Чтение онлайн

— Я согласен.

— Строев, тот что наших девчат спас из плена и вывел, — пояснил полковнику начальник лагеря майор Дуров, он меня хорошо знал. — Десять лет лагерей получил.

— Так вот куда он пропал? Ладно, беру.

Майор кивнул, и подскочивший охранник, отвёл и стал формировать отдельный строй, сюда собирались те, кто согласился повоевать, искупить вину кровью, как говорится. Пока три десятка набралось. Ну и пока полковник по второму кругу пошёл, зазывая, вспоминал, как это время прошло. А было что вспомнить. В этом лагере, что в густых лесах раскинулся между Архангельском и Вологдой, сместившись больше на северо-восток, тут по лесной дороге до ближайшей железнодорожной станции километров тридцать будет, я прибыл уже в конце декабря. Со мной вообще быстро всё решили, провели следствие, суд, процесс закрытый, и по этапу. Обустроился, с ворами быстро сошёлся. Гитару нашли, песни пел, меня серьёзно так уважали и обучали своим законам и правилам. Очень интересно. Надо будет после войны ещё посидеть, влиться в это закрытое и замкнутое общество. На данный момент, двадцатое августа, хранилище накачалось на пять тонн и сто девяносто килограмм ровно. Ну почти, ещё два сверху. И хранилище по сути было полное. Вот только что перед тем как на плацу выстроили, немало потратил, почти триста килограмм. Об этом чуть позже. По прибытию в лагерь я жил как жил, очищал снеговыми лопатами карьер, он работал каждый день не взирая на погоду, вход в шахты, дробил камни, работал как все. Питался часто своим. Дальше по-тихому и начал скупать изумруды, нашёл ювелиров, и те начали работать, за питание. Так до весны и пролетело время. Ещё в апреле я начал рыть подземный ход. Места порядочно накачалось, да и я за счёт продажи или обмена припасов на полтонны освободил, убирал кусок земли метров пять длиной, чтобы приползти можно, затыкал земляной пробкой, присыпая края, чтобы не нашли, потом на карьере от земли избавлялся.

За месяц за территорию лагеря и прорыл канал. Спуск был из склада с инструментами, у меня был ключ, выходил в корнях старого кедра, метрах в ста от опушки. Тут от ограды лагеря до опушки деревья и кустарник метров на двести вырублены. В конце мая, когда потеплело, и совершил временный побег. Временный, потому что утром, к перекличке на плацу, вернулся. Сбегать я и не думал, но причина покинуть лагерь в том, что у меня припасы подходили к концу. Я и сам питался, и расплачивался за работу других. За те же изумруды платил щедро. Воровская масть постоянно их приносила, как только через проверку проходили? Хотя я не спрашивал, тут вообще вопросы задавать было не принято. В общем, как стемнело, я покинул лагерь, пробками вход и выход закрываю обязательно, добежал до лесной дороги и рванул по ней. Память не подвела, нас тут два десятка в декабре строем вели, полянка была. Нашёл. Вот с дороги и взлетел, деревья расступились, не помешало, и полетел к финнам, севернее Петрозаводска. А за припасами. Нормально добрался, передовую точно пролетел, километров на двадцать ушёл вглубь территорий, перелетев государственную границу, и приметив село, не деревню, крупнее, сел недалеко. Ожидания меня не обманули, в селе был штаб, даже не дивизии, а корпуса, что держал на этом участке оборону. Тут бои особо не шли, затишье, те бои вели на юге, у Ленинграда и Петрозаводска. Часового снял, тот и пояснил расклады, да где и что находится. Где склад с припасами для офицеров, тоже узнал. Ещё бы тот не знал, сам туда разгружал всё с машин. Худо-бедно немецкий этот солдат знал, вполне понимали друг друга.

