Чтение онлайн

– Так, выходит, этот наш эрависский гость очень вовремя к себе убра… э-э… домой отбыть нацелился? – кивнул Раск на телегу позади. – За ним сейчас и остальные тоже потянутся? Раз свадьбы не будет? Вернее, будет, но не для них?

– Да черт его знает, на самом деле, – мужик не стесняясь поскреб в затылке, – как оно сейчас с Эрависсой-то будет. Но, сдается, не все там так просто. Их княжичу Бешеный вроде как тоже жену предоставить обещал.

– А слово он держит, – понятливо кивнул наемник, покосившись на телегу, в которой всхрапнули особенно смачно.

– Угу, – охотно согласились с ним. – Так что кто его знает, как оно теперь повернется? Тем более, кроме вашего-то, похоже, никто не уехал.

– Неужто ждут чего? – Чувствовалось, Раск теряет интерес к разговору, что и неудивительно – об этом он сам мог порассказать мужику много занятного. В смысле, где и почему тех заперли.

– Да кто ж его знает? – повторился тот, опять невольно потянувшись чесать вихры. – Может, и ждут. А может, и очень вовремя ваш наниматель оттуда ноги сделал, остальные не успели просто.

Все-таки крестьянскую сметку никакими бреднями не заболтаешь. Даже почти ничего не зная о событиях в Ахельне, общий расклад гончар уловил безошибочно. И скорее всего, в округе он сейчас не один такой, а потому Аскельду не позавидуешь – сам себя, считай, в ловушку загнал.

«Ну да, – уловила ход моих мыслей Ольга. – Теперь или объявляй о случившемся перевороте и придумывай ему какую-нибудь действительно серьезную причину, или так и оставайся с клеймом малахольного клятвопреступника, от которого ждать можно чего угодно».

– Плохая репутация для того, кто нацелился стать князем.

«Не то слово. Так как думаешь, способен твой братец выкрутиться из ситуации без потерь для оставшихся еще у него клочков чести?»

– Сам? Нет! – откликнулась я без малейшего сомнения. – Но кто-то же его на все это надоумил, правда? А вот на что тот советчик способен – можно лишь догадываться.

«Ну в общем, да. Только… Пока ясно, что ничего не ясно. И поскольку раньше чем князь доберется до своей Эрависсы, новых сведений нам не светит, лучше, наверное, просто поспать. – Она опять зевнула, клацнув зубами. – Тебе – прежде всего. Не нравится мне, как тебя потряхивает. Как бы не разболелась всерьез».

Я молча кивнула, разыгравшиеся нервы и правда стоило привести в порядок – денек сегодня выдался тот еще. Но вместо того, чтобы и вслух буркнуть что-нибудь согласное, неожиданно чихнула – явный привет от холодных прибрежных камней, на которых пришлось сегодня поваляться.

«Да, точно не нравится. – Ольга подобралась ближе и улеглась вплотную, грея мне бок. – Но, будем надеяться, обойдется. Спи!»

И я заснула, сил спорить не было. Да и зачем?

Подкатив с рассветом к переправе, мы аккурат успели к отправлению первого парома, перевозившего полдюжины коров, десяток овец и трех куриц… Кумушек, вернее, но квохтали те потом всю дорогу не хуже самых настоящих несушек. Судя по здоровенным корзинам, вплотную уставленным крынками, нацелился этот курятник на местное торжище, но про него ни слова сказано не было. Зато какой-то Мырьке кости перемыли до блеска, ни капли не стесняясь невольных слушателей. Раск в компании четырех лошадок, собаки и двух болезных – хромоногого князя и простывшей меня – вписался в это блестящее провинциальное общество как родной.

Да, к утру, когда мы подъезжали к пристани, я поняла, что все-таки заболела, холодная беспокойная ночь не прошла даром – колотило меня уже так, что зуб на зуб не попадал. Князь тоже едва приоткрыл глаза, попытался сесть, но со стоном откинулся обратно на сено – ногу ему разнесло настолько, что из сапога ее теперь только вырезать.

