Чтение онлайн

— Отлично, ещё бы лётчика найти, хотя бы из сбитых, совсем бы хорошо. Молодцы бойцы, медали это твёрдо обещаю, нужное дело сделали.

— Обижаете командир, — протянул Нахимов весёлым тоном. — Есть лётчик. Итальянца живым взяли. Точно лётчик, эмблемы ВВС у него.

— Да? Давайте сюда, пообщаемся. Надеюсь немецкий знает. Пока «Опель» в рощу, потом зампотылу примет. Мука нам пригодиться. А самолёт на дорогу, там отцепите. Сейчас и отправим его к нашим, так нужно.

Допросил итальянца. Тот немецкий неплохо знал, дал понять, что это действительно лётчик и это его машина. В городе штаб одной из итальянских дивизий, он связистом был при ней, связная машина. И да, он согласен доставить моего человека и груз к Советам. Так что его к самолёту, чтобы готовил под присмотром двух опытных механиков, подняли их. Ободзинский, его тоже подняли, заканчивал заполнять рапорт по действиям батальона. А полетит к нашим наш особист, он быстрее продавит рапорт и моё сообщение наверх. Успели, уже полчаса как рассвело, когда заправленная машина поднялась в небо, натужно гудя из-за перегруза, и потянула в сторону Воронежа. Там крупный логистический узел и немало служб, выйти так на Голикова, командующего Брянским фронтом, а я его знаю лично, на это и нажимал особисту, вполне можно. Дальше уже как решат. В сообщении комфронту было, что в тылу немцев оказался, стою у Харькова. И готовлюсь освободить порядка ста тысяч бойцов и командиров РККА в Харькове, в своих силах уверен. Сделаю. Только вот чтобы из этой толпы сделать боевые части, нужны опытные командиры, прошу прислать какого генерала. Такая сила, а захватить склады, железнодорожную станцию, мы сможем, вооружить, для немцев в тылу станет большой проблемой. То есть, можно серьёзно притормозить их наступление на Сталинград, чтобы успеть организовать нормальную оборону. Такую силу они не оставят в покое, все резервы бросят на них. А я со своим батальном буду в это время крушить тылы немцев. Мой батальон для этого как никто другой годиться. Аэродромы громить, штабы, склады, мосты, расстреливать полицаев и карателей, подлавливать поезда. Всё это на мне. Высокомобильное подразделение будет костью в горле Вермахта. Топливо мы добудем, а вот снаряды и патроны желательно подкидывать воздухом.

Сам не писал, диктовал писарю, штабные командиры слышали, так что вопросы были сняты, по сути мои планы, описанные вот так в этом сообщении, улетали к нашим. Останется ждать. Всё же одним нам без поддержки будет тяжело, а тут полегче. Да и не хотел я заниматься освобождёнными. Пришлют генерала, ну край полковника, пусть он и командует. Вряд ли тот конечно отпустит боевое подразделение, хорошо сбитое и с первым боевым опытом, но постараюсь вырваться и уйти на вольную работу, крушить тылы противника. Да, место где можно будет посадить самолёт, если вышлют, определили, там два грузовика будут ждать, подсветят фарами. Да трассу. На ней тот и сядет. Однако подальше от Харькова, тут зенитная оборона есть. Километрах в пяти. Так как самолёт улетел, мы всё сделали, то разошлись досыпать. Время подъёма двенадцать часов дня, напомню. Шесть часов осталось, хоть поспим. Что по самолёту, почему перегруз, то там помимо особиста был наш раненый, тот что средне-тяжелый. Сняли проблему с медиков. Два других бойца по сути лёгкие ранения имели, подразделения свои не покинули, только на перевязки ходили.