Оружие не брал, у меня такое есть, но мелочёвку и сапоги взял, хорошие сапоги, тот их месяц как получил, только разнашивать начал, и как раз мой размер. Сначала хотел на склад, но тут распахнулась дверь одного из домов и при свете керосиновой лампы мелькнули гибкие девичьи станы. Припасы, на самом деле это второе, первая цель, по которой я к финнам прилетел, это найти себе наложницу. А лучше две. Тут три девушки вышло, потом четвёртая следом, и направились в сауну. Пока те там пылись, чистенькими заберу, причём всех четверых, я посетил склад, где офицерские пайки, немало прибрал, отбирая, подсвечивая фонариком. Часовой был, тоже снял. Спиртного хватало, воры за него особенно охотно отдавали изумруды. Оставил свободным килограмм триста. Девчат на выходе принял, и вскоре уже летел обратно. Благополучно вернулся, ещё несколько часов до подъёма было, успел в лесу с одной помиловаться. Да объяснил расклады, та немецкий знала, а я представился немцем, солдат-дезертир, потому и обрит. Беглый. До конца войны в наложницы предложил пойти. Нет, пулю в лоб и в яму. Финнов я не любил, поэтому по жёсткому варианту уговаривал, с угрозами. Согласилась. Так что, тут же в лесу у спуска в туннель, и скинул напряжение. Четыре захода. Ну и вернулся на территорию лагеря. Дальше лафа. Девчата под боком, а все согласились, три блондинки и брюнетка, и жил как падишах. Припасы уходили. Мне изумруды носили. Да что это, бойцы охраны тоже моими клиентами были, за консервы мясные и спиртное приносили из леса корзины ягод и съедобных грибов. Их гоняли на сборы, они и мне собрали. Шесть корзин лисичек и белых взял, ягоды, когда был сезон, несли чернику, клубнику и иргу. Когда пошли кедровые орехи, два мешка мне собрали. Я честно расплачивался, витамины вещь хорошая. Так до августа время и прошло. Припасов две тонны точно ушло, сотни три бутылок со спиртным, снова опустело всё. А тут решил что пора и мне в штрафные роты. Эта тема уже довольно широко разошлась по лагерям к концу лета, вербовщики часто бывали. А тут вечером прибыли новые, значит, с утра новый набор, вот ещё до наступления темноты, за четыре часа, я покинул территорию, и при свете вечера полетел к финнам.

Тут стоит немного описать по девчатам кое-что. Все четверо оказали военно-полевыми жёнами офицеров штаба финского армейского корпуса. Оказывается, у них это тоже есть. То ли с наших брали пример, то ли просто завели. А мне всё равно под кем они были раньше, диагност лекарского амулета показал, что те чисты, вот и пользовался их услугами всё лето. Более чем доволен. Просто я немало с ними общался. Выяснял по службе. Одна работала писарем при интенданте, и была его любовницей. Знала немало, две другие связистки и четвёртая медик, вроде медсестры, младший медперсонал. Больше всего информации выдала именно помощница интенданта. Я помнил, как осенью выживал в разбитом «ДОТе», потом под мостом и в хвойном лесу. Повторения, мне бы не хотелось, дрожать от холода. И выяснял, что есть у финнов из снаряжения? Северный народ, наверняка все проблемы решил. Я был в шоке, у них всё так продумано и организовано, что многое снаряжение возжелал прибрать к рукам. Например, есть передвижные домики. Зимний вариант на санях, два места, окошко, столик и буржуйка. Утеплены, может перевозится одной лошадью. Дождя не боится, крыта железом. Я там под навесом из плащ-палатки мучился, а тут буржуи передвижные дома имели. Хочу. Тем более Ингрид, как звали писаря интенданта, сообщила, что это из массовых вариантов таких избушек. У них на складе корпуса они есть, используют разведчики, корректировщики и другие, кому потребны, пока лето, законсервированы и хранятся под навесами. Так вот, есть ещё и офицерские варианты домиков, вообще мой вариант.

