Чтение онлайн

Примерно так всё и вышло. Правда в Берлине я задержался не на четыре дня, а на все шесть, но и сделано было немало. Я добрался до Берлина, спокойно въехал на улочки города. Там скинул френч и пилотку на пол, кепку на голову, и объехал три мясные лавки. Сделал заказы на зельц, да побольше, оставив аванс. Послезавтра утром можно забрать. Ну нравится он мне. Холодец — это холодец, а зельц — это зельц. Совсем другое. Дальше стал искать магазин для охотников и рыболовов. Я в прошлый раз бывал в нём, но за давностью лет уже не припомню где находится. Ничего, покатался по улочкам, где-то в этом квартале и нашёл. Рядом к слову продовольственная лавка. Я сначала туда зашёл. Купил три буханки хлеба, больше в одни руки не давали, три литровые банки малинового джема и две пачки печенья. Пока всё. Тем более три женщины зашли, вот и вышел. Сделал вид что убираю в машину, а сам прибрал в хранилище. Ну и к нужному магазину. Даже доволен был, хлеб запас есть, к чаю сладости. Вот чая в продаже нет, а какао или кофе явный эрзац. Ждут новые поставки, как мне объяснила продавщица. В этом магазине первым делом купил два охотничьих ножа с ножнами, хороший черный ремень, непромокаемый плащ, плащ рыбака с капюшоном, высокие сапоги, котелок на пять литров, ещё один на три, утварь походную, это две глубоких тарелки, складные ложки-вилки. Пока хватит, спросил на счёт спальника, и подстилки для него. Продавец с заговорщицким видом подмигнул и достал спальник. Только он зимний, на пуху. А в качестве подстилки кусок брезента, дважды свернуть и пойдёт. Взял оба, но деньги все ушли, мелочь осталось, даже оплатить готовый зельц не на что. Однако я не переживал.

Делал вид что уношу всё в машину, а там прибирал в хранилище. Дальше поехал к аэродрому. Собственно, это основная причина посетить столицу Третьего Рейха. Ничего, добрался и устроился в окрестностях. Машину к берегу речки, изображал отдыхающего, машину помыл, а на костре булькал пятилитровый котелок. Отварил макароны с тушёнкой. Это на второе. На первое ещё суп есть. Кстати, когда кастрюля опустеет, выкидывать не буду, пусть та для варочной плиты, а не для костра, но в ней можно содержать готовые первые блюда. Отварил в котелке, перелил в кастрюлю, а в котелке ещё что приготовил. В общем, вещь нужная. Даже поспать успел, пока не стемнело. Машину оставил и добежал до аэродрома. Тут и военный, и гражданский, так что снял часового, големы сделали, добыл карабин «Маузер» с подсумками. Ну и к стоянке. Кстати, много легкомоторной авиации. Тут похоже держат свои самолёты частники. Много бипланов было, да вообще разнообразие поражало. Я выдумывать не стал, взял связной «Мессер» их тут аж три нашёл, вот самый свежий и выбрал. Три бочки топлива, шланги, две канистры с моторным маслом, шлемофон и комбинезон, с парашютом. Отличные ботинки на шнуровке подобрал по размеру. Всё это с полчаса заняло, бегом вернулся к машине, и покатил обратно к городу, чуть объезжая стороной. Там машину загнал в речку, она мне уже не нужна, глубина хорошая, скрылась под водой, и с одним големом, второго убрал, побежал в город. На территории комендантский час, но это не помешало мне ограбить банк, а потом ювелирную мастерскую. В банке взял четыреста тысяч марок, да по десять тысяч разной валюты, мало ли где окажусь? И сто тысяч советских рублей. Порадовало что были. Сотню золотых монет ещё прихватил, и решил, что хватит. В мастерской ювелира набрал камешки драгоценные, и украшения.

У меня после посещения аэродрома двести килограмм оставалось свободного. Вот ещё на пятьдесят кило занял денег и ювелирки. А там добежал до парка, где и устроился в кустах. Сам парк недалеко от рынка, куда мне с утра нужно. Голема оставил, на охране, я их ещё качаю, надо держать до упора. С одним я ещё часов пять смогу держать. Вот так устроился, кусок брезента, одно одеяло на подстилку и вторым укрылся, и вскоре уснул. Да, поужинать макаронами не забыл. Ещё перед входом в город это сделал.