Подняли меня в назначенное время. Роща казалась разворошённым муравейником. Завтрак пролетел. У девчат время подошло на купание, Наталья, после завтрака, прихватив моё полотенце убежала с ними купаться, все мои наложницы давно познакомились с моими бойцами женского пола, даже подружек завели. Вот и сейчас общаясь, те скрылись среди деревьев. Там их бойцы подстрахуют, чтобы чего не было. Я же с командирами пока примерно пытался рассчитать все силы на те дела, что предстоят, но информации нет, все разведчики в разгоне. Пока никто не вернулся. Даже Нахимов со своей группой передав что добыл, тела как раз хоронят, снова с бойцами убежал, пока темно ещё было. Муку зампотылу принял, даже тесто замесили, а повар решил домашней лапши наделать. Потом суп с курицей и лапшой будет. Да, разведчиков, от себя, попросил поискать армейские полевые кухни у немцев или итальянцев, мол, сами знают, что одной нам мало. Обещали сделать всё что в их силах.

— Как не смотри, но сил не хватает, — сказал Ободзинский.

— Да нет, на самом деле особо сил для всего и не нужно. Один взвод на склады, два взвода на станцию, с отделением автоматчиков. Остальные разведчики и автоматчики на освобождение лагерей пойдут. Подъедут на крытых трофейных грузовиках, встав рядом и ждут сигнала, как он будет, внезапно атакуют, а там и наши танки подойдут, усилят подходы. Остальным, просто панику наводить, носиться по улицам и расстреливать всё что носит вражескую форму. Паника великая вещь, она нам здорово поможет. Блокировать казармы, боевые части. Гестапо и здание где местное правление городом, тоже взять. Неизвестно ещё есть ли тут штабы каких армий? Про итальянскую дивизию, что почти в полном составе в городе, мы теперь знаем. Ждём разведку и надеемся, что бойцы не сплоховали. Да зенитки вокруг города, там тоже есть, это надо учитывать. Кстати, оформляй наградные на группу Нахимова, очень они нам с самолётом помогли. Я медали обещал. Да и мука, вон интендант наш какой довольный, ценная вещь на войне.

Говоря это я ещё с интересом следил за тем, что сейчас происходило на реке, где девчата купались.

— И всё же, не могу поверить, что одним батальонном, пусть и танковым, можно взять город.

— Верь мне, — усмехнулся я. — Если бы не итальянцы, я бы и сам не рискнул. Но с ними, навести панику и под этот шум провернуть все дела, ничего сложного не вижу. Они известные паникёры, а паника, страшная вещь, особенно когда имеет массовый характер.

Что по сканеру, то я наблюдал как за девчатами подглядывают. Нет, двух молоденьких бойцов те сами рассмотрели, поймали, искупали и прогнали. На шум дежурный прибежал, ещё и от него поймали наказание. С другой стороны, с двух точек, наблюдали за этим. Один явно наш лётчик, в комбинезоне, лётный шлемофон, кобура с «ТТ», с другой трое парней от двадцати до тридцати, в рваной грязной советской военной форме, босиком. Готов поспорить с кем-нибудь, что они беглецы из лагеря. А не из Харькова ли? Стоит узнать. Те недавно появились, когда проснулся, я проверил округу сканером, их точно не было. Однако бежать к нам с распростёртыми объятиями те не торопились. Я говорил про охрану. Всю форму с немцев из города зампотылу уже принял, пусть с четырёх итальянская, но одного была немецкой. Итальянскую пока не трогали, но с двух сторон у рощи маячили часовые в военной форме. Со стороны просёлочной дороги один прогуливался у демонстративно выставленного трофейного мотоцикла. А с другой, где как раз речка, второй боец. С третьей окраины Харькова, там пулемётная точка с наблюдателем, а с четвёртой бескрайние поля, тут тоже пулемёт и наблюдатель. Бойцам строго настрого запрещено мелькать на опушке, если те не в трофейной форме, у речки купаться осторожно. После девчат снова парни к речке направятся. В такую жару чего не искупаться? Как правильно носить трофейную форму я показал, чтобы всё как положено было. Вот боец, придерживая ремень карабина на плече, и прогуливался. Делая это демонстративно спиной к девчатам. Те обещали уши оборвать, если смотреть будет. У них там сейчас стирка шла.

