Чтение онлайн

Три дня с батальоном пробыли, потом на проверку дорог кинули один взвод, второй на разведку куда-то, а нас на прочёсывание ущелья. Оттуда часто рейдовые банды появляются, найти тропы и заминировать. Вот и вдвинули. За три дня, пока мотострелкам помогали, я успел все ящики вскрыть, цинки, их содержимое вернул в хранилище, и даже подготовить к бою все «СВД», и автоматы, это всё что смог. Ящики и цинки в расселину скинул. Да постоянно на глазах, не отойдёшь даже на пять минут, сразу окрикивать начинают. Мало ли меня там моджахед режет. Я кстати коробку туалетной бумаги из дома торговца прихватил, вещь отличная. Ещё коробка мыла была, душистого и шесть флаконов шампуня, французского. На ущелье наша работа закончилась, и нас вернули в Джелалабад, отдыхать. За весь выход мы так и не постреляли ни разу. Кстати, банды не встретили, но найденные тропы заминировали, усилив их фугасами от гаубичных снарядов. Не зря. Дальние посты потом зафиксировали в тех сторонах подрывы. У меня тоже в ущелье удачная находка была. Интуиция один раз всего сработала, как не напрягал её. Показала неплохой схрон. Крышка от стенки ящика, внутри сложены два «РПГ-7», и около сорока выстрелов к ним, кумулятивных десять, остальные фугасные. Прибрал в хранилище. О находке я не сообщал. Да и вообще сделал вид, что до ветру отошёл.

Так служба и потянулась, много бегать приходилось, и всё шло до ноября этого же года, когда подошла нашего взвода очередь поработать в проводке конвоев. Да, такая практика была. Кстати, медаль «За Боевые Заслуги» всё же дали, ещё в сентябре. Это за полевого командира. Вперёд я особо не лез, так что неплохо, хотя в роте меня считали опытным разведчиком, часового у моджахедов ножом снял, подобравшись. Мы тогда всю банду уничтожили на ночной стоянке, один громкий успех нашей роты за это время, и прописку прошёл. Хотели дать младшего сержанта, на отделение поставить, как раз дембеля домой возвращались, но поймали с самокруткой травки. Что ещё? Добыча ещё есть. Во время боя на ночной стоянке, прихватил «АКС» с подствольным гранатомётом, и подсумки с магазинами. А то патроны и гранаты есть, и использовать их нечем. И при проверке кишлака, интуиция помогла, нашёл схрон. Первый спустился, освещая фонариком. Там на треноге «АГС-17» не заряженный, у моджахедов все поставки от афганской армии, а у них такое оружие было, тут же вязанка в шестнадцать «Мух», ящики с гранатами для станкового гранатомёта. Всё быстро прибрал, как раз занял место, что накопилось. Остались ящики с минами и снарядами для фугасов. О них и сообщил, сказав, что что-то ещё было, но вывезли. По добыче пока всё, жаль пока пулемётов не добыл. Разве что это всё наличное перебрал, почистил, оружейное масло было, снарядил, готово к бою. С Фатимой немало времени проводил. Была бы возможность, и спали бы в месте, ей тоже отдыхать нужно, но казарма общая, мало ли кому приспичит и обнаружат? В переписке с родными Александра, первое письмо ещё из госпиталя им отправил. Сообщил о ранении и потери памяти, просил описать как жил и что делал. И ведь помогали, уже десятка три писем пришло. Внимательно читал и изучал прошлое Сашки. Фотографии были, хотя и немного. Ну а тут когда взводный сообщил, что нас ждёт, я подошёл, и сказал:

— Что-то у меня предчувствия нехорошие. Не дойдёт колонна, точно говорю.

На это взводный переглянулся с ротным. Тот тоже был на плацу. Я мало выдавал таких слов, раз пять-шесть за всё время пока в роте служу, но ни разу не ошибся, про это помнили и за это ценили. Впрочем, за всё время, что в роте служу, у нас до перестрелок или боя доходило, ну восемь раз насчитал. Говорю же начало войны, редко бои ведём.

