Чтение онлайн

— А зачем тебе он? И откуда ты его знаешь?

Я покосилась на эльфа и нехотя произнесла:

— Я – не знаю. Меня попросили передать ему письмо. Из Лукаша.

Остроухий не на шутку удивился:

— Письмо? Из Лукаша?

Я не удержалась и фыркнула:

— Чему ты удивляешься? Сколько разбитых сердец и детей оставили твои соотечественники за Стеной? Хоть один догадался адрес оставить.

Кажется, после этих слов Ян-Лин хотел остановить меня, но я уже вошла в лавку и закрыла за собой дверь, оставляя его на улице.

За прилавком стоял эльф. Самый обычный для Линьина золотоволосый красавчик. По глазам я поняла, что он еще довольно юн. Он заговорил было со мной на эльфийском, но слова замерли у него на губах, когда мастер украшений увидел мое лицо. Несколько мгновений я наблюдала еще одну пару вытаращенных глаз и отпавшую челюсть, а затем без лишних расшаркиваний перешла сразу к делу:

— Вы Кианфун Сиа-Лун?

Остроухий удивленно захлопал глазами и, помедлив, ответил на языке Нуамьенна:

— Все верно. Чем могу помочь?

— Уже ничем, – скорбно сообщила я и протянула ему конверт. – Но у меня для вас послание от некой Иоланты. Ныне покойной.

Меньше всего я ожидала, что эльф смертельно побледнеет и тяжело рухнет на стул. Но случилось именно это, и теперь он переводил взгляд с моего лица на конверт и обратно, не в силах вымолвить ни слова. Наконец,он дрожащими пальцами взял письмо и выдавил:

— Что с ней случилось?

Я равнодушно ответила:

— Она умерла, рожая вашего бастарда. А чего вы ожидали?

Он ничего не ответил мне, но на лице остроухого появилось выражение невыразимого горя. В изумлении я наблюдала за тем, как юный эльф торопливо вскрывает конверт, а по его щекам неудержимо бегут слезы. Это настолько поразило меня, что я не могла найти ни слов, ни сил, чтобы развернуться и уйти. Кроме того, меня держало еще одно дело. Поэтому я положила ладонь на голову псу и ждала, когда остроухий прочтет послание своей погибшей возлюбленной.

Тьен тоже наблюдал за Кианфуном. В моей голове зазвучал его задумчивый голос:

«Надо же. Он, и правда, любил ее? Но почему тогда оставил?»

— Не знаю, – вслух ответила я.

Эльф поднял на меня глаза, и пришлось торопливо спросить:

— Если ты любил ее – почему ушел?

— Таков обычай, таков долг, – прошептал он. – Кто ты?

— Шиясса Гемхен, – представилась я. – Приехала на турнир из Нуамьенна.

— Из.. Нуамьенна?..

Кажется, от удивления эльф на несколько мгновений забыл о своем горе. Я продолжила ковать железо, пока горячо:

— Да. Мой отец тоже оставил мать когда-то. И теперь я хочу найти его. Ты был за Стеной. Скажи, как отыскать тех, кто также, как и ты, бывал в Нуамьенне? Возможно, у вас есть какие-то хроники, ведется какой-то учет тех, кто приходит и возвращается?

Он медленно покачал головой:

— Ты ищешь не там. Твой отец... Я попробую помочь тебе, поговорю со своим отцом. А пока...

Он поднялся и достал из ящика брошь с крупным сапфиром.

— Это амулет, – сообщил он. – Помогает управлять эльфийской магией. Я сделал его сам. Возьми в благодарность за то, что ты сделала. Это все, что я могу сделать для тебя сейчас.

Я взяла брошь из его рук, и эльф поспешно удалился вглубь лавки. Оставалось только с досадой сунуть амулет в карман и выйти наружу. Яне узнала того, чего хотела. а бурная реакция эльфа на письмо привела меня в смятение. На улице меня ждал Ян-Лин.

