Чтение онлайн

— А, Соловьёв. Как закончишь, ко мне, оформим перевод.

— Товарищ подполковник, — возмутился взводный, которого я до сих пор не знаю как зовут, фамилия Самсонов, его так окликали. — У меня итак бойцов нехватка.

— Скоро пополнение будет, получишь десяток, — отмахнулся от того старший офицер.

— И куда меня? — спросил я.

— Когда со старшим офицером разговариваешь, нужно вставать. Чему тебя учили? В разведроту попросили определить. Говорят с личной храбростью у тебя проблемы.

— Это тот хмырь, Потапов сказал?

— Два наряда, — сообщил подполковник и вышел.

Я же повернулся к лейтенанту и спросил:

— Наряды, это что? И почему два? Это награда такая?

— Большая награда, всем бойцам за их доблесть вручается, — вздохнул тот, и с тоской добавил. — Может мне тоже помять потерять, можно всех посылать.

— Не поможет, поймут, что симулируешь.

— Ну да, ты же не обманул. Кстати, где так драться научился? Я даже не понял ничего.

— Само как-то.

Говорить не стал, что в прошлом теле я был старшим мастером контактного боя, так называли рукопашников. А старший мастер, официальное звание, на подобии мастера спорта. А так я пока в палате лежал, выяснял у ребят, как в Союзе живётся, какой там дефицит, что отсюда вести надо. Все расклады выдали, но закупаться буду перед отъездом. Да и благосостояние хочу поднять, а то пока нищ как сокол. Вон, лейтенант с пакетом покупок шёл с рынка. Кеды и джинсы купил, как я понял. Ещё на носу новенькие солнцезащитные очки, самый писк моды, как я смог узнать. Наверняка переплатил, всю зарплату потратил. Пока же закончил, и к начштабу бригады. Даже не к нему, а помощнику в звании капитана, тот забрал военный билет и быстро оформил перевод. Причём, оружие так и осталось за мной оформлено, автомат, «АК-74». В коридоре обнаружил начальника штаба, с каким-то генералом, мысленно усмехнувшись, подошёл к ним:

— Товарищ командир, а когда награждать будут? В парадное переодеваться надо или так пойдёт?

— Какое награждение? — удивился подполковник, а генерал нахмурился, не по уставу обратился.

— Так лейтенант сказал, как его там, что два наряда, это награда за высшую доблесть.

Оба офицера заперхали, генерал не выдержал и засмеялся, и сообщил:

— Иди в подразделение, там тебя всё объяснят. Сообщишь дежурному о нарядах. Кстати, боец кто такой и где служишь?

— Рядовой Соловьёв, только что в разведроту перевели.

— Всё, иди сынок.

Когда прочь пошёл, слышал вопрос генерала:

— Что за кадр?

— Ранение в голову боец получил, только из госпиталя. Вроде как память потерял. Потапов не верит, а я уже сомневаться начинаю. Да и врачи потерю памяти подтверждают…

Дальше не слышал, ушёл. Сопровождающий сначала в казарму отвёл, забрать оружие, снаряжение, потом в соседнее здание, где разведрота жила. Сейчас там никого нет кроме дежурного и пары больных бойцов. С желудками маялись, известная тут проблема. Это из-за воды. Мне выделил койку, оружие в пустую пирамиду и служи парень. Что ж, будем служить.

— Боевая тревога, — заорал дежурный по роте, опустив трубку телефона.

Дежурным у нас был сержант Масляков, как и трое других бойцов маялся желудком, в лёгкой форме дизентерия, в санроту ходили на лечение, но жили в казарме. Семь дней я уже в роте числюсь, неделя. Наряды отработал, мою казарму по два раза на дню. Прибираюсь. И главное, на Маслякова возложили задачу подтянуть меня. Устав, оружие и остальное. Похоже, поверили про потерю памяти. И он отдался этому со всем пылом. А любит поучить. Про мою амнезию все знали, учили с нуля. Так что ни одной свободной минуты. За неделю только один взвод вернулся, второй, я в третьем числюсь, пробыл два дня и вчера снова куда-то отбыл. Казарма снова пустая. Я как раз в оружейке был, до этого два часа строевую со мной гоняли на плацу, отрабатывал сборку-разборку автомата и пулемёта. Заканчивал с «ПКМ», когда крик этот пошёл. Что кричать, нас тут всего трое. Масляков, рядовой Лазарев, старослужащий, дембель, чей пулемёт я и разбирал, и я. Остальные двое, в санроте, на процедурах. Так что щёлкнул затвором, когда сержант заглянул к нам через открытую дверь:

— Часового на аэродроме обстреляли, ранен серьёзно. Всех на прочёсывание, нас тоже.

— Похоже, это тот, что Савельева стрелял, — кивнул Лазарев.

