Чтение онлайн

Пока старшина записывал в тетрадь, один его подчинённый убежал к дороге, медиков искать, второй нырнул в люк, через который я выбрался, и заглушил бронемашину. Судя по шуму ещё разряжал вооружение. Я же описывал как очнулся беспамятный у танка, увидев немецкие цепи прочёсывания, закопал документы и оружие, так в плен и попал. Бежал на третий день, помог ребятам. На угнанном грузовике доехали до места боя, вернул свои документы и оружие. Жаль немцы обнаружили грузовик и ребятам пришлось бежать. Без меня, я далеко был. Осматривая технику, обнаружил что один танк на ходу, загрузил чем мог и двинул к своим, пока вот не наткнулся на «Т-28». Тот всё записывал, по мере описания, данные с моего удостоверения списал, я передавал ему документы трёх немецких солдат, честно сообщив, что первого убил не я, а другие пленные, они мне жизнь спасли, а вот двое других честно мои, тот к рапорту приложил корочки документов немецких солдат. Обещал не в полк, но в штаб нашей дивизии рапорт передать. Пока описание шло, от трассы к нам свернул «ЗИС-5» с красными крестами на тенте кузова. Нашёл всё же боец медиков. Ехали из тыла в сторону передовой. Так что под конец доклада, меня осматривал старший военфельдшер, парень лет двадцати двух, ему помогала молоденькая медсестра. Уже сняли комбез, срезали бинты, а начали с плеча. Судя по тому как тот хмурился, дела не очень хороши. Так и оказалось, решил чистить и промывать тут, благо всё что нужно имелось. Меня уложили на краю кузова санитарного грузовика, дали сто грамм спирта, и я начал уплывать, как чистили и штопали, занимались мной, уже не помнил. Да, удостоверение своё отдал фельдшеру, ему оформлять надо, хотя он и не из нашей дивизии, но нашей армии. Это всё что помню, вырубило.

Я стоял у окна, делая гимнастические упражнения, и разминая руку. Сегодня второе августа, больше месяца со дня ранения прошло. Слегка покалывало при движении, но заживало на удивление быстро. Про голову так и говорить нечего, боли прошли, только свежий шрам напоминал о ранении. В общем, заживало как на собаке.

Я плохо помню, как прошла операция в полевых условиях, очнулся в машине, причём, это другая, как мне объяснили другие раненые, те медики, закончили и перегрузив в попутную санитарную колонну, поехали дальше к передовой. Им ремонтники со мной помогали, переносить. Дальше санитарный эшелон, документы мои были при враче, не затерялись, и дальше до Киева, где в одном из фронтовых госпиталей и устроили. Я кстати сам вагон покинул, голова кружилась, но заметно легче было. Вот и лечился. Со мной особисты работали дважды, оказалось рапорт мой до штаба дивизии дошёл, выясняли многое подробно, описал как есть, оказалось ребята к нашим вырвались, пешком, грузовику хана пришла. Сообщили обо мне, думали я снова попался к немцам в руки, а я вышел, и не только раньше их самих, но и даже танк вывел. Это кстати здорово в мою пользу сыграло. Удивительно, но меня наградили, хотя в этот год, награждали очень неохотно. В звании не повысили, но медаль «За отвагу» я получил. Через две недели как в госпитале оказался, генерал из штаба фронта награждал. Кроме меня ещё шестерых. Больно уж рапорт мой понравился командирам. Всё чётко и толково изложено. Немцев уничтожил, свой танк пригнал, что снова вошёл в состав дивизии и на нём новый экипаж воевал. Так что смогли продавить награду. На орден представили, но дали медаль. Да я и этому рад. Правда, что с амнезией делать, ещё решали вопрос, то что я беспамятный известно, врачи подтвердили, но командовать умею. Это показал побег, помогал своим, так что решили ничего не предпринимать. В части всему обучат.

Что по прошлому Гены, то я попросил узнать, помог особист госпиталя. Вот что он выяснил. Сирота, данные получил в детдоме Орла, откуда родом. Там школа, Ульяновское танковое, начало службы в этом году, ну и остальное. В общем, обычная жизнь. Комсомолец, билет я сохранил, не сдавал его, только удостоверение. По сути всё что тот имел из имущества, потерял. Ничего, теперь я владею этим телом, его личностью. Буду жить. Тем более на данный момент размер хранилища уже триста семьдесят два килограмма, есть куда и что убирать, но как были заняты те семнадцать килограмм, так и остаются занятыми. Меня и тут неплохо кормят, а разрешение посетить город, что прикупить, получить очень сложно. Неохотно их тут дают, после довольно громкого скандала, когда такой ранбольной в увольнительной напился с незнакомцами и устроил дебош с поножовщиной. Из милиции приходили, устроили головомойку главврачу, вот и ужесточили правила. Я трижды подавал просьбу за последнюю неделю. Мне отказали. А в самоволки бегать, не хочется. После госпиталя закуплю что нужно, зарплату нам платят неплохую. Уже было одно получение, почти двести рублей. Кстати, забавно, но Гена полная копия солиста группы «Любе» в молодости. И баритон такой-же. Я кстати его развиваю.