Выспался отлично, проснулся от шума города и сигналов клаксонов. Ничего, ополоснулся в фонтане, позавтракал макаронами, надо будет молочную кашу сделать, люблю завтракать ею, собрался и двинул на рынок. Продал всю ту мелочёвку, что мне не нужна. Даже ремни с кобурами продал, но без оружия. Себе одну оставил и ладно. Спрашивал у многих продавцов шкуры, волчью или медвежью. Пока не было. Сам купил медную сковороду с крышкой, походный чайник, доску разделочную. Поварёшки и ножи разные. Складной столик и два стула. Всё для готовки и приёма пищи. Свёрток офицерской палатки. Ну и будильник, чтобы не проспать. А шкуру нашли, волчью, большую, мне хватит, та и выделана хорошо. Так что расплатился, и покинул рынок. По пути свёрток шкуры прибрал в хранилище. А двинул снова к магазину рыболовов и охотников. Снасти нужно купить. Правда по пути трёх ювелиров посетил, я с ними в прошлой жизни уже работал. Купил у них же по два камня и заказал нужную огранку. Накопители мне нужны. Велели через четыре или пять дней приходить, будет сделано. Ну и дальше закупался. Снова хлеб в лавке купил, три буханки, плюс кусок сливочного масла в килограмм размером, и уже снасти в соседнем магазине, для рыболовов закупился. Даже хороший спиннинг был. На этом всё, стал искать место где буду жить эти дни. Снял квартирку, ну и стал подбирать будущую любовницу. Хотя места для неё уже не хватало. Наверное, одну бочку с бензином выложу. Что-то я хапнул много. Тогда и на две немки хватит места.

На следующий день выкупил зельц, почти сорок килограмм вышло с трёх лавок. В молочной лавке взял два круга сыра, сливочного масла, свежак, пять килограмм, в бидон на пять литров, что только что купил и помыл, налили сметаны. Переплачивал, поэтому лимита для меня не было. В мясной лавке купил связку сосисок и копчёных колбас. Так увлёкся, что хранилище полным оказалось. Потом осмотрел лесок в шести километрах от окраин. Я велосипед угнал, доехал на нём. Закопал бочку в лесочке, недалеко от опушки. Буду посещать Берлин, есть на что заправиться. Ну и дальше спокойно себе ожидал огранки, занимаясь поиском девушек. Нашёл не сразу, но нашёл, блондинка и брюнетка. Девятнадцати и двадцати лет, студентки, находятся в стеснённых условиях. Согласились пойти в наложницы, за марки. По десять тысяч в месяц. Нормально, оплатил сразу вперёд на год, те счета в банках открыли, дурёхи, взяли академические отпуска в своих университетах, и дальше прибрал их, живя на съёмной квартире то с одной, то с другой. Кстати, когда убирал обеих, сорок восемь кило свободного было. Навестил ночью хлебопекарню, и увёл буханки хлеба и булок на этот вес. А пока в следующие дни копилось место, покупал заказанные в частных пекарнях мясные или сладкие пироги. Нашёл хороший чай, две пачки по полкило. Там на пятый день сделали шесть камней. Зарядка идёт, проверил все шесть. После этого угнал машину, и обратно, к концлагерю. Медлить не стал, как стемнело, три голема зачистили охрану, бой вышел шумный, и через открытые ворота наружу рвались толпы беглецов. Я уже переоделся в робу, боты на ногах, в руках ремень с пистолетом «Вальтер» в кобуре, бежал в общей толпе. Дальше рассеивались, кто куда, а я, присоединившись к группе в пять десятков командиров, с ними дальше. Там даже один советский генерал был. Вот такие дела.

— Эй, Райнов. На выход, — велел боец, что отворил дверь землянки.

Кто бы мне сказал, что от Берлина до Брянска группа командиров за полтора месяца доберётся, а передовую мы перешли в районе Брянска, и тут Особый отдел штаба армии, нас проверял, в штаб фронта отправлять не стали, велели своими силами разбираться, я бы не поверил. Однако это было так. Правда, уточню, около пятисот километров удачно проехали в вагонах для сыпучих грузов. В них не заглядывали днём, когда мы вставали на станциях, паровозы заправляли, сидели тихо как мышки, но сократили на столько времени и пути. С таким побегом не проверять железнодорожные составы? Странно. Впрочем, мы забрались на этот состав как раз в ночь побега, скорее всего он выпал из внимания немцев. Остальное время банально бежали, да добывали припасы. Один раз снова грузовой состав подвёз, за одну ночь, но километров на сто всего. На шесть десятков крепких мужиков нужно много еды, так что мне больше всего запомнилось, это постоянная усталость и голод. Однако же добрались. Да я только тут в землянке отдохнул и выспался нормально. Меня как самого молодого, да ещё вооружённого, везде гоняли. Пока до своих добрались на моём счету три десятка вражин уничтоженных официально имеется. Из них почти все полицаи, только немецких солдат четверо. Первыми девять уничтоженных полицаев было, у Бреста, как раз переправились через Буг вплавь, что позволило нам захватить их оружие и две телеги с грузами. По счастью припасы были. Ну телеги бросили, они нам только мешали, а коней оставили, навьючили припасами. Была мука, свежезабитый свин. Его пожарили на костре. А из муки месили тесто и пекли на куске железа, лепёшки. Их кстати нам едва хватило до конца пути, все три мешка потратили, сухарями стали, но напекли много. Вещмешки, что у полицаев позаимствовали, полными были. Мы тогда впервые наелись, мясо с хлебом. По пути что могли добывали. Я в дозоре и разведке был, благодаря големам знал, что и где. Так что смогли продержаться.