Очнулся я в ледяной воде, настолько, что тело почти не слушалось, но главное это лёгкие, полные воды. Я попал, а это перерождение, явно в утопленника. Задёргавшись, открыл глаза и, обнаружив с одной стороны свет, стал изо всех сил двигаться к нему. На рывок сил и хватило, поэтому вынырнул я по сути на краю сознания. Меня мощно било, изо рта и носа хлестала вода, как из шланга, но я освобождался от воды, и уже делал первые робкие глотки такого свежего и живительного воздуха, содрогаясь в продолжавшихся приступах кашля. Вокруг грохот стоял, похожий на пальбу пушек, но смотреть я не мог, мне просто не до этого было, глаза слезились, меня рвало и лёгкие раздирал кашель, так ещё поди удержись на воде. И сил почти нет, ещё немного и пойду на дно. Тут рядом послышался шум машин, кажется судно или корабль, и рядом с плюхом упала верёвка. Хватаясь за неё, как утопленник за соломинку, даже петлю закинул на голову, просунув руки, и рывками меня потянули к борту корабля, клёпанный борт которого быстро приближался. Уже поднимали на палубу, когда я смог осмотреться и сходу определил, что происходит. Бой в Чемульпо, крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» вели бой с эскадрой адмирала Урио. Вот один небольшой крейсер и встал рядом, видимо меня заметили на воде, и смогли поднять на борт. Я счастливо улыбаясь, так и потерял сознание, когда меня уже на палубе положили и рядом присел молодой японец в офицерской форме, но с сумкой медработника.

Ну и пока там мной занимались, а сознание улетало в неведомые дали, я поясню некоторые моменты. Я был счастлив, испытывал просто эйфорию от радости. А не говорил о своём желании, боясь сглазить, но одну из жизней я бы хотел прожить, именно побывав на Русско-Японской и изучить жизнь Царской России, и мне похоже такой шанс предоставили. Вторая моя страсть, время ковбоев и вестернов, но пока повезло попасть на войну с Японией. Да, я фанат ВОВ, но у нас несколько порталов вело в миры, где она шла, так что я погасил свой интерес. Да ещё артефактов себе оттуда натаскал, потом и переродился там. А вот порталов, где шла Русско-Японская, не было, или время подходило, или она уже прошла. Примерно так и со временем вестернов и Дикого Запада. Так что думаю, вы поняли мою радость. Конечно, она омрачена тем, что моя вторая жизнь, с попаданием на Афганскую войну, в солдата Соловьёва, прошла неудачно, но я готов это стерпеть за одно то, что попал туда, куда так страстно желал. Ух, развернусь. Да, до конца срока срочной службы я не дотянул, погиб в январе восемьдесят первого. Там вообще вот какая ситуация сложилась. Мне приказали вылететь с группой десантников к месту, где я видел бредущего лётчика… Хм, начну сначала. Тогда в ноябре колонну мы довели. Я в передовом дозоре был, как засаду обнаружил, то остановил колонну, и наводя наводчика на цели, у нас «БМП-2» была, стал выбивать моджахедов. Так ещё глушилка связи работала, вообще удивило. Посыльных пешком гоняли с сообщениями. Мы про такое и не слышали. Хорошо старший колонны замыкающую бронемашину послал назад подальше, и как вышла за зону глушилки, её командир связался с Джелалабадом. Засада не удалась, духи уходили, а тут вертушки. Боевые и транспортные. Две роты десантников нашей бригады перекинули. Они как раз на базе были, отдыхали. Часть пошла следом за духами, там их под три сотни было, по ним удары с воздуха наводили, остальные очищали склоны и осматривали трассу. Нашли два фугаса. Один сняли, другой подорвали, там не снять было.