И лётчик, и три беглых видели, как поймали бойцов, но те не в форме были, а в белом исподнем, сами видимо решили искупаться. А вот командира, лейтенанта Звонарёва, в полной форме, тоже мой танкист, как тот появился на виду, нарушая мой приказ, и уводит бойцов, рассмотрели. Это явно привело тех в замешательство. Беглые явно стали шептаться, обсуждая увиденное, а вот лётчик удивил, встал из высокой травы, где прятался, и уверенно двинул к опушке рощи. Мой боец с интересом глянул в ту сторону, достал свисток и дунул. Так что когда летун перешёл речку вброд, сняв сапоги, то его уже ждали, дежурный наряд, два бойца с Звонарёвым, он в дежурство только заступил. Причём, летун в стороне от девчат выходил и переправлялся, уши берёг, видел, что было. Звонарёв спокойно пообщался с летуном, изучил его документы, тот их предоставил, и повёл за собой в рощу. Видимо беглых это убедило, что свои, оружие у летуна никто не отбирал, тоже встали и двинули к речке, а наш боец в трофейной форме снова засвистел. Звонарёв, ругаясь, пошёл обратно с одним бойцом. Летуна к нам повёл второй боец. А чуть позже и беглецов следом. Уже в роще, видя танки, бойцов, что делами занимались, например, многие чистили штатное вооружение бронемашин, обслуживание велось, у зенитки проводили ремонт бойцы ремвзвода, только убедились, что действительно свои.

Летун оказался сержантом, молодой, не старше меня, только из училища, истребитель. Два дня как сбит, на «яках» летал. Меня кстати сразу узнал, по любимой песни про «истребителя». Моё фото из газеты хранил.

— Самолёта у нас пока нет. Пока. Машинами управлять умеешь?

— Учили, товарищ капитан, — кивнул тот. — И на мотоциклах тоже.

— Хорошо, пока к своим не отправим, будешь шофёром на трофейном грузовике, — и повернувшись к начальнику штаба, приказал ему. — Оформите временно в штат автовзвода, поставить на довольствие. Пусть на грузовик с мукой посадят, начнёт изучать технику. А пока к медикам на осмотр и на кухню, накормить. Медики скажут сколько можно.

Летун громко сглотнул, вторые сутки не ел, да третьи уже пошли, его документы взял Ободзинский, начал оформлять, а я встретил беглецов, как раз подвели. По одному опрашивал, пока двое в стороне сидели. Оказалось, двое обычные стрелки, но один ранее служил в милиции и умел управлять мотоциклом с коляской. Про автомашины ничего не знал. Третий был сержантом-сапёром. Вроде не лгут. Описали как в плен попали. И главное, их действительно держали в одном из лагерей в Харькове, так что тут каждого стал опрашивать свой командир, составляя карту если не города, то внутреннего размещения пленных в лагере и главное охраны. А сбежали те прошлой ночью, отжали доску в ограде и дождавшись как мимо патруль пройдёт, выскользнули. За ними другие. Только не думаю, что много, те успели на соседнюю улочку ускользнуть как сзади стрельба поднялась, видимо засекли беглецов. Поэтому вряд ли больше пятидесяти сбежало. Сколько-то ещё подстрелили и дыру заделали. Где другие беглецы не особо взволновало, меня больше волновало, как бы эта шумиха не подставила мою разведгруппу в городе. Эти трое в сарае каком-то отсиделись, да вскрыли ледник, поели из того что нашли, и только под утро покинули город. В засеянном пшеницей поле поспали, проснувшись ближе к обеду, поползли к речке, пить хотели, и вот дальше рассмотрели то, что помогло им выйти на нас. А так не успел я закончить, много интересной информации лилось из беглого пленного, тем более он сапёр, много важных мелочей приметил, как посыльный прибежал от опушки. Там один из ротных командовал, его усилили обоими «БТ» комиссара, передал что к нам свернуло шесть немецких грузовиков, крытые кузова, что внутри не видно.