Тут в палату зашёл один из раненых, мой сосед, с палочкой, и сообщил:

— Гена, там тебя наш лечащий врач вызывает. Не тебя одного, похоже освобождают койки. Выздоравливающих выписывают.

— Так рано мне ещё, — удивился я, но занятие гимнастикой прекратил и поспешил в сторону ординаторской.

Пока ожидал в очереди, там трое передо мной, то размышлял. В госпитале, когда пришёл в себя, немало времени было, успел подумать, что делать дальше. Теперь никаких похищенных вражеских генералов, слишком много внимания привлекаю к себе этим, уже оценил, какая охота на меня шла. А никому не нужный танкист, не интересен. Песни писать и исполнять буду, на себя оформляя, но это чисто дать сигнал о том, что в этом мире есть попаданец. Так и выйдут на меня. Воевать, дальше проживая жизнь Гены Райнова? Честно говоря, в мясорубке сорок первого выжить сложно. Без амулетов, особенно личной защиты, воевать страшновато. Я не трус, но я боюсь, смогу ли, справлюсь ли? Шутки-шутками, а я что подумал, Киев будет окружен, падёт, в плен немало наших попадёт. Среди них и я буду. До сорок третьего по лагерям, запасы съестного нужно сделать, керогаз, керосин, готовить, жидкое. Супы варить, чтобы желудок не посадить. Ещё язву я не заработал. С другой стороны, в курсе, что моя родня, тётушка, Марина Райнова, погибнет в лагере для военнопленных женского пола, в Слуцке. А своим нужно помогать. Стоит поспешить с этим. Так что пока по течению буду плыть, готовиться к плену, ну и тетушку освобожу. Помогу к нашим уйти. Дальше по ситуации. А планировать смысла нет, я уже в курсе, что не планируй, всегда всё не так идёт, чистая импровизация. Обычно она удачна, поэтому и не возражаю. Тем более по лагерям до сорок четвёртого сидеть, как я и планировал, это упустить возможность стать известным певцом, мне же нужно подать сигнал как можно быстрее. То-то и оно. Так что я поставил себе задачу до декабря сорок первого, чтобы мои первые песни уже звучали по радио. Остальное, это просто жизнь, и что уж говорить, выживание.

Тут мои размышления были прерваны. Моя очередь была, и я зашёл в кабинет, где трое врачей сидело. Мою больничную карточку передали главврачу и пока он изучал, мой лечащий врач, Евгений Евгеньевич Смирнов, молодой парень до тридцати, описывал какие у меня ранения и в каком те состоянии. Меня заставили присесть, поднять руки на уровень плеч спереди, потом по бокам. Правая рука тряслась как у паралитика, с трудом, но сделал это, так что отправили оформлять на выписку. Вот так и заняла беготня, так что к обеду второго августа я покинул стены госпиталя. На мне была стиранная форма комсостава, вполне мой размер, даже знаки различия соответствовали моему званию. Форма ношенная, фуражка с чёрным околышком, но как на меня. Сапоги тоже. Это не те трофейные, они где-то пропали. А вот «Наган» в кобуре мой, номер совпадал с тем, что вписан в удостоверение. Вещмешок с мелочёвкой, и всё. Бумага с выпиской в кармане, сейчас в комендатуру, там направление на дальнейшее место службы получу. Куда идти уже объяснили, туда многие из выписанных двинули, но я энергичным шагом пошёл в другую сторону. Да на ближайший рынок. Он тут буквально за углом, иногда шум оттуда через окна доноситься. Пусть поздновато, но может что-то успею приобрести.