— Ну что, передала, что хотела? – невозмутимо спросил он.

Я медленно кивнула. Эльф поторопил меня:

— Пора возвращаться. Вечером тебя ждет торжественный прием в честь открытия турнира.

Но сначала меня ждало платье, о котором позаботился Ян-Лин. Синее с серебром удивительно шло к моей нынешней внешности, и после того, как служанка помогла мне в него облачиться и удалилась, я поняла, что по местным меркам, наверное, выгляжу прекрасно. Расшитый серебряными нитями корсаж подчеркивал фигуру, к платью полагались серебряные подвески и серьги с жемчугом. Я натянула шелковые перчатки. Тьен сказал:

«Потрясающе».

— Ты серьезно? – спросила я. – Парадное кимоно намного лучше. Даже к острым ушам бы подошло. А это...

Я брезгливо подняла подол и поморщилась. Но пришлось идти в том, что есть. И, самое печальное – на прием не полагалось брать оружия, и уж тем более никаких артефактов. Так что мне пришлось оставить все свои вещи в комнате. И заодно – Тьена, чтобы он их охранял. Ни ему, ни мне это решение не понравилось, но другого выхода не было.

Пока мы ехали в карете, я дремала на плече Винсента и вскользь думал о том, что к присутствию Тьена я настолько привыкла, что без него чувствовала какую-то пустоту внутри. О том, что будет, когда нам придётся вернуться в Академию, я предпочла не думать.

Путь в Лиансин настолько измотал меня, что больше всего я сейчас хотела отправиться в постель. Поэтому я почти не смотрела по сторонам, и все красоты дворца, в который нас привезли, прошли мимо меня. Перед глазами мелькали изумруды, позолота и белые стены. Ян-Лин в алом парадном облачении вел нас вперед. Эммерт Годжен был тут как тут, сверлил взглядом мне затылок. Я пользовалась своим привилегированным положением и шла рядом с эльфом. По дороге в бальный зал он сообщил нам:

— Сейчас вас представят Большому кругу эльфийских фамилий и его главе, владетелю этих земель Юнфуну Дэ-Хой. После этого вы сможете познакомиться с другими студентами и местной знатью.

Я кивала и шла дальше. За моей спиной недовольно сопел Стэндиш. Это он еще не знал, что я пообещала первый танец Аккеро. Я чувствовала, что это не понравится ни Святому, ни Винсенту, ни Шону.

Мы вошли в огромный богато украшенный зал. Его заполняли эльфы в парадных костюмах, и прекрасные эльфийки. Ян-Лин сразу направился к группе эльфов в самом дальнем конце зала. Наверное, это и были представители Большого Круга. Я настолько устала, что не сразу заметила, как все остроухие, стоило им увидеть мое лицо, замолкают. К тому моменту, когда мы подошли к владетелю этих земель, в зале воцарилась гробовая тишина.

Высокий эльф с очень светлыми волосами в темно-синем облачении, расшитом серебром, повернулся и обратил на нас царственный взор. Наверное, в этот момент я выглядела примерно так же, как те несчастные, что встречали меня на границе. Потому что его холодное лицо с синими глазами до боли напоминало то, которое я каждый день видела в зеркале. Мы были похожи как две капли воды. Или... Как отец и дочь?

Рядом судорожно вздохнул Шон. Я не глядя поймала и сжала его запястье. У этого хватит ума начать выяснение отношений прямо здесь. Глава Большого круга смотрел на меня, и на лице его сквозь маску холодного равнодушия медленно проступало недоумение. Нужно было отвести взгляд, но сделать этого я была просто не в силах. Было так странно видеть свои черты в лице эльфа, что я не сразу заметила, что мой цвет платья гармонирует с его костюмом. И меня запоздало осенило, что Ян-Лин прекрасно знал, кого и куда везет. Может быть, этим и объясняется его радушие?