Там одна кровать, не скажу что полуторка, но куда шире тех лавок, что в двухместных домиках. Также буржуйка в углу, можно готовить или воду для чая вскипятить, окошко со ставнями, и столик. Под койкой типа сундука для вещей. И общий вес такого домика, четыреста пятьдесят килограмм. Плохо ли его иметь? Я собирался вернуться на фронт, скоро зима, такая вещь точно пригодится. А то, что на одного, светить не собираюсь, использовать буду только когда не будет свидетелей. Так что, однозначно домику быть. Где хранятся сами домики, постельное и их оснащение, да, это оснащение тоже есть, мне известно. Добуду. Далее, есть спальники. От летних, до зимних, на пуху. Подстилки для них. Палатки зимние, с буржуйками. Жаровни, жестяные такие очаги, со стороны на буржуйки похожи, тоже с трубой, на снегу можно готовить. Точнее внутри на очаге, снег не мешает. Много что в оснащение входило. Я кстати список составлял. Тёплая зимняя одежда на меху, унты, тоже было, где хранится выяснил. Поэтому когда узнал что вербовщики прибыли, как уже сказал, покинул ещё засветло лагерь, нас как раз строем вернули с работ, и полетел к финнам. Садился на месте, на лесную дорогу, ещё только темнеть начинало, видел, где сел, и скрылся в лесу, на шум финны пожаловали. Причём серьёзные такие, как бы не егеря. Осмотрелись и начали следы моей посадки изучать. Видимо случайно тут оказались. Основная их работа на Юге, что им тут делать, где тишь да гладь? Видать в них нужда появилась. Я утёк, не встретились. Так и сделал круг и вышел к окраинам села. Охрану серьёзно подтянули, но местоположение штаба корпуса не сменили. Да он с осени сорок первого тут стоит, и подозреваю до сорок четвёртого, и будет стоять, пока финны вдруг с чего-то не станут нам союзниками. Таких союзников в проруби топить надо.

Часовых не трогал, обполз. Надо же, минными полями окружили село. Значит, убийство двух часовых, пропажа припасов и четырёх девушек военнослужащих подняла больше шума, чем я думал. А таблички увидел при свете луны, сообщавшие, что тут мины, обошёл и по обочине дороги мимо поста прополз в село. Далее убрал в хранилище полевую кухню, а наша «КП-41». Новенькая. Я её ещё тогда приметил, в первый заход сюда. Скорее всего, трофеи с наших частей, что попали в окружение в сорок первом. Создана для механизированных частей. У нас такая же была когда девчат увозил к своим. А раз в армию вернусь, кухня пригодится, с ними известные проблемы. Тонну весит, один чугунный котёл на двести пятьдесят литров и три больших термоса. Ротная кухня, для буксировки за машинами. Не лошадью. Кстати, вес оказался больше чем должен быть, снова достал и проверил. Ну так и есть, в котле вода до верху, даже в термосах. Туда-то зачем? Из термосов вылил тут же, а из котла черпать ведром пришлось, там краника нет. А где ведро, помощник повара показал. Вышел на шум с сеновала, ну я его и скрутил. И не пикнул. От также показал где половники, ножи, средства для готовки. Они не у кухни были. Да ладно это, рядом овощехранилище, туда свежий завоз был, урожай этого года, а на леднике колбасы, сосиски и мясо. Тоже только привезли, а часть они сами сделали, забив привезённую животину. Тут же штабные, их хорошо кормят. Всё прибрал нужное, хоть самому готовь, всё же научился за это время. А впрочем, почему и нет? И сготовлю, только позже. Лишний вес. На тонну вышло колбас, сосисок, и мяса, на четыреста килограмм овощами заполнил, картошка, лук, капуста и остальное понемногу, больше вскоре картошки. Плюс двести буханок хлеба, только напекли вечером, ещё тёплые. Тоже все забрал, этот помощник повара показал.