Так что вся слава десантникам досталась. Духи не ушли, положили всех. Шестеро были европейской внешности, явно советники из заграницы. Всех положили, бой только на вторые сутки закончился. Засели в скалах, окружённые, авиация и помогла их выковырять. Мы не ждали, как дорогу освободили, сразу дальше двинули. В Кабуле, а нам сюда, на дивизионные склады, мы задержались на двое суток, я и выпросил увольнительную, второй раз на рынке побывал, пусть и другой город, что-то закупил, что-то продал. Нормально. Зимой так и работали, наводили авиацию или десант, когда сами работали. А тут мы ушли в глубь территорий противника, встречали агента, и выводили его, как я засёк, что кто-то брёл вдали, в ущелье, похож на лётчика. Мелькнул, секунды три видел, я не уверен был. Взводного это не заинтересовало, куда-то торопился, но на базе доложился. А к вечеру меня дёрнули в штаб, там полковник незнакомый, с голубыми петлицами. Из авиаполка с аэродрома Джелалабада. Оказалось как раз тем днём у нас вертолёт сбили, и есть подозрения, что тот из его экипажа. Я на карте показал, где видел летуна и в какую сторону тот шёл. Так думаете всё? Нет, летишь с нами, на месте покажешь. Дождались утра, в темноте там поди поищи кого, и вылетели. И ведь интуиция молчала. Она меня подвела. Хотя тут, с этим попаданием, простил. Чуечка подала голос, когда полковник, он с нами летел, изменил маршрут, даже заверещала. Я забеспокоился. Глянул на дверь рядом, сидел на лавке у кабины, если что, успею открыть и выпрыгнуть. Амулета-парашюта, конечно, не имею, да и сумок обычных парашютов в салоне что-то не вижу. А надежда собрать себя переломанного после падения, всё же была. Частично удар о землю погасит личная защита.

А нас обстреляли, даже не долетели. Похоже крупняк. «ДШК» или «М2». Наверняка тут же и прошлую машину так подловили, лётчика с которой я видел. Пули как горохом по корпусу сыпанули, закричали раненые, тут и полыхнуло. Я ещё при посадке приметил два баллона, у кормы стояли. Похожие на бочки для перевозки разливного пива. Забыл, как называются, в будущем будут. Литров по сто. Такие же на вид, металл на титан похожий. Не знаю что везли, но полыхнуло ярко. Может напалм? Что-то такое. Огонь мгновенно распространился. Думаю наша «Пчёлка» падала огненной кометой. Какое там к двери и прыгать, я и «мама» сказать не успел. Меня просто испепелило, или болевой шок вырубил, и очнулся в новом теле, в толще морской воды. Всем хороша личная защита, но с огнём она не дружит, её слабость. Как и с водой. Вот такая история. Поэтому я и считаю что вторая жизнь, не совсем удачной вышла. Меньше года пожил. А всё Потапов, особист. Так и не достал его. Даже к ордену «Красной Звезды» представлен был, теперь отец получит, как ближайший родственник. Посмертно. Было за что дать. Впрочем, стыдится мне нечего, воевал хорошо, труса не праздновал. Копил то, что в будущей мирной жизни пригодится. Запас оружия сделал да, может и не пригодится, но я желал иметь под рукой то, что позволит мне отстоять свои интересы. Поэтому всегда копил то, что нужно. Набирая полные закрома хранилищ. Вот, не вышло, как видите, но я не отчаивался. Война есть война, всякое бывает. Схема рабочая и тут собираюсь так поступить. Это всё что хотел сказать.

Приходить в себя было тяжело, меня бил озноб, явно температура высокая. Болела голова. Будучи ещё в воде, я не знаю какие травмы, получил бывший владелец этого тела, но боли от ран не ощущал. Голова, температура и озноб, это всё что было. Лежал на койке, да ещё короткой, ноги свешивались, но не на корабле, явно на берегу. Скорее всего, японцы уже высадились на берег и развернули лазарет, слышу крики, тонкие стенки палатки их не скрывают, в основном, на японском, но пару раз слышал и английские фразы.

Наверное, полчаса лежал, просто приходил в себя. Тело в принципе контролирую, не связан, так что поднявшись повыше, почти сел, подушка тоже маленькая, и осмотрелся. Рядом на тумбочке стакан с водой увидел. Взяв его, и с жадностью начал пить. Фу, кислятина, похоже, лекарство добавили, но выпил всё. Тут как раз и зашёл японец. Этого впервые вижу, думаю из медперсонала. Тот на плохом русском, понятно, почему его за мной закрепили, спросил:

— Как себя чувствуете?