Сканер уже показал, что это мои разведчики, плюс ещё два десятка раздетых трупов в кузовах и около полутора десятка таких же беглых, видимо в городе выловили. Это были те, кого я именно в город отправил. Однако я всё равно передал дальнейший опрос другому командиру, а сам побежал к опушке. Но боевую тревогу не объявлял, если что, хватит одной роты, что стояла с той стороны. Так и встретили благополучно. Грузовики под деревья, их маскировали, изучая, поручил командиру автовзвода, пока под их руку те ушли. Тела доставали, и к яме, хоронить переносили, этим выделенные бойцы занимались, кузова от крови отмывали. Беглых под присмотром двух автоматчиков к штабу, пока в стороне усадили, до них очередь ещё дойдёт, пусть покормят пока, а я слушал доклад старшего городской разведгруппы. И надо сказать, та информация что он принёс, очень порадовала, мы сразу к штабу и вот с штабными командирами стали изучать то, что нам доставили.

— Молодец. Ордена заработали, — радовался я.

По сути те решили все проблемы, банально выйдя на подпольщиков Харькова, а те уже всю накопленную информацию передали им. Те добывали грузовики, брали в ножи немецких солдат, это кто-то заметил и слил их подпольщикам. Те сами вышли на парней. Да ещё их сами немцы перехватили, и заставили участвовать в поимке беглецов из лагеря для военнопленных. Постом работали на одном из перекрёстков. Один из бойцов худо-бедно немецкий знал, всё понимал, что говорят, он командира группы и играл. Так они беглецов и отловили, выходя на контакт, часть подпольщики вывели к ним. А машины порожние, стояли на улице шесть штук, одной колонной, вот и прихватили их с хозяевами. То, что это везение разведчиков сказалось, было ясно, но мы спешно обрабатывали полученную информацию. Кстати, с ними был и один из подпольщиков. Раньше в исполкоме города работал. В общем, работа кипела. Там постепенно шёл опрос и других беглецов. Командиров не было, все бежали из лагеря для простых бойцов, но было два младших командира, младший сержант, командовал ранее зенитным расчётом, и сержант. Вот он танкист. Также было ещё три танкиста, их отдельно пока разместили. Резерв. Из остальных сформировали одно отделение и передали его под команду командира взвода автоматчиков, усиливая их. Из трофеев было чем вооружить, даже ручной «МГ» разведчики из города притащили, и два пистолет-пулемёта. Остальные карабины получили. Проверку все прошли. Да и ручались они друг за друга. Два шофёра было, их я выдернул и с теми четырьмя танкистами отправил под командование к командиру автовзвода, а то шофёров не хватало. Именно они поведут грузовики полные бойцов к лагерям, так что трофейную форму примеряли, их уже покормили. Вот так суета по роще и стояла, писарь перерисовывал сделанную карту города с отметками важных объектов, чтобы у каждого командира такая была. Теперь изучали и запоминали ориентиры, каждый знал, что ему делать, задачи уже поставлены. Тут ещё днём начали возвращаться разведчики. Две группы, одной пока нет. После доклада их сразу отдыхать отправляли, сутки на ногах.

С новой информацией, по объектам вокруг города, работа продолжила кипеть. Ведь мало зайти в город, из него надо ещё и выйти. И да, аэродром нашли, то что он есть, хорошо известно, наблюдатели часто фиксировали пролёты самолётов, куда-то на посадку, со снижением шли, и с набором высоты уходили. Теперь имеем карту вида аэродрома. Там и фронтовая авиация задействована. Не думаю, что всё успели за день, этой ночью самолёт будет или нет, но обе машины, из трофеев, послал. Одна та, что с бочками бензина и насосом. Заправят. Однако этой ночью в указанном месте действительно сел нужный самолёт, бойцы включили фары, когда услышали лёгкий гул мотора над головой. Прилетел особист, вернулся. Один был. Самолёт к слову за хвост в кузов одной из машин, и доставили к нам, не смотря на возмущение лётчика. Это уже наш был, не итальянец. А машина та же, «Шторьх». Время отбоя на территории, но меня подняли, как и часть штабных командиров. Керосинка в штабной палатке горела, когда особист зайдя, протянул мне приказ, запечатанный.