"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20
Шрифт:
С тяжелым вздохом я медленно развернула записку. На листке было всего несколько фраз:
«Леди Гемхен, у меня есть для вас деловое предложение. Уверен, для вас оно не будет затруднительным. И нам обоим оно принесет большую пользу. Если вам интересно, задержитесь после окончания первого боя у правого выхода, и я найду вас сам. С надеждой на взаимовыгодное сотрудничество...»
Вместо подписи был замысловатый знак, отдаленно напоминающий тот, который я уже привыкла видеть на медном розовом лепестке. Интересно, что он означает? Ян-Лин наверняка знает, но спрашивать его может быть опасно. Теперь я уже не была уверена, что эльф на моей стороне. Сложив листок пополам, я задумалась.
За этим занятием меня и застал Винсент. Юноша быстрым шагом вошёл в комнату и плотно притворил дверь. Затем он критически осмотрел мое лицо.
— Ты плохо выглядишь, – бесстрастно сообщил Вин. – Как самочувствие?
— Отвратительное, – призналась я. – Что это была за дрянь?
— Аккеро предпологает, что это корень фихтопника. По эту сторону Стены он встречается чаще, чем в Нуамьенне. А еще он сказал, что мы бы не успели бы тебя спасти. если бы не магия твоего отца, ты бы умерла.
Я снова подоткнула подушку и с трудом села. Винсент опустился на край постели и негромко сказал:
— Я рад, что ты осталась жива.
— Где остальные? И почему пришёл ты.
— Господин Дэ-Хой так решил. Шона и Ястера отправили домой вместе со столичными. Стэндиш и Аккеро перегрызлись из-за того, кто должен пойти к тебе первым, и твой отец отправил меня.
Я поморщилась:
— Не называй его так, пожалуйста.
Винсент вздохнул и прикрыл глаза:
— Прости. Я забылся.
Я махнула рукой и спросила:
— Сколько прошло времени?
— Почти сутки. Завтра с утра открытие турнира.Я убрала от лица белую прядь волос и задумалась:
— Плохо. В таком состоянии я не смогу сражаться.
— Господин Де-Хой обещал поставить тебя на ноги. Только поэтому ты и осталась здесь.
— Он лечил меня?
В моем голосе прорезалось недоверие.
— Он лечил тебя лично, – подтвердил Винсент. – И по-моему, это о многом говорит.Я зло сказала:
— Ни о чем это не говорит. Ему нужен браслет, а не я. И уж тем более ему не нужен Шон.
Юноша сразу понял:
— Вы уже поговорили.
— Мы уже поругались, – поправила я. – А еще у нас есть проблема.
С этими словами я протянула записку Винсенту. Юноша изучил листок бумаги вдоль и поперек, даже понюхал.
— Что будешь делать? – спросил он.Я неопределенн опожала плечами:
— Пойду. Могу я рассчитывать, что ты меня прикроешь?
— Разумеется. Ты думаешь, кто-то решится напасть, пока при тебе пес Стэндиша?
Я тут же вспомнила о демоне и спросила:
— Где Тьен?
— Наверное, в твоей комнате, – пожал плечами Вин.
У меня вырвался вздох облегчения. Если бы кто-то попытался украсть шкатулку, пес наверняка сообщил бы Стэндишу. А раз Святой никуда не отлучался, и у него хватает сил собачиться с Аккеро – значит, там все в порядке.
Наш разговор был прерван возвращением Дэ-Хоя. Винсент торопливо сунул записку себе за пазуху, и я порадовалась находчивости своего друга. Затем юноша вскочил на ноги и отвесил поклон эльфу. Тот царственно взмахнул рукой:
— Вы можете идти, господин Файпер. И заберите ваших сопровождающих. Леди останется в доме до утра и отправится на турнир в составе моей свиты. За здоровьем вашей сокурсницы я присмотрю лично.
Винсенту ничего не оставалось, кроме как, отвесить ему еще один поклон и уйти. Я проводила юношу взглядом, а затем посмотрела в холодные синие глаза. Эльф опустился в кресло, закинул ногу на ногу и подпер рукой подбородок. Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. Затем он сказал:
— Что ж, леди... Начнем еще раз. Отвечай на мои вопросы правдиво. После этого я тебя вылечу. Итак, когда пробудилась твоя золотая искра и при каких обстоятельствах.
Я чуть помедлила с ответом. Но смысла скрывать эти сведения не было, поэтому пришлось сказать правду:
— Люйлен Ли-Ин пробудила ее при нашей первой встрече.Если эльф был удивлен, то он ничем этого не выдал.
— Как это было?
Хотелось ответить, что больно, но я постаралась припомнить подробности:
— Ну... Как будто она расцвела.
Эльф удовлетворенно кивнул и продолжил допрос:
— Она учила тебя управлять ей?
— Нет. Возможно, хотела, но не успела. Расписание в Аккдемии Орджей двольно плотное, да и мы получили командировку в качестве наказания.
— А снадобье?
Я сразу вспомнила пузырек и подтвердила:
— Было снадобье.
Дэ-Хой начал выспрашивать меня обо всем. Пришлось пересказать ему чуть ли не все случаи, когда мне удалось пробудить свою золотую искру. Наконец, он вынес вердикт:
— Все это странно.
— Что именно кажется вам странным? – предельно вежливо спросила я, заталкивая поглубже свое недовольство.
— Твоя золотая искра «творящая жизнь» работает странно, – пояснил эльф. – Я это понял еще в тот момент, когда тебя рвало кровью. И твое описание это подтверждает. Возможно, это следствие наличия человеческой искры. Но я пока не понимаю, почему она так влияет на тебя.
Рвало кровью?.. Меня прошиб холодный пот. Этого я не помнила вовсе. Но если была кровь, то могла пробудиться некромантия. Если он догадается... Не хотелось даже думать, что случится.
Но пока что у нас, похоже, установилось шаткое перемирие. Эльф критически оглядел меня и сказал:
— Повернись ко мне спиной.
— Зачем? – подозрительно спросила я.
— Буду тебя лечить. Ты же собираешься выиграть турнир.
По его губам скользнула усмешка. Я повернулась и обхватила руками колени. Между лопаток мне легла изящная ладонь.
— Не шевелись, – предупредил Де-Хой. – Ты ничего не почувствуешь.
Вокруг моего тела вспыхнул золотой свет. Я чувствовала, как медленно, но верно отступают тошнота и слабость. Через несколько минут свет погас, и эльф сделал шаг в сторону. Я обернулась и заглянула ему в глаза. Синий взгляд был непроницаем.
— Завтра поедешь в моей свите. Я распорядился, чтобы тебе привезли вещи.
С этими словами он развернулся и ушел. Я забралась под одеяло и задумалась. Уже завтра мне предстояло выдержать первые испытания. Я ничего не успела узнать о турнире и о тех, кто будет моими противниками. У меня не было времени на тренировки с Ян-Лином и очередную попытку воспользоваться эльфийской магией. И это было плохо.