Вон, когда дошли, на мне штаны и сапоги с полицаев, чёрные, френч немецкого солдата и шинель красноармейца. Нашёл в разбитом блиндаже. На голове гражданская кепка. Однако ремень с пистолетом и карабин «Маузер» имел. Меня же и отправили вперёд, как передовая показалась. А двигались ночами, днём отсыпались, правильное решение. Тут и как самому молодого, и по той причине, что я был разведчиком группы, приказали найти своих и сообщить им о переходе. Справился, големы помогли. Зачистил участок передовой со стороны немцев, заодно пополнил запасы. За полтора месяца у меня чуть больше полутоны накопилось. На своих вышел, опознавшись часовому у блиндажа, меня сразу к ротному командиру, а тот весточку в штаб батальона, и потом полка отправил. Так что даже разведчиков выделили, четверых, они через передовую и помогли провести остальных. Да легко, немцев, живых, там не было. Ну а дальше разоружили, на машинах в штаб армии и проверки пошли. Генерала и полковников в Москву, а остальную шушеру, от майоров и ниже, до меня, местные проверяли. Ну и каждый день допросы, что и как. От попадания в плен, до жизни в лагере и как бежали. Я всё честно описал, включая что меня в «Тир» отправили, и побег спас мне жизнь. Кого быстро проверяли, ответы из тех частей где служили приходили, кого нет, у меня вот девятый день пошёл. Сегодня седьмое августа. Хотя дивизия где служил дед, тут же в соседней армии числится, за одним фронтом. Тут стоит пояснить что я не особо и рад был тому, что всё так быстро произошло. Побег и как уходить к своим, всё это было явно спланировано в этой группе. Я там мелкой сошкой был, что приказы выполнял, и особо не выделялся. По крайней мере старался таким быть. По мне, так чем дольше в пути, тем лучше, но эта группа уж больно шустрой была.

Что по пополнению запасов, напомню, что полтонны накопилось, их я не заполнял в пути, всё что добывали на нужды нашей группы шло. Зато все сыты и вооружены были. А заполнил батальонным немецким миномётом и минами до предела для него. Причём, мины снаряжены, без ящиков, готовы к применению. Вот и всё. Ну и ещё один момент. Особисты тут не особо, предпочитают работать кулаками и даже ногами, чем головой. Я всё честно описывал, но сотруднику, что со мной работал, что-то не понравилось. Пришлось крутиться на полу землянки, пока меня ногами месили, защищая важные места. Ничего, вернули в землянку побитого, а ночью, этот сотрудник и два его помощника, исчезли. Меня даже не опрашивали, я запертый в землянке сидел, под охраной. Да даже если бы спросили, не стал бы отвечать, что големы их связанных, с грузами, отнесли к реке, тут метров восемьсот, дальности хватило, и живыми просто сбросили на глубину. Только пузыри поднялись. Однако больше ко мне силу не применяли, что радовало. А тут завели в землянку, где находился другой сотрудник, старший лейтенант, что сменил утопленника, и тот сказал:

— Ну что Райнов, проверки прошли, претензий к тебе нет, поэтому возвращают в строй.

— Хорошо. Меня обратно в мою дивизию?

— Не в курсе. Сейчас в штаб, начнёшь восстанавливать документы, там сообщат. Да, из твоей дивизии подтвердили информацию, что ты дал. Действительно лейтенанта получил и награду. Тебя там на роту поставить хотели, текучка была большая, не успели. Толково воевал, молодец, хвалили.

Я получил на руки справку, о проверке, и в том же в чём вышел к нашим, двинул в сторону штаба. Там и завертелось, сначала на помывку. Да на речку. Потом постригли коротко, оброс за время пути. Выдали новую красноармейскую форму без знаков различия, исподнее, сапоги мои оставили, они хорошие. Полицай небось с какого командира снял. Ремень, пилотка. Всё что на мне было, старшине отдал. Он при штабе служил, в комендантской роте. В штабе документами занимались. Вскоре выдали командирское удостоверение на лейтенанта Красной Армии. Я как раз на ворот гимнастёрки пришивал петлицы с кубарями. Старшина поделился личными запасами. Только у него и были. Эмблемы даже нашёл, общевойсковые. А вот полученное направление меня удивило, в дивизию этой армии. Да, армия была Третья, Брянского фронта. Да ещё не куда-нибудь, а считай в элиту местных частей, командиром третьего взвода разведывательной роты Сто Тридцать Седьмой стрелковой дивизии. Вообще мы вышли на северном фасе Третьей армии, южнее Брянска. Километров десять севернее, и вышли бы на позициях армии, в составе которой моя дивизия, там легче было бы. Однако штабные Третьей армии решили меня замылить, пополнить свои ряды. Как я узнал, другие проверенные командиры также вошли в их ряды. Кто куда. А дивизия стоит у Мценска, далековато, но ничего, доберёмся. Я же поинтересовался у майора, из штаба, что мной занимался:

— А награда, товарищ майор?