Семьсот килограмм осталось свободного. После этого покинул территорию села, склады снабжения и хранения имущества не тут, дальше, в лесу скрыты, километрах в трёх. На велосипеде доехал. Увёл также у финнов, приметил, блеснул спицами у одного и домов. Тихо зато двигаюсь. Там снял двух часовых, торопился, времени мало, и достал Ингрид, та показала, где домики стоят рядами, офицерские отдельно, да и было с десяток. Выбрал самую свежую, стены камуфляжной белой краской с пятнами покрашены, как и крыша. Почти полтонны. Дальше на склады вещевого имущества, сбивал замки, и девушка показывала, что и где лежит, здорово экономя мне время. Прибрал три комплекта постельного белья для домика, специальный чайник на пять литров, что входит в его оснащение, кастрюлю, утварь мелкую, но удобную, керосиновую лампу. Видел крюк под потолком, там подвешивать. Канистру керосина на десять литров тоже взял. В общем, один комплект вещевого снаряжения для домика, только постельное в тройном, как я уже сказал, но матрас и подушку по одному. Потом зимний комплект одежды моего размера, обуви и головного убора, всё двойном экземпляре, два летних спальника, два зимних, подстилки, даже нашёл на полке упакованную отличную медвежью шкуру, с зимним подшёрстком. Там зимнюю палатку, утеплённую, с отверстием для буржуйки, её тоже с коленами труб хотел взять, но передумал. Зачем место занимать? Домика мне достаточно. Вместо них взял две складных койки, матрасы и в тройном размере постельное бельё, с подушками. Материал для навесов, как брезент, но не он, легче, и с москитной сеткой, гамаки, маскировочную сеть. Это всё для лета, а то там мало что было. Ту жаровню прибрал, восемь килограмм весит. Ещё по мелочи набрал, даже лыжи нашёл, но хранилище полное.

Плюнув на кухню, достал её, ещё добуду. Нечего место занимать, вскрыл склады с припасами, набрал на эту тонну консервов, мешки с мукой, крупами, даже макароны были. Так до полного, масла, спиртное, чего только не было, вот и разнообразил свои запасы. Тем более на складах нашёл котлы, прибрал два сто литровых. Те на ножках были. Так что подпалил всё что мог, кухню подорвал гранатой, домики бензином облил, тут же нашёл, пусть мёрзнут зимой, и успел взлететь с хорошо укатанной дороги. На всё ушло немало времени, но я успел вернуться. Даже не заблудился, там удобный ориентир, излучина реки и недалеко наш лагерь. Более того, вернувшись в барак, поднял часть тех, с кем уже имел дело и сообщил, пусть несут всё что попридержали, и гонцов в другие бараки пошлют. Я покидаю лагерь, с вербовщиками, пользуйтесь моментом, так что на триста килограмм свежедобытых припасов, и подосвободил хранилище. Но ещё получил почти две сотни камней. Все запасы принесли. Как раз до построения успели. Ну а пока нас построили в колонну, почти полсотни добровольцев, вещи из бараков свои забрали, и повели на выход, а там пешком до станции. Пять конвоиров с командиром было, вербовщик не с нами, на станции встретят кому нужно. Железкой отправят в тыл, вот такие дела.

— Что скажешь, Слава? — спросил идущий рядом доброволец. Кстати, тоже из командиров. Майором был, комполка, десятку получил за убийство своего комиссара.

Забавно, но это произошло в декабре, после моей речи. Кстати, про себя и свою жизнь рассказал, как видите, я всем доволен был, теперь что в стране делалось. Ну сильных изменений в истории не заметил, немцы и финны блокировали Ленинград, также дошли до Москвы, и их также отбросили сибирские дивизии, жаль не поучаствовал. А вот беседу со мной на радио, обсуждали долго, да и сейчас обсуждают. И на передовой, и на фронтах. Да, в марте сорок второго, Политуправление было сильно упразднено, власть отобрали, но стали называть военными комиссарами. Даже новый устав вышел, весной. Кстати, бывший майор был уверен, что меня расстреляли за такие речи, и был удивлён, встретив меня в лагере. Он к нам в начале февраля прибыл. У того просто конфликт был по бытовой почве, да и комиссар на его территорию лез, копились претензии. Убийство было спонтанным, выпивали тогда, но осудили. Впрочем, тот считал, что заслужил срок. А вот почему тот с первыми вербовщиками не ушёл, вопрос. Не из-за меня ли? Вышел ведь сразу после меня. Выясню ещё. Я его соглядатаем от властей считаю. А так особых изменений, кроме вышеперечисленных, и не заметил. Даже если и были, то до нас редко доходила информация, если только с новыми зека. Харьковская катастрофа была, немцы на Кавказ и к Сталинграду рвутся. Так что особых изменений я и не внёс. А пока подготовился, не знаю куда попадём, надеюсь, личная защита выдержит. Искупить кровью с ней будет сложно, но всё в моих руках.