Раск заглянул в возок, оценил ситуацию и без раздумий обменял у гончара его подводу на двух справных лошадок, чем сделал того совершенно счастливым. И когда телегу с парой оставшихся у нас верховых закатили на паром, махал он нам вслед прямо как родным.

Два мрачных по утреннему времени мужика-перевозчика сноровисто ухватились за шесты, уперлись ими в дно, навалились, и узкая полоска воды возле сходней начала стремительно расширяться, позволив берегу быстро кануть в непроглядном тумане, пахнущем тиной, тухлыми ракушками и вечной сыростью. Кроме берега тот явно нацелился украсть еще и окрестные звуки – если и не все, то основательную их часть, оставив нам исключительно тихий плеск речной воды о борт и перетаптывание скотины по соломе. Ну и пронзительные сплетни торговок, конечно, – этого добра ему точно было не надо. А еще через полчаса не слишком широкую, тихую в этом месте Бялку мы пересекли и, прошуршав прибрежными камышами, пристали к берегу противоположному, уже эрависскому.

Все, теперь у Аскельда руки коротки нас достать. От одной проблемы, считай, избавились.

Впрочем, радости особой я не испытала, как и облегчения. И вообще, кажется, не вполне отдавала себе отчет, что именно происходит. Ольга, задав пару каких-то вопросов и не получив ответ, притихла и лишь озабоченно сопела рядом, обнюхивая мое раскрасневшееся лицо. А я, словно сквозь какую-то мутную завесу, не имевшую к туману ни малейшего отношения, разглядывала соседнее княжество через борт телеги. Причал… За ним верхушки деревьев, уже отчетливо проступившие сквозь редеющую на глазах белесую пелену… Рядом маленький домик охраны, из которого вывалилась, позевывая, троица заспанных типов, больше смахивающих на разбойников, а не на пограничную стражу, поставленную собирать въездную подать…

Впрочем, соседи по парому пугаться их и не подумали, сноровисто выгрузившись на берег и без лишних разговоров приготовившись платить. Погонщик скота в итоге откупился медяшкой, тут же погнав свое маленькое стадо за густой прибрежный кустарник – туда, где угадывалось начало дороги; бабы отдарились одним за всех глиняным кувшином, из которого отчетливо тянуло пивом; и наконец очередь дошла до нас. Раск с помощью паромщиков помог телеге выкатиться на берег, вслух благословляя смирную скотину, что была в нее запряжена, вывел следом верховых и сунул руку в карман, готовясь доставать кошель. Но не понадобилось. Заглянув в повозку, один из пограничных стражей отпрянул было, отмахнувшись охранным знаком, но быстро взял себя в руки:

– Князь?!

– Князь! – буркнул тот в ответ, с отвращением разглядывая три ошалело уставившиеся на него небритые рожи. Впрочем, больше придраться оказалось не к чему – и одежда, и оружие у мужиков были в полном порядке, готовы к бою хоть сейчас. Что тот и оценил:

– Взять его! – рявкнул бывший гость, ставший хозяином, и ткнул в сторону Раска. – Быстро!!! Чего застыли?!

В первый момент оцепенели все. Ратники и без того еще не отошли от внезапного явления правителя, похожего на продолжение дурного сна, а тут такое… Мы с Ольгой уставились на бывшего дорогого гостя с тем же точно отсутствием понимания в глазах. Не растерялся лишь наемник, длинным прыжком сиганувший к кустам, и для остальных это сработало словно команда «отомри». Но что и в какой последовательности случилось потом, я даже позже так и не смогла вспомнить. Кажется, все сразу и одновременно.

Раск юркнул в орешник с проворством настоящего зверя. Если бы там еще и листья оказались – только бы его и видели…

Один из стражей зачем-то потянул из ножен меч, зато два других слаженно рванули из-за спин арбалеты…

Ольга рыкнула в морды не привязанным пока верховым лошадям, и те слепо заметались на песчаном пятачке перед причалом, опрокинув одного из стражников и сбив прицел другому…

Бабы, не успевшие отойти далеко, завизжали как малахольные, зачем-то побросав на землю корзины…