Чтение онлайн

— Приглядись, — посоветовал Видмар, когда до камня оставалось не больше пяти десятков шагов. — Видишь, вокруг него будто купол?

Я кивнула. Действительно, создавалось впечатление, что тысячи радуг натыкались на какой-то барьер и вновь отражались от него внутрь.

— Это «щит Недотроги». Естественный он или нет, никто не знает, — развел руками Видмар. — В пустыне вообще понятие естественности довольно размыто. Удачно, что мы подошли к камню в хорошую погоду. Ты видишь его во всей красе.

Зрелище и в самом деле было удивительным. Равнина, упирающаяся в холмы на горизонте, небольшая рощица и излучающий мощь, сияющий многоцветьем камень. Он, как и в видениях, манил меня и дарил ощущение безопасности.

— Ну, может, теперь скажешь, зачем он тебе понадобился? — в голосе Видмара отчетливо слышалось любопытство.

Я покачала головой:

— Ты подумал, где лучше сделать привал? Наверное, тут водятся чейоры, и сумеречные твари порой прогуливаются. Нужно будет стоянку хорошо защитить.

Он хмыкнул.

— Да, у ручья есть удобное место, — человек махнул рукой. — Стоит щиты возводить и пугачи для чейор? Мы тут надолго?

— Возможно, останемся ночевать, — я оценивающе смотрела на купол «Недотроги». Получается, мне как-то удалось его преодолеть, раз в моих видениях он не появлялся.

Стоянку устроили у ручейка в тени высоких разлапистых елей. Здесь почва была довольно каменистая, а подход к воде относительно неудобный. Потому заверения Видмара в том, что звери ходят на водопой ниже по течению, звучали правдоподобно. Я помогла создать барьеры вокруг стоянки и натаскать хвороста. Человек пообещал, что поставит защиту от чейор и без моей помощи. Я набралась духа и пошла к «Недотроге».

Протянув к камню ладони и закрыв глаза, чтобы ни на что не отвлекаться, я остановилась в шаге от барьера и попробовала прочувствовать защитные поля или плетения. Магия казалась очень знакомой, но все же потребовалось несколько минут, чтобы понять, где и при каких обстоятельствах я уже ощущала такую защиту.

В высокой траве стрекотали кузнечики, неподалеку посвистывали птицы, сухой ветер шевелил волосы, меня окутывало жаром полуденного солнца и прогретой земли. Перед глазами возник образ Шэнли. Он сидел напротив, мы были в его кабинете, а между нами лежал кристалл памяти с воспоминаниями лорда Цорея. Глубокий красивый голос Шэнли, слова о природной защите таких кристаллов, о том, что они не допустят чужака к спрятанным воспоминаниям.

После недавнего происшествия боялась, что ничем не прикрытое любование сидящим напротив мужчиной, его теплой улыбкой и родным, необходимым мне даром спровоцирует помолвленную клятву. Но боль за грудиной так и не появилась, а я чувствовала себя под опекой, в безопасности.

— Здравствуй, Льяна, — раздался совсем близко знакомый мужской голос.

Я вздрогнула от неожиданности, открыла глаза и встретилась взглядом с молодым черноволосым эльфом. Он был старше меня, но незначительно. Лет на десять. Серые глаза, аристократические черты, тонкий шрам на правой скуле, уверенный разворот плеч и осанка, которую потом не испортили ни магическая болезнь, ни рабство.

— Дедушка Нальяс…

Он улыбнулся, тепло и с ощутимой радостью.

— Приятно, что ты меня помнишь.

— Но… как все это возможно? — я ошеломленно огляделась и вдруг поняла, что уже стою внутри защитного купола.

— Ты в моих воспоминаниях, Льяна, — он подошел на шаг, и некоторая призрачность его фигуры стала очевидна. — ?отя я надеялся, мы никогда здесь не встретимся.

— Почему? — я тщетно старалась побороть удивление и начать хоть немного соображать.