— Жарко, голова болит, — односложно ответил я, и тут же задал встречный вопрос. — Голова болит, ничего не помню. Как меня зовут?

— Вы не помните?

— Нет.

— Может какие-то вспоминания?

— Как тонул помню, много воды, потом всплыл. Пушки били, рядом верёвку бросили, я её схватил. Помню, как на борт подняли и всё на этом.

— Я сообщу вашему врачу.

— Так кто я?

— Вам сообщат, — сказал тот, уходя.

Да, пока мы общались, тот осмотрел меня, лоб пощупал и всё на этом, высококлассные медицинские процедуры были проведены. Ушёл. Я в кого хоть попал? Надеюсь в русского моряка. Офицера. Хотя, если это так, то лечение не особо хорошее. Может кто-то из команды крейсера? А пока японца не было, изучил руки, потом всё тело, я был обнажён под лёгким одеялом, всё равно испариной покрыт. Целое тело, такое накаченное. Видно, что сильное. Однако и не молодого, точно не двадцать лет. На лице шикарные усы, я их никогда не носил и этим недолго жить, пусть тут мода на растительность на лице. Короткая причёска. В общем, травм нет, на голове тоже. Лёгкий звон в ушах, возможно контузия. Или температура, тоже влиять может. А вообще из-за температуры думалось плохо, так что закутался в одеяло и замер, но сон или забытьё не приходил, и я раз за разом переживал тот момент как огонь по салону вертолёта расходился и крики заживо сгораемых. Жуть. Что по поводу того, где нахожусь, это явно палатка, скорее всего платочный госпиталь. Койка, отгорожена ширмами, что за ними не понятно, но судя по звукам, там раненые. Стоны слышно, скрип зубов от боли. Ну да, постаревшие и среди японцев были, а вот много или нет, без понятия. Помниться команды «Варяга» и «Корейца» на иностранных стационарах скрыли, не выдав японцам. Возможно я единственный пленный. Мне бы дождаться открытия хранилища, там амулеты, но сколько я без сознания был, не знаю, и спросить у японца не успел. Впрочем, я и десяти минут один не оставался, как зашло трое японцев, все в белых халатах. Уже знакомый и два постарше, явно врачи. Мой знакомый как бы вообще не санитар. Есть такие подозрения.

Вот так через переводчика хотели диалог вести, но я на английском хорошо изъяснялся, что облегчило врачам работу, оба его хорошо знали, учились у англичан, на их острове. Получилось так. Совпадение, я думаю. Дальше опросы, осмотры, и всё такое. Сам узнал, что почти сутки без сознания провёл, очнулся сам к десяти утра следующего дня, после боя русских кораблей с японской эскадрой. Японцы понятно победили, история не поменялась. Амнезия не звучала, но диагноз висел в воздухе. У меня поинтересовались, не буду ля против встречи с иностранными журналистами из разных стран? А меня как раз покормили, мелкая порция из риса с куском рыбы. Так что сказал, я не буду против, если ещё раз покормят. Не отказали. И уже через час общался с представителями четырёх государств, Германии, САШ, США тут пока не существовало, это позже будет, Британии и Франции. Двое с фотоаппаратами были, вообще человек пятнадцать по очереди заходили. Общались, японцы даже на свежий воздух предлагали меня вынести, чтобы все могли рядом постоять. Оказалось, я всё же в тело моряка с «Варяга» попал. Японские моряки видели, о чём свидетельствовали, как от попадания снаряда сбросило в воду одного из членов команды русского крейсера. А подобрали в том месте меня. Да и форму, бескозырка утеряна, показали. Ботинки форменные. Действительно русского военного моряка они. Фотоснимков несколько сделали, лицо привели в порядок, причесали. В общем, думаю, информация о диагнозе во всех газетах будет. Моряка что вёл в бой, оглушило снарядом, и он упал в воды бухты, но его спасли героические японские моряки. Да жаль, моряк потерял память, не помнит ни кто он, ни где, но общаться может. А некоторые журналисты обсуждали будущие статьи, вот и подслушал невольно.