Чтение онлайн

Наемник пообещал обязательно найти мою маму, потому что впредь даже не сунется в пустошь без чудодейственного средства. Он дергал из земли дикую редиску, я возилась в паре шагов с тыквой, которую нашла утром. Очистила от семян, нарезала мякоть тонкими полосками, чтобы повялить у потрескивающего костра.

Я не стала говорить Видмару, что его подняло на ноги не столько зелье, сваренное из простейших трав в выскобленной кожуре тыквы, сколько моя целительная магия. Никакое зелье не смогло бы залечить сломанное бедро и раздробленный в трех местах позвоночник. Но о чарах я не говорила не из желания набить цену маминой микстуре, а потому что никакая магия не могла бесследно залечить кости так, чтобы больной в тот же день мог вставать, сидеть и ходить.

Никакая. Кроме моей.

Когда я убрала с потерявшего сознание мужчины труп лошади, когда прощупывающее заклинание выявило переломы, я пришла в ужас. Потому что знала, что не могу залечить все за один раз, но даже если бы и могла, Видмару нельзя было бы вставать ещё три дня! Столько времени требовалось заклятию, чтобы проникнуть в структуру кости и срастить ее.

?т отчаяния я расплакалась. Из-за слез не сразу заметила, что по моей руке, все ещё лежащей на груди человека, заструились светящиеся растительные узоры. Сияние усиливалось, свет будто вливался в тело мужчины. Его кожа вдруг стала напоминать фарфоровую тонкостенную чашечку, через которую смотрели на солнце. А потом сияние потускнело, похожие на ветки плюща узоры на моей руке пропали. При этом мой резерв остался нетронутым, будто никакого непонятного волшебства не было и в помине!

Объяснения происходящему я не находила. Да что там объяснение! На ум не приходили даже догадки!

Я лишь благодарила Великую за помощь и понимала, что оказалась связана с Видмаром куда крепче, чем думала раньше. В ином случае богиня не исцелила бы наемника через меня.

Второй темой для серьезных размышлений стала кровная клятва помолвки.

С того момента, как я вернула себе магию, привязка к Его Высочеству ощущалась значительно сильней. Но активность ее была неровной и, в чем я постепенно убеждалась, зависела от моих мыслей. Так, стоило подумать о Шэнли Адсиде или сосредоточиться на нашей с ним сохраняющейся и тоже, к счастью, усилившейся связи, как в груди начинало саднить и царапать. Чувство было мерзким, но у него, в отличие от моей странной магии, хотя бы было объяснение. Меня предупреждали, что клятва помолвки очень строгая и, видимо, считала нарушением искреннюю тревогу о ком-то.

На эти предупреждения отвратительной мне клятвы я старалась не обращать внимания. Думать о Шэнли Адсиде было в сотню тысяч раз приятней, чем о красавце полудраконе, чей образ оживляла помолвленная связь. А неудобства и неприятные ощущения я считала приемлемой платой за мысли о прошлых зачарованиях и разговорах.

Под лезвием кинжала скрипела тыквенная кожура, плотная мякоть поддавалась с неохотой, распространяя запах зелени, сельдерея и почему-то мыла. Мысленно я снова вернулась к Шэнли Адсиду, вспоминая черты лица, улыбчивые глаза и тонкие морщинки, делавшие его таким родным и близким. Я надеялась скоро встретиться с ним, почему-то думала, что он недалеко, чуть ли не в пустоши. Правда, определить расстояние до янтарного дара не получалось, хотя во время путешествия к границе это не доставляло трудностей. Я просто знала, когда он в университете, а когда в суде. Теперь же создавалось ощущение, что Шэнли научился мгновенно перемещаться на большие расстояния.

Занимаясь тыквой, замечталась. Представляя карту пустоши и граничащих с ней земель, пыталась сообразить, с каким местом у меня отождествляется Шэнли Адсид. И тут я увидела его так четко, будто была рядом с хмурым и настороженным мужчиной под защитным коконом, который набросили его маги. Шэнли стоял в боевой стойке, на предостерегающе поднятых руках блестели кольца, и я снова залюбовалась янтарным, таким же чудесным, как и дар его хозяина.

