Чтение онлайн

Если Видмар не ошибся с предположением, то у меня и в самом деле были шансы выбраться из этой истории живой. Из видения о Шэнли я знала, что он поручил своим людям опекать меня в Амосгаре. Значит, те каким-то образом уже готовят умы придворных, чтобы мой отказ выходить замуж за принца не стал громом среди ясного неба. Еще я была уверена, что Шэнли уже едет в Аролинг, уже в пустоши. Он, глава древнего рода, ректор университета, Верховный судья, обладал достаточным политическим весом, чтобы узнать, какая из аролингских семей отличилась предприимчивостью.

В том, что Шэнли будет искать меня, я не сомневалась ни мгновения. И дело было вовсе не в опеке, которая уже перестала действовать, а в связи, которая сохранялась вопреки магическому истощению, заблокированному дару и огромному расстоянию. Дело было в совершенном доверии, в неизменном удовольствии от общения, в том, как мы ценили друг друга и дорожили каждой минутой, проведенной вместе. И, конечно, в пьянящем счастье, которое дарили взаимные зачарования.

Вспоминая единение магии, чудесный янтарный дар и медовое тепло дымного лавра, я старалась не обращать внимания на саднящее чувство за грудиной. Не собиралась позволять навязанной хищной клятве мешать мне ощутить эмоции и местоположение Шэнли. Я тревожилась о нем, сомневалась, что мы встретимся рядом с «Недотрогой», а на ум приходили слова отца, которые раньше казались лишь проявлением некоторой ревности. ?н предположил, что я защищаю Шэнли из-за влюбленности.

Отец был прав, а я… я не понимала очевидных вещей, природы чувства, влечения и гармоничного сосуществования даров. Вдруг подумала, что в ритуале леди Арабел я ощущала магию Шэнли, почти увидела его самого, но этот образ затмил другой, продиктованный белым драконом.

От этого стало горько и страшно, волной накатили слезы, но прекрасное просветление, осознание любви к Шэнли, как любви, затмевало все, делало мир чудесным и солнечным.

Вступила боль. Резкая, ослепляющая. Пронизывающая насквозь. В глазах потемнело, но я цеплялась за образ Шэнли, за нить связи с ним.

Меня повело куда-то в сторону. Сильные пальцы впились мне в плечи.

— Льяна! — громкий окрик, встряска, удар по щеке. — Льяна! Открой глаза! На меня смотри!

Повиновалась, хватаясь взглядом за ускользающее лицо Видмара.

— Где твой отец сейчас? — требовательный вопрос, будто это сейчас было важней всего.

— Что? — я растерянно хмурилась.

— Где Эткур?! — человек снова меня тряхнул.

— На задании, — пролепетала я. — Лорд Оссерт хочет сам водить караваны на север.

— Почему твой отец согласился?

Новая встряска значительно прояснила мои мысли. Я помотала головой, отгоняя слабость и серую пелену. Боль поутихла.

— Лорд Оссерт хороший работодатель. И платит хорошо. Мои бабушки и дедушка уже в возрасте…

— На меня смотри! — скомандовал Видмар.

— Смотрю, — выдохнула я, уже твердо встретив его взгляд.

— Больше не думай о том, о ком думала. Поняла меня?

Снова перед глазами появился образ красивого русоволосого эльфа, серые глаза, тонкие морщинки, очаровательная улыбка и чудесный голос… Боль усилилась.

— Об отце думай! Об отце!

?чередная встряска немного привела меня в чувство, направила мысли в другое русло. Я, как оглушенная, глупо хлопала глазами и смотрела на мрачного человека.

— Кровная клятва помолвки знает, что твое сердце принадлежит не принцу. Позволишь себе в мыслях вольности — она тебя может покалечить. Поняла?

Я кивнула.

— Вот и замечательно, — хмуро подвел черту Видмар. — И не злись на драконов. Это тоже может спровоцировать клятву. Учти на будущее.

Снова кивнула и вытерла мокрые от слез щеки.

— Умница, — похвалил он. Удостоверившись, что я теперь сижу и без поддержки, вернулся на свое место, протянул мне еще прутик с тыквой и пару редисок. — Ешь, думай о еде, о «Недотроге». Мы к нему подойдем через час-полтора.

Видмар оценивающе посмотрел на солнце:

— Но можем сделать более длинный привал. Уже полдень, припекает.

— Нет-нет, — я отрицательно покачала головой. — Лучше уж привал у «Недотроги».

— Ну да, ты будешь долго любоваться достопримечательностью. Само собой, только из природоведческого интереса, — скептически усмехнулся человек.

— Разумеется, — пытаясь совладать с собой, в тон ему ответила я.

Боль за грудиной ушла, мир перестал раскачиваться, постепенно возвращалась способность мыслить. Предостережения Видмара были правильными, именно такое я вычитала в книге о кровных клятвах. Жаль, что довелось проверить на себе. Хорошо, что просто на подспудную, почти не осознаваемую, но жизненно необходимую мне связь с Шэнли клятва не реагировала. Не знаю, что было бы со мной, будь иначе.

Раздумья о возможных заказчиках Видмара натолкнули меня на интересный вопрос, который я тут же задала:

— У аролингских драконов есть еще дети?

По-моему, было куда разумней устроить брак полудракона с девушкой, в чьих жилах тоже течет драконья кровь. Человек неопределенно пожал плечами:

— У лорда Керинса и эльфийки-наложницы был, кажется, ребенок. По слухам, умер совсем маленьким. Больше ни о каких драконьих детях я не слышал. Даже как-то в голове засело, что все драконы, кроме Владыки, бесплодны. Что не удивляет, ведь он самый молодой из них.

— Я привыкла считать, что все драконы Аролинга старые, — недоуменно нахмурилась я.

Он протянул мне ещё редиску.

— Если перевести в человеческий возраст, то всем по восемьдесят, а Владыке под шестьдесят. Но это только чтобы ты разницу понимала.

Удачное сравнение почему-то отзывалось смутным беспокойством. Казалось неправильным и даже несправедливым, что Владыка Аролинга был значительно моложе своих соплеменников.

— Драконов только пятеро осталось. Двое умерли. Это я знаю только потому, что траур объявляли в Аролинге, — спокойно продолжал Видмар, похрустывая редиской. — А так о них мало кто больше знает из простых обывателей. Они свою жизнь на общий суд не выносят.

Такую скрытность я вполне могла понять. Кедвоская аристократия тоже не стремилась посвящать народ в хитросплетения своих родственных и политических связей. Видмар рассказывал о дворце Владыки, который правильней было бы назвать домом драконов, потому что там жили все представители этого немногочисленного народа. Я вспоминала иллюзию дворца, слушала человека, жевала тугую тыкву и думала о «Недотроге».

Камень я увидела издалека. Довольно трудно не заметить глыбу, окруженную маревом из осколков радуг.