Любимов. – Просто…

– Просто она твоя ученица. А ты ее учитель. Следовательно, и ее мужчина. А она твоя женщина. И это останется между вами на всю жизнь. Всю жизнь она будет мысленно с тобой спорить, доказывать свое, обижаться, злиться…

– Мы давно расстались, - хмуро сказал Любимов. – И вообще она не такая. Настоящая спартаковка, в молодежном кулаке отряда, просто…

– Просто твоя ученица, - вздохнула Зита. – У меня ведь тоже есть учитель, я знаю, с чем это едят. Я Владимиру Даниловичу иногда глаза выцарапать готова. Но он – мой учитель. На всю жизнь. И все на этом, заканчиваем личные темы, дела не ждут. Отдай халат.

– Не отдам.

– А и ладно! – легкомысленно сказала она. – Все равно скоро баиньки.

– Мне в часть… - неловко начал Любимов.

– Нельзя тебе в часть, - вздохнула Зита. – Ты же там открыто высказывал недовольство, решения руководства республики резко критиковал, против меня всех настраивал, ну и настроил в результате. А сейчас явишься представителем моих интересов, да? Тебя как предателя застрелят у КПП, до штаба не дойдешь. Эту кашу надо расхлебывать издалека и очень аккуратно, чтоб больше никто не погиб. Сдавай часть заместителю по удаленному варианту, скажи, что форс-мажор.

– Я, если честно, не понимаю, почему до сих пор не арестован, - буркнул Любимов и вернул халат.

– Потому что не за что, - хмуро сказала Зита. – Участие пограничников в заговоре – моя и только моя ошибка. Непоправимая.

– В смысле?

– Не учла сопутствующие, - призналась она с горькой усмешкой. – Социализм пока что никто не построил, идем неизведанными путями, и такие ошибки ляпаем, детям впору! Но понимаешь это, только когда назад оглядываешься! А каждая ошибка – жизни людей! Я думала – да мы все думали! – ротация на низовых руководящих должностях даст нам резерв инициативных, грамотных управленцев, на крайний случай толковых мотивированных рабочих, и не более. А на самом деле получилась общность людей с небывалыми характеристиками. Настоящая социалистическая общность людей, как сейчас понятно и очевидно… Обширная группа лиц, не отделяющих себя от государственных интересов. Крайне инициативная, мы же по этому качеству целенаправленно отбирали. Все – политики, если не сказать политиканы. Все за республику готовы жизнь отдать…