— Вам не стоит меня опасаться, — раздался женский мелодичный голос. — Я не причиню вреда.

Я повернулась к говорившей и увидела изумительно красивую женщину. Она была черноволоса, синеглаза, на вид не больше сорока, хотя в ней ощущалось и нечто более древнее. При этом она выглядела почти неестественно прекрасной для человека.

Шэнли Адсид что-то ответил чужачке. Бесстрастное лицо, чуть приподнятая левая бровь, уверенно развернутые плечи, только в глазах отражались недоверие и скепсис. Но я чувствовала его эмоции, возможно, лишь поэтому и разглядела их под маской вежливости и спокойствия.

За его спиной виднелась рассеченная молнией скала, ее скол переливался всеми цветами радуги. Обрадовавшись, что встречу Шэнли там, обернулась, чтобы посмотреть, где был в моем видении Видмар.

— О чем задумалась? — голос наемника прозвучал очень близко.

Я вздрогнула, резко выпала из транса. От этого немного закружилась голова.

— О разных странных местах в пустоши. Ты ведь наверняка знаешь о таких? Ты ведь часто здесь бываешь?

?н неопределенно пожал плечом, сел рядом и, достав небольшой нож, стал отрезать листья с редиски.

— Я бываю в пустыне часто. Порой и долго, но, разумеется, не один. Ходим в заброшенные города, приносим разные безделушки или артефакты. В команде всегда есть опытный травник, сама знаешь, что растения приносят порой очень хорошую прибыль, — Видмар усмехнулся. — Главное в этом деле сорняк не схватить вместо чего-нибудь полезного.

Тут он был совершенно прав. Подобная ошибка могла серьезно попортить репутацию и сбить цену на услуги в будущем.

— В пустыне много разных странностей, — он обтирал редиску и складывал в единственную уцелевшую сумку. — В городах, на берегах рек, на перекрестках и вообще повсюду. Тебе порассказывать всякие байки или тебя интересует что-то определенное?

— Байки я с удовольствием послушаю. Чуть позже… Я почему-то уверена, что это будет по дороге, но все же… Ты видел где-нибудь большой камень, в два моих роста, рассеченный молнией? А внутри, на сколе, много разноцветных кристаллов?

Видмар окинул меня долгим задумчивым взглядом.

— Ты права. Это по дороге.

Он замолк и как-то странно хмурился, будто с неодобрением.

— Что не так с этим камнем? — осторожно уточнила я.

— Да, собственно, все не так, — чуть погодя ответил человек. — Почему из всех странностей пустыни ты выбрала самую красивую, но и самую непонятную?

— Что же в ней такого непонятного?

— К «Недотроге» нельзя подойти ближе, чем на два десятка шагов, например.

— Почему это? — настал мой черед хмуриться, ведь в моих видениях и Шэнли Адсид, и я стояли у самого камня.

— Он к себе не подпускает. Сильно бьет магией. Зачем он тебе? — допытывался Видмар.

— Я бы не спрашивала без причины, — улыбнувшись, заверила я.

Рассказывать наемнику о видениях, как и об особенностях моего дара, я не собиралась, а придумывать небылицу, вызвавшую расспросы, не хотела.

— Нужно будет остановиться рядом с ним. Хочу посмотреть на эту достопримечательность.

Он усмехнулся, покачал головой:

— Еще никогда у меня не было задания с таким количеством недомолвок. Никогда. Еще я уверен, что не хочу все эти секреты знать. Главное, чтобы деньги заплатили и не придумали способа обойти клятву.

— Кто хоть тебя нанял?

— Не знаю.

Не удивившее меня признание Видмара казалось вполне честным. Я помнила, что во время считывания не смогла увидеть заказчика. Его внешность скрывало какое-то заклинание. Поэтому не возникло подозрений в том, что человек пытался утаить сведения.