— Потому что я надеялся уберечь тебя от опасностей, заблокировав свой дар и воспоминания. Но, судя по всему, Зольди оказалась более настойчивой и везучей, чем я думал прежде, — он обезоруживающе улыбнулся, пожал плечами.

— Ты заблокировал дар и память добровольно? — неверяще нахмурилась я.

— Да, это бы добровольный и осознанный поступок, Льяна, — подтвердил он.

Я отлично помнила свои ощущения после того, как утратила магию полностью. Дедушка, оставшись с тройкой после десятки, наверняка чувствовал себя ничуть не лучше.

— Но… зачем? — вглядываясь в лицо стоящего передо мной эльфа, я безуспешно силилась представить ситуацию, в которой добровольно отказываюсь от огромной части себя.

— Все ответы в кристалле памяти, — дедушка приглашающим жестом указал на россыпь радуг в сердце камня и протянул мне раскрытую ладонь. — Ты готова их узнать? Готова узнать секреты неизвестного Пророка?

Он смотрел на меня с улыбкой, в голосе слышалась ирония. Я встретилась взглядом с Пророком, добровольно вырвавшим куски собственной памяти и лишившим себя магической десятки.

— Я хочу узнать твои секреты, потому что ты мой дедушка, а не потому что ты Пророк, — уточнила я, вложив ладонь в его руку.

— Я очень рад такому твоему ответу, — серьезно признался он, и в следующий миг мы оказались у переливающейся стены.

Моя ладонь прошла сквозь кристаллы, и я провалилась в марево чужих переживаний. Как и в других случаях, я стояла за спиной владельца воспоминаний, чувствовала его эмоции и видела то, на чем он был сконцентрирован, а остальное размывал туман.

Дедушка вернулся в империю Терон меньше, чем за год до ее падения. Ему даже еще не исполнилось пятьдесят, а уровень владения даром, мастерство, число заклинаний, которыми он уже в том возрасте пользовался, действительно впечатляли. Шэнли не ошибся, когда говорил, что настоящим Пророкам доступно удивительное волшебство. А еще я обратила внимание на дар дедушки. Такой же бирюзовый, как и мой, и точно так же украшенный синими спиральками.

Нальяс возвратился в империю вопреки просьбам родителей остаться на Лиельсе. Видения, которые он тогда ещё не связывал с даром Пророка и называл волей Великой, вели его в Терон. Там он пробовал остановить какого-то эльфа, собиравшего артефакт с неизвестным назначением. Но Нальяс, даже став императорским стражем, не смог ничего противопоставить силе Вещи.

Настоящее предназначение артефакта ужасало. В глазах стояли слезы, сердце сковывал страх. Я, как и Нальяс, понимала, что с чужаками нужно договариваться. Что нет иного пути! Переговоры с черными драконами и даже соглашение, способное все исправить, наполняло душу надеждой на менее кровавый исход.

Все рухнуло, когда вмешался Талаас, молодой, заносчивый, наглый, подлый бронзовый дракон. Будто похищения Вещи и большей части камней было мало, этот чешуйчатый гад убил императора Ардира и забрал императрицу Мадаис.

Я была в бешенстве. Нальяс тоже. Мы оба понимали, что Талаас сделал с женщиной. В этом свете даже предположение, что у нее в будущем могла возникнуть к насильнику и убийце хотя бы приязнь, казалось безумным, кощунственным, диким до невозможности! Ложь о взаимной и всепоглощающей любви аролингской королевской четы в таком свете была просто вопиющей и требующей опровержения!

— Ты ничего не сможешь сделать, — в голосе дедушки слышалось сожаление. — Я покажу тебе, почему.

Я не успела ничего ответить — меня увлекло течение образов. Спасение принцессы Амаэль, бегство из засыпанного пеплом города, исцеление от удушья тем же способом, которым я залечила свои раны и спасла Видмара. На руках опустошенного Нальяса появились узоры, сияющие, прекрасные, напоминающие плети плюща. Его кожа светилась, а облегчение было видимым.