Эту награду дед честно заработал, и я готов был зубами её вырвать, если решили замылить. Тот видимо понял меня, сообщил:

— Уже передали в вашу бывшую дивизию, лейтенант, запрос. Награду отправят почтой в штаб дивизии, куда вас направили. Там получите.

Так что покинул сеть землянок штаба армии. А майор явно начал писать запрос. Ничего они не делали, пока сам не напомнишь, не пошевелятся. Мне выдали новый вещмешок с суточным сухпаем, машину даже попутную нашли, Политуправление фронта как раз туда ехало, заехав в штаб нашей армии. Ещё два часа ждал, пока те дела закончат и выедем. «Полуторка» новенькая была, места хватало. Вечером были на месте. Правда на утро оставили оформление меня и представление бойцами. С утра всё оформили, бойцам представили, и потянулась служба. На передовую нас пока не посылали, следующие семь дней готовил взвод, новичков принимал. Да когда прибыл, во взводе и было всего четырнадцать бойцов, со мной, и один сержант. В роте едва пять десятков бойцов. Немало потерь рота понесла. Уйдёт группа к немцам в тыл, а там недолгая стрельба и всё, сгинули хлопцы. Пока эта неделя шла, пополнение из восьми бойцов и одного сержанта принял, добровольцы, вообще в разведчики неохотно шли. Маетная и опасная служба. Это меня приказом сюда. Также одному звание младшего сержанта выбил, из старых бойцов, принял третье отделение. Плюс на шестой день медаль «За Отвагу» пришла, наградили, роту нашу торжественно построили тогда, комиссар даже речь закатил, как долго награда искала героя. С декабря прошлого года. Долго секрета не было, что я из плена бежал, отношение нормальное было, но вот первый выход к немцам, стал для меня последним.

Тут стоит сказать, что выход вышел почти удачным. «Почти» заключалось в том, что майора, интенданта, которого мы выкрали, при пересечении передовой догнала пуля. Ну бывает такое, да ещё наповал. На него же не наденешь мою личную защиту. Та пулемётная очередь вообще двух бойцов наповал, и трех ранила. Я на дело брал третье отделение. Целыми осталось всего два бойца. Мы с трудом сначала раненых вытащили к своим, их сразу в медсанбат, потом тела погибших. А когда прямо комдиву докладывал, на карте показывая, что обнаружили, тот начал орать, брызгая слюной. Матом крыл страшно, и достав аэрофотоснимки, им едва сутки, швырнул мне чуть не в лицо. Показал пустые места у леса, где я указывал, что там техника. Целый танковый батальон и моторизованная дивизия. На снимках было пусто. Решение комдива было неожиданным. Арестовать, за явную дезинформацию. Бойцов даже не опрашивали. Судя по довольной роже начальника Особого отдела, его работа. Нашептал. Чем-то я ему не по душе пришёлся. Уже светать начинало, когда меня без ремня отвели в землянку, там задержанных держат. Всего час продержали. Удар немцев был страшен, насколько мощным, настолько и неожиданным. Мощно работает артиллерия, по выявленным ключевым точкам обороны, по штабу тоже прилетело. Меня и ещё трёх сидельцев в землянке спасло то, что та в три наката, даже особо и не оглушило, от прямого попадания. Немецкие танки прорвали оборону сразу, и дальше рванула моторизованная дивизия. Недалеко ушла, за нашими спинами вторая линия обороны, там и увязли, пока наша дивизия в беспорядке отступала. Ладно хоть нас догадались выпустить из землянки. Мне даже вернули документы и ремень. Пистолет, к слову, я уже в дивизии получил, потёртый «ТТ» был, довоенного года выпуска. Также «ППШ», но вернули только пистолет. Велели в роту идти, там по обстоятельствам. А я затерялся. Да пошли они. На четвёртый день вышел к штабу дивизии, когда та всё же к своим выйти смогла, и в ближнем тылу перегруппировывалась, собиралась. Один стрелковый полк так и не вышел. Сдерживал немцев до конца, там и полёг. Собственно, выйдя к своим, я вынес его знамя. А у немцев отобрал, они его захватили. Весь пулями побит и кровью знаменосца пропитан.