Чтение онлайн

— Уважил Стражей. Уважил. Доставил удовольствие. Угодил тьме-тьмущей. Каков субъект! Не субъект, а Элемент, — слышалось мне сквозь хохот невидимок, а через минуту я начал что-то видеть.

Возможно, глаза привыкли к кромешной темноте. Возможно, мне «подарили» ещё один талант в виде особого зрения – зрения без помощи фотонов, без тепла, без звуковых и радиоволн. Какое-нибудь уникальное. Может даже на короткое время, чтобы… Испугался. Или чтобы поверил, что всё творившееся не сон, не бред и не морок.

Сначала показалось, что где-то далеко-далеко на чёрно-фиолетовом фоне засверкали тонюсенькие голубые молнии. И они были повсюду. В нескольких километрах от меня. Может даже в нескольких десятках километров. Потом я присмотрелся и понял, что вижу не молнии, не хаотично изломанные зигзаги, а перемещавшиеся особи двух видов. За одними ненадолго оставался быстро исчезавший след, а у других наоборот, сперва сдувало некоторое количество плазмы неведомой природы, а потом уже сами сущности устремлялись вслед или «по ветру».

Когда онтический хохот с натужными комплиментами на мой счёт затих, я решил ответить взаимностью и выдал подобие алаверды:

— Спасибо. Эфхаристоу за смех и феерию с шаровыми молниями. Теперь можем поговорить о возвращении в родные пенаты? В солнечную систему Млечного Пути. Желательно на Тейю. А там я как-нибудь… И хорошо бы в первое октября семьдесят третьего года, не позже.

После моего почти нахального пожелания вернуться домой невидимки раскричались и загомонили, перебивая друг дружку, то возмущаясь чему-то, то удивляясь. Слышались обрывки ничего не значивших разговоров, рассуждений от которых мои давным-давно забытые мурашки подпрыгивали на своих коротеньких ножках, но оторваться и самостоятельно улететь в сторону далёкого дома не могли. Когда сообразил, что они так понукали меня прислушиваться к разговорам Стражей, поспешил выполнить мурашечный посыл.

— Парнишка-мальчишка, ты… Какие шаровые молнии? Он видит то, чего нет?.. Почему нет?.. Им так проще. Придумывают контерфект, потом создают нечто его напоминающее… А что он видит? Наш смех? …Камору, например. Сундук называется. Легче поверить, что это волшебный ящик преобразует человека в энергию, а не кто-то тёмный и невидимый… Какой-нибудь сектор против?.. Если грубо, плюс-минус цикл, или чуть меньше… Третьи итерации на исходе. Прямые и обратные. Какая может быть точность?.. Круг замкнётся самопроизвольно. Нет такой силы, чтобы предотвратить уготованное!.. Нет! Будет то, что уже было. Значит, в ясли? Нет, думаю, в сад. Там же ниша полная капканов. Никак не пройдёт… Судьба? Это она одарила Сцинтиллами? А надоумил кто? Его или астр? Если бы мог, тоже одарил бы. Криптонским зрением? Ха-ха! Куда мне! Искрой, конечно. Кто тогда?.. Он уже понял, что здесь Прямые с Обратными вместе. Пора закругляться. А как быть с Лексом? Протос Номос? Обещали – сделаем. Выполним. Он, между прочим, нас слышит, и всё понимает. Ха-ха-ха! Понимающий Вселенную! Вот это номер!.. А кто сомневался? Придётся… Содействуем Элементу, и точка. Катаносцу…

Когда разноголосица «тёмных» окончательно стихла, в моей голове сложилось удивительно упорядоченное и даже структурированное, рассортированное по полочкам понимание всего, о чём трепались делегаты Онтоса. Да-да, того самого Онтоса, который и Бытие, и Абсолютный Разум, и Логос, и прочее с многоточием, обо что ломали свои древнегреческие головы философы, начиная с «семи мудрецов».