Колонна шла по тёмному лесу, вроде солнце светит, время десять часов утра, полчаса как вышли, нам сухпай выдали, тридцать километров топать нужно, но даже мы поёживались. Страшновато в этом лесу. Дикий совсем. Даже конвойные поближе к нам жались. Командир впереди, по двое по бокам и сержант с «ППШ» замыкающий, так и двигались. Да мы добровольцы, но кто-то мог постараться пойти на рывок, тут и воровская масть была, пятеро точно, всё перемигивались, места для этого вполне подходящие. Впрочем, с двумя стоянками, пообедать и отдохнуть, к вечеру, ещё засветло, дошли. Там в барак. А утром погрузили в два вагона, в остальных такие же добровольцы из других лагерей. А эти пятеро ночью утекли, разобрали крышу и поминай как звали. Охрану нашу ужесточили, но и только. Так забирая по станциям группы добровольцев, наш состав прошёл Москву, полный был и в сторону Брянска. Он ещё под немцем был. Какой тут фронт, какая часть, до нас не доводили, такие же рубленые бараки, стволы ещё не потемнели, ограда дощатая, сверху колючая проволока, вышки с часовыми. Вот так формировали роты, командиров назначали. Там и до меня дошла очередь. Завели в комнату в бараке для администрации, где командиры за длинным столом сидели, я оттарабанил свои данные.

— А, Строев? — оживился подполковник, он тут старший. — Ты у нас по особому списку проходишь. Звания не лишили. Получишь Шестую штрафную роту под командование. Ротами уже командовал, даже батальоном успел, как известно, с твоих же слов и выведенных тобой бойцов. Читал статьи о тебе.

— Есть, — кинул я руку к форменной шапке.

Нас уже переодевали в красноармейскую форму, до меня пока очередь не дошла. А вообще я читал исторические хроники и мемуары. Так вот, несмотря на то, как прославляли штрафбаты, их было меньшинство, больше всё-таки рот. Всё просто, в роты направляют простых бойцов, а в штрафбаты командиров. А их куда меньше. В этом всё дело. По сути меня и некоторых бывших командиров нужно именно в штрафбаты направить, но тут формировались именно роты. Они всегда с нуля формируются после очередных боёв. Причину такого решения я уже узнал, бывших командиров ставят командирами взводов, иногда ротами. Вроде меня, кого звания не лишили, но таких совсем мало. Обычно роты принимают действующие командиры, чему совсем даже не рады. А формировалось девять рот. Так я и принял роту, кстати, бывший майор, его фамилия Зиновьев, ко мне попал, командиром второго взвода. Ну точно доглядчик. Всего полторы сотни бойцов. Тренировались с помощью палок, что напоминали винтовки, никто настоящее оружие нам и не думал выдавать. Сбивали подразделения, формировали роты, учились атаковать и зачищать окопы. Даже полигон был, где неплохо сделали полосу препятствий. Да не сделали, раньше тут и была передовая, её просто поправили и отремонтировали, и вот наши тренировались тут. Молодцы, хоть до этого дошло. Я неплохо натренировал бойцов. Объясняя на пальцах что им и как делать, и на практике, на полигоне отрабатывали, чтобы как от зубов отскакивало. Мало времени дали, уже девятого сентября, нас вывели с территории лагеря, туда завозили свежих, новые роты формировались, и повели в сторону железнодорожного узла. Да мы даже не знали где мы. Определили что на брянщине. Ну всё верно, нас довезли до передовой, оставшиеся десять километров прошли пешком, а так наш лагерь километров пятидесяти от фронта был. Сутки подготовки, за час до начал атаки выдали оружие, мне тоже, «ППШ» и один запасной диск, плюс «ТТ».