Действительно рынок вполне работал, через открытые ворота быстрым шагом зайдя, кстати дальше по улице появился патруль комендачей, двинув сюда же. Это известное место для ловли самоходчиков. Пока же крутил головой с интересом в разные стороны. Есть, нашёл жестянщика, что занимался созданием примусов и керогазов. Ещё тут был, не ушёл. А качественные изделия, тот залил керосин в керогаз и поджёг, всё работает. Так что приобрёл керогаз, и два бидона на десять литров. Вот керосин самому покупать нужно. Где именно тот подсказал. Может успею. Добежал, успел, мне по сути остатки из бочки слили. С машины керосином торговали. Зато оба бачка полные. А штука нужная, в сырую погоду или где костёр не разведёшь, без керогаза никуда. Расплатился за топливо, по пути незаметно прибрал бачки. Снова с пустыми руками на рынок. Купил два коробка спичек, большую сковороду, и котелок на пять литров. И всё, деньги закончились. Цены высоки, неудивительно. Теперь распродажа трофеев. Для начала к мутному челу, что скупал золото и ювелирку. Предложил выкупить все наличные марки, в банкнотах и монетах. Мол, трофеи с немцев. Охотно выкупил, восемьдесят рублей вышло. Потом к часовщику, тот купил трое часов. Себе лучшие оставил, на руке ношу, с момента как в госпитале оказался их использую. Тут уже почти двести рублей, и это он ещё цену сбить сумел, как я не торговался. Так что дальше за покупками. Смог найти волчью шкуру, отличная, я помещался, с зимним подшерстком. За двести пятьдесят рублей ушла. С нею на снегу можно спать. Потом приобрёл одеяло, толстое, плотное. Пока хватит. Дальше купил нож кухонный, разделочную доску, маленький половник, тёрку, да лопатку для сковороды. Бутыль подсолнечного масла в два литра. Снова деньги закончились. Эх, а ещё столько нужно купить. Ладно, хватит пока.

Покидая территорию рынка я по сути попал в руки патруля. Старшим был старлей. Тот козырнул и представился:

— Старший лейтенант Подгорный, комендатура, попрошу ваши документы.

А я стоял и смотрел на него. Знаете, даже не знаю что и делать. Осенью сорок четвёртого моя танковая бригада, эта история произошла в прошлом мире, вела наступательные бои. Как-то нам на зуб попался батальон дивизии «Галитчина». Где сама дивизия не знаю, но один из батальонов немцы бросили под нас. Не остановить, просто задержать. Командовал батальоном украинских карателей некто Подгорный, бывший командир РККА. Я ему сам пулю в лоб вогнал, когда бойцы дотащили израненного. Особист потом ругался. Он это, без сомнения. Молодой, не так обрюзг, загнанного взгляда нет, но это он. Он да не он. На том крови немало, а этот ещё ничего не совершил. И тот мой взгляд уловил, насторожился.

— Мы знакомы?

— Пока нет, — покачал я головой и протянул документы.

— Из госпиталя?

— Сегодня выписали. Прежде чем в комендатуру зайти, рынок вот посетил.

— Покупок я смотрю особо не было, — глянув на мой почти пустой вещмешок, буркнул тот, но документ вернул, не найдя к чему придраться, и патруль двинул дальше.

Недобро глянув в спину Подгорному, я двинул в сторону комендатуры. Что нужно купил, теперь можно узнать куда направят. Да, я купил именно нужные вещи. На самом деле припасы добыть не так и сложно, сложнее найти на чём и где готовить, и именно эту проблему я решил. А припасы ещё найду. Дошёл без проблем, прогулялся по такой жаре, солнце палило сильно, ни облачко на небе. В комендатуре быстро всё выправили, им уже поступили данные по тому, кого выписывают и часть направлений были готовы. На меня тоже. Поэтому и не задержался, получил что нужно и быстрым шагом двинул в сторону железнодорожного вокзала. Честно скажу, думал обратно в дивизию направят, но нет, ошибся. Меня направили на ремонтную базу. В ДЕПО железнодорожного узла организовали мощную ремонтную базу, где возвращают в строй серьёзно повреждённые танки. На этой ремонтной базе я получил должность старшего приёмщика. Если проще, мне нужно принять машину, испытать, и поставить резолюцию, что она годна к боевым действиям. Схоже с работой на заводе «Красное Сормово», но издали. А вообще молодцы, кто-то понял, что мне пока рано в бой, восстановиться надо и нашли эту непыльную должность. Ну и в дивизиях танков мало осталось, а народу хватает. Мне просто там дело не найдётся, а отправлять подготовленные кадры как пехоту в окопы, это только с отчаянья можно.

