Чтение онлайн

— Дар Пророка? — спросила я на всякий случай.

— Да, Великая хранит своих избранников, — в голосе Нальяса, направляющего меня к другим воспоминаниям, отчетливо слышались благодарность, но и грусть.

Вновь не хватило времени уточнить — круговорот событий затянул, показал мертвого императора, созданный для него саркофаг и Амаэль, пытавшуюся считать воспоминания погибшего. Но больше всего пугал огромный устремленный в небо, разбившийся на три арки поток силы.

Ритуал, Вороны, успех, осознание вины Талааса в случившемся, изгнание братства, наложенное на бронзового дракона проклятие сам-андрун, понимание и принятие ответственности за Вещь, близкое знакомство с другими драконами навалились на меня лавиной сведений.

Я, как и Нальяс в те дни, с трудом ориентировалась в собственных чувствах, но постепенно проникалась уважением к чужакам. Особенно к лорду Старенсу и его жене, леди Диале, двум черным драконам, пытавшимся решить дело мирно и даже защитить эльфов от Талааса. В тот момент, когда Нальяс, некоторое время путешествовавший с ними по империи, решил расстаться с драконами, мне стало даже жаль, что это интересное и в чем-то приятное знакомство заканчивается.

Следующие воспоминания были обрывочными. Нальяс бродил по пустыне, прятал оставшиеся камни и Вещь. Я все время чувствовала направляющую его силу, но сами места-тайники дедушка мне не показал.

— Этих воспоминаний нет больше нигде, — красивый молодой эльф снова появился передо мной. — Артефакт опасен. Драконы Эвлонта вряд ли в ближайшие столетия попытаются повторить эксперимент лорда Старенса, но портал можно открыть и с этой стороны. Не зная, не догадываясь даже, что именно произойдет, если активировать Вещь. Она покоряет своей воле. Только Видящие и первые Пророки устойчивы к ней.

— Я третья в династии. Я тоже среди первых Пророков, — скрыть обиду и разочарование в себе не удалось полностью, и дедушка в попытке утешить положил руку мне на плечо. — Но… Я не смогла даже побороть драконье внушение, пока леди Арабел, Видящая, не сняла с меня эти чары.

— Льяна, милая, ты боролась. С каждым днем все успешней. Ты бы справилась со временем и без помощи Видящей, — с ласковой улыбкой заверил он. — Но моими стараниями ты наделена значительно более слабым даром, чем третий Пророк в династии. Сила твоего дара больше подошла бы шестому в ряду. Поэтому не все твои видения четкие, а некоторые даже иносказательные.

— Не понимаю… — вглядываясь в участливое лицо, пробормотала я. — Зачем ты старался? Зачем тебе понадобилось ослаблять мой дар?

— Это сложный вопрос, и ответ на него не будет простым, — предупредил дедушка. — Выслушай до конца, не перебивай. Ты должна понять, почему я принял решение за тебя, за твою маму, значительно ослабив ваши дары.

Я кивнула.

— Дар Пророка — благословение, но и тяжелая ноша, — глядя мне в глаза, начал Нальяс и поспешил уточнить. — Ты бы справилась, я в этом никогда не сомневался. Ты сильней, чем думаешь, и события последних дней тому подтверждение. Оказавшись на перепутье, я сравнил будущее. С даром и памятью и без них. Мои способности это позволяли, но и от помощи я не отказался. Все же это было исключительно затратное волшебство.

Он скупо усмехнулся, будто хотел скрыть неловкость, и в тот момент я поняла, что Нальяс просто не знает, как подступиться к сути и не обидеть.

— Это решение, безусловно, далось тяжело. Но сейчас главное, чтобы объяснение было. ?стальное переживу, не беспокойся.

Он кивнул, набрал побольше воздуха и выпалил:

— Я предпочел счастливую семейную жизнь в рабстве безбедной придворной жизни и славе Пророка.

Вспомнив неискренность общения аристократов, вечную подковерную возню, игры в верность и союзность, подумала, что Шэнли правильно назвал меня неиспорченной интригами знати.

— Мне кажется, это был верный выбор, — твердо ответила я, встретив взгляд Нальяса, ожидавшего вынесения вердикта.

Он с ощутимым облегчением выдохнул.

— Ты не злишься на меня?

Я покачала головой:

— Нет. Я даже благодарна. Да, было трудно, порой страшно. Но ты принял верное решение.

Нальяс улыбнулся и заметно приободрился:

— Тогда дополнительные выгоды от этого намеренного ослабления станут приятной неожиданностью, а не просьбой о прощении.

Я выжидающе подняла брови.

— Дар Пророка — благословение, за которое, как и за дар Видящей, нужно платить, — серьезней пояснил дедушка. — Видящие платят неспособностью иметь детей. Пророки — очень короткой жизнью.

— Поэтому тебя так рано не стало, — догадалась я и взяла призрака за руку.

— Да, поэтому. Из-за дара Пророка ни у тебя, ни у твоей мамы нет ни братьев, ни сестер. Но если все получилось так, как я рассчитывал, то ты последний Пророк в династии. На тебя все эти правила распространяться не будут!

Он говорил с сердцем, с надеждой, с отчаянной верой. А я вдруг поняла, что, сожалея о его короткой жизни, даже не задумалась о себе. Нахлынувшая было волна тревоги тут же пропала, на душе стало светлей, и у меня тоже появилась надежда, что он не ошибся. Я не стала сдерживать порыв — обняла дедушку Нальяса, которого мне посчастливилось не только видеть сейчас, но и застать в живых.

Он утешающе гладил меня по спине и молчал, ждал, пока я хоть как-то переработаю гору обрушившихся на меня новостей. А когда я нехотя отстранилась, мягко улыбнулся:

— Это была только половина истории. Тебе нужно ещё кое-что знать. Готова?

Я кивнула:

— Готова.

Обрывки образов, звуков и чужеродное недоумение привели меня в деревеньку на севере материка. Ощущения говорили, что после падения империи прошло меньше года. Нальяс устроился охранником и проверяющим артефактов у купца, но о возвращении на Лиельс к родным даже не задумывался. Не в полной мере проявившийся дар Пророка говорил, что дела здесь ещё не закончились.

В воспоминании Нальяс сидел за столом с разными принадлежностями для артефакторики и задумчиво рассматривал небольшой предмет на ладони. Длинная золотая цепочка, стеклянные полоски трех оттенков зеленого перевивают пузырек с янтарной жидкостью, пробка подогнана плотно, оплетена золотистым заклинанием укрепления. Артефакт, чем бы он ни был, работал, по мнению Нальяса, совершенно неправильно.

— Это амулет стража, — пояснил стоящий рядом со мной призрак. — Такие выдавали только императорским телохранителям. Артефакты работали так же, как и «Семейное спокойствие», но не были ограничены временем и пространством. Страж постоянно чувствовал эмоции императора и, в случае необходимости, торопился на помощь.

— И чем же тебя насторожил этот амулет? — глядя на замершего в вязком времени совсем еще молодого Нальяса, уточнила я.

— Амулет мне сказал, что император голоден, — бесстрастно ответил призрак.

Я нахмурилась:

— Погоди… Император Ардир погиб! Амулет сломался?

Нальяс покачал головой.

— Я тоже так поначалу думал. Потому долго не знал, как подступиться к загадке. А два года спустя узнал, как зовут королеву Аролинга, жену Талааса. До того момента императрица Мадаис для меня была мертва. Из-за этого головоломка вдруг ожившего амулета, передававшего мне сильные, но довольно простые эмоции, оставалась неразрешенной.