Собрался было на скорую руку проанализировать вновь поступивший «гнозис», который по-гречески знание, но не тут-то было – бродившие вдалеке плазмоиды погасли, и всё вокруг стало тёмно-фиолетовой мутью, похожей на цвет нашего «Москвича».

— Эй-эй-эй! Граждане с невозможной природой! А как же моё возвращение? Я согласен на нишу с детсадовскими капканами, — возопил я, испугавшись, что вот-вот снова окажусь беспамятным овощем в очередном медвежьем углу Вселенной.

«Не суетись. Всё в порядке. Они производят расчёт вероятностей. Как только закончат, так сразу начнётся светопреставление. А там и до дома рукой подать», — пообещал мне кто-то похожий на мамку Сторгикос, потому что моими мыслями.

— Могли бы хоть что-нибудь сказать. Обнадёжить, — расстроился я и-за детского малодушия, но взял себя в руки и решил терпеть пурпурную невесомость столько, сколько потребуется.

«Кстати. Мы здесь. Рядом. Ожидаем энтоли-ордонанс. Приказ Катехона. Если не знаешь, это наше высшее начальство. Оно… А сказать можем пару советов на будущее», — заголосили вокруг Вездесущие, которых сто лет не слышал, поэтому не сразу угадал.

— Катехон – это что-то удерживающее? И что там за советы? Если от семи мудрецов, то мне их уже прислали… По почте. От Фалеса, Солона и остальных бородачей из их компании. «Всему своё время». «Познай себя самого». Вы об этих советах? — безо всякого желания поддержал я общение с Эсхатос, но они затихли также неожиданно, как и появились.

Зато, некоторое время спустя, со мной заговорил кто-то из того самого высшего начальства, которое что-то или кого-то удерживает.

Скорее всего, я не всё запомнил… Или мне не разрешили запомнить. Не позволили ничего толком понять о способе и последовательности дематериализации. О превращении меня в неведомый пучок энергии с последующей отсылкой сквозь… Вселенную.

Может, сквозь её подпространство. А потом, после кафолического «синтеза», или агрегации, вернули в обычное, в «живое» состояние и передоверили Эсхатос.

Очевидно, что опасались моих новых болезненных воспоминаний, ведь после казни телепортом что-то неприятное в родном эйдетизме до сих пор продолжает «фонить». Не шучу о способности длительно удерживать и воспроизводить в деталях зрительные, вкусовые, тактильные, слуховые, обонятельные образы.

Позднее, когда задумывался обо всём этом, о скоростном возвращении домой, о сверхъестественном и почти мультяшном антураже фиолетового спектра, в сознании появлялись пятое, шестое… Десятое измерения. Но понятными были лишь первые четыре.

А ещё был понятным «сопроводительный» разговор, который точно никогда не забуду. Уж больно он был искренним, уж очень доходчивым и вразумительным. Своевременным, экзотерическим, успокаивавшим, утешавшим, но не убаюкивавшим.

Наверное, так души разговаривают с Творцом… Когда возвращаются Домой.

* * *

Если перевести с тарабарского на русский, разговор начался…

Хотя, нет. Не было никакого начала. Было продолжение общения меня-букашки со Вселенной, с её… Уполномоченными. Её Посланниками и Вершителями.

— У греков Катехон – это Хранитель Веры, — прозвучало буднично и, кажется, обыкновенным голосом учителя какого-нибудь естествознания. — Он удерживает… Лучше сказать, препятствует безвозвратному торжеству зла и приходу антихриста.Предотвращает наступление Конца Света. Ваша религия интерпретирует его, как Защитника потомков Адама от апокалипсиса.

В нашем же случае Катехон – это все Те, Кто удерживает Вселенную от хаоса, от энтропии и прочих незапланированных рисков. Это своеобразная арматура, силовой каркас из стержней, которые и есть живая энергия для существования Бытия.