Дальше я оформился, меня поставили на довольствие, выделили комнату в общежитии железнодорожников и ввели в суть дела. Должность оказалась не пыльная, у меня ещё подчинённые были, что и испытывали технику. Впрочем, я и сам часто за рычаги садился, управление пушками изучал и осваивал. В общем, практиковался. Мне беспамятному это простительно. Время шло, почти пятьдесят бронемашин восстановили к началу сентября. Шесть из них трофейные. Да, была зарплата и я снова посетил рынок, купил два мешка молодой картошки, не прошлогодняя. Да ещё перебрал каждую картофелину. Полмешка репчатого лука взял, три кочана капусты и шесть килограммовых кусков солёного сала. Свежак. Недавно засолили. Это всё на что денег хватило. Ну и цены. Десятого сентября новая зарплата. В этот раз на рынке приобрёл одежду, гражданскую. Да вся зарплата и ушла. Но зато взял полноценный костюм моего размера, чёрное пальто, почти зимнее, хотя всё же осенне-весеннее. Кепку утеплённую и ботинки на высокой подошве, тоже осенне-весенние. Чтобы их купить пришлось часы продать. Готовился. Да, из купленных припасов, на керогазе отварил грибного бульона. Пять литров котелок, я его отмыл, как и остальную посуду, отварил грибы, потом порезанную картоху кинул, луку и немного домашней лапши под конец. Вкуснятина. Ещё домашней сметаны добыл, побелил, так вообще не оторваться. На купленной сковороде пожарил рыбу. Я когда продукты покупал, толстую леску с крючками купил. Донку сделал. У меня вездеход, по Киеву могу ходить, вот и рыбачил, рыбу жарил с луком, делал запас. Небольшой, но мне одному без экономии на неделю готового будет. Да ещё сады по ночам обносил, яблоки срывал, или собирал под деревом. Делал запас витаминов, где-то под четыре мешка будет. Яблоки и груши. Вот такие дела. Это пока все новости. Жаль по схронам ничего в Киеве не знаю, не бывал тут. Какой другой, там быстро бы финансовую независимость приобрёл, но не здесь. Уже почти семьсот кило в хранилище, заполнил на сто пятьдесят, коплю место. До восемьсот дошло, когда начали распространяться панические слухи об окружении Киева и всех войск нашего фронта. Штаб фронта как-то быстро исчез, отдав невнятные приказы. То ли уходить и прорываться, то ли сидеть и держать оборону. Мне лично никакого приказа не поступало, и наша ремонтная база продолжала работать.

А через несколько дней немцы вышли к Киеву, и начались бои за город, в которых я принял активное участие. Правда, недолго, моя «тридцатьчетвёрка», из восстановленных, зато боезапаса к ней смог добыть с запасом, двое суток вела бои. А на третий, когда осталось мало снарядов, хорошо побились, вырвавшись из города, четыре танка уничтожил, шесть бронетранспортёров, два десятка грузовиков, из которых половину просто подавил массой. Подловил колонну на подходе. Однако и сам нахватался снарядов, четыре самоходки было, полыхнул, еле успел открыть верхний люк, уже заметно контуженный, и скатится по броне, сбивая пламя с ног. А огонь погасить стали помогать злые немецкие пехотинцы. То ли пламя гасили, то ли хором избивали меня. В общем, вроде и потушили, но и синяков наставили. Мне да башнёру, бойцу Зайцеву. Так что нас обыскали, мой «Наган» в хранилище, и дальше в колонну пленных, побрели куда-то в сторону Белой Церкви. В принципе я был доволен. Все документы, медаль, и даже командирская форма с шинелью, у меня утеплённый комбинезон и всё, в хранилище, что не жалко потерять, это немцы забрали. Осталось бежать и к Слуцку. Экипаж я собрал из своих бойцов-испытателей. Жаль мы вдвоём уцелели. Нет, мехвод и стрелок тоже вылезли через люк мехвода, но их на штыки приняли. В общем, закололи. Немцев прочесали, живой остался, я доволен, хотя по плану мы должны были уйти на скорости в лес, а сейчас плен. Сам иду шатаясь, ещё и Зайцева поддерживаю, в колонне четыре сотни таких же бойцов и командиров. Что-то он совсем плох.

Бой проходил в три часа дня. По плану у меня прорваться в лес, сжечь машину, там топлива мало, а где добыть не в курсе, а дальше с бойцами двинуть в сторону Слуцка. Скорее всего добыв машину и под видом немцев. Что дальше делать и как девчат освобождать, решу на месте. Такой план. Правда я не исключал что попадём в плен, так что сильных изменений в плане нет. Двух своих бойцов потерял, жаль парней. Адреса родных знаю, в блокноте записаны, напишу, как они геройски погибли. Ах да, забыл сообщить о двух новостях. За каким-то надом десятого сентября командующий фронта на нашу базу прибыл со свитой. Видимо высокая комиссия. Мы со старшим инженером, он тут за директора, и я как представитель от военных, всё водили и показывали, а язык у меня подвешен, видимо проведённая экскурсия Кирпоносу понравилась, через два дня меня повысили в звании, стал старшим лейтенантом. Так что теперь по три кубаря в петлицах. Информацию в документах понятно тоже сменил. Это первая новость. Вторая, хранилище полное. Всего шесть килограмм накачалось с момента последнего пополнения. А это расходники. Мне девчат освобождать, а их как-то кормить надо, и где-то готовить, да где-то содержать. В общем, во время паники в городе, когда его бросили, склады не охраняли, я увёл пять столитровых котлов на ножках, чугун, судя по надписям по ободку, сделаны в Англии в пятнадцатом году. С Империалистической остались. Также три взводных палатки, тюками, ножи, половники, две большие доски для готовки. Сотня глубоких тарелок и две сотни ложек.