Дальше мы стали быстро собираться, даже каски надели, подсумки, оружие, и выбежав наружу, подбежали к двух грузовикам, «Уралы», куда грузились солдаты. Нас во второй послали. «Засранцев», как назвал командир комендантского взвода. А командовал тут майор Потапов, тот самый. Его «уазик» впереди поехал. Меня он сразу засёк, похмыкал только. Оказалось, прочёсыванием будут заниматься две роты моего бывшего батальона, а нас подальше отвезли, и на пути возможного отхода стрелка ставили в виде кордонов. В нашей группе семеро бойцов и Масляков за старшего. Остальных в других разных точках. Тут удобно, камни, вот я за одним лёг, и начал прочёсывать взглядом землю впереди. Тут всё пахотой распахано, пшеница уже почти созрела. Расфокусировав взгляд, продолжал изучать. Может, что найду. Ну и пока мы вот так в кордоне стояли, вспоминал, как эта неделя пролетела. Восемьдесят килограмм тогда накачалось, я на рынке побывал, как раз всего и накупил на восемьдесят килограмм. Тонна свободного. Ну сейчас ещё на семьдесят кило больше стало, но я уже говорил, пока нечем заполнять. Из казармы сбежать сложно, стерегут, хотя один раз я смог. С первого раза, ночью смог найти нужный дом, у продавца ковров узнал адрес одного из лучших ювелира города. Приметы точные. Долго стучался, пока не открыли. Спали же. Старый уже ювелир, сам уже почти не работал. Но когда я пояснил, что мне нужно, повздыхал и согласился. Накопители мне нужны для амулетов, и терять время я не хотел. Отдал золотую заколку с тюрбана, это аванс. Тот свои камни будет использовать. За счёт заколки сделает три камня, округлит в накопители. Потом будет заказ, плачу вторым перстнем. Этот получше, да и камень имеет. Я не эксперт, но явно необработанный алмаз. Чуть мутноватый, но стоит точно немало. Я его показал, так что сделает первый заказ, там будет и второй. Велел приходить через шесть дней, все три камня сделает. Был четыре ночи назад, послезавтра ночью и посещу, заберу готовое. Сегодня, к слову, двадцать шестое июля.

Это главная новость, как получу три первых накопителя, изумруды как основа, уже скажу, что тема закрыта. Дальше пусть ещё клепает накопители. Вторая новость, сбежал тот полевой командир. В первую же ночь кто-то вырезал наряд в комендатуре, без звуков. Пять убитых из наших и трое афганских военных, и пропал этот моджахед. Также пропало два афганских офицера. Подозревают в соучастии. Парней жалко, но сама новость меня не особо заинтересовала. А вот наградные оформлены. Мне обещают медаль, а бывшему взводному орден, тот сам подходил вчера, сообщил. Вряд ли дадут, после побега-то. С другой стороны, а мы-то тут причём? Так что, поди знай. Домой к Сашке лучше с наградами вернуться. Жить помогают. В остальном, наряды отрабатывал, учил устав, оружие изучал и строевая. Вот так эта неделя и прошла. Прищурившись, а зрение у Сашки отличное, ну теперь у меня, и окликнул Маслякова, тот метрах в десяти сидел, за большим валуном, что-то слушал по рации.

— Товарищ сержант, кажется, что-то есть.

— Кажется, или что-то есть? Определись боец. И что есть?

— Кусок травы как будто в сторону сдвинулся. Я за ним уже минуту наблюдаю. Наши бойцы там цепью уже прошли. Двигается, кусок травы, но очень медленно.

Другие солдаты, что нас слышали, стали вытягивать шеи, старясь разглядеть место со стрелком.

— Да? Похоже маскировочная накидка. Далеко?

— Дистанция четыреста метров.

— Как ты рассмотрел-то? Хорошее зрение.

— Может срезать его? Я достану. А то всего один раз на стрельбище водили, магазин один отстрелял.

— Стреляешь ты хорошо, этого не отнять, но брать стрелка не наша задача. Так, давай ориентир, попробую увидеть, — беря свой бинокль, как старшему поста выдали, сказал тот, и подполз ко мне, встав на одно колено рядом.

— Вот та скала. Левее метров на сто и чуть выше. Других ориентиров нет, поле.

— Не вижу. А так хорошее место выбрал, в открытом поле особо глазами не шарят, ищут укрытия.

Дальше Масляков просто вызвал командира, а это Потапов, и выдал ориентир, где замечено движение. Где кто-то медленно полз под маскировочной накидкой. Один взвод развернули, и дальше ориентируясь по подсказкам сержанта, окружили то место. Не ошибся, там уже сами рассмотрели что надо, и держа под дулами автоматов, связали стрелка. Ну и нам отбой, ждать машины и в казармы. Наши засранцы уже раз три отбегали, а тут на машину и обратно, как раз на обед успели. Поели. Дальше выстроили на плацу, и объявили благодарность нашей группе, что вычислила стрелка. Пацан местный оказался, шестнадцати лет, со старой английской винтовкой. Сейчас решалось, что с ним делать. Его ведь кто-то учил. Ну не знаю, мне от этой благодарности ни горячо, ни холодно, лучше бы увольнительную дали, на рынок сходить. Впрочем, денег нет, кроме перстня, на который итак есть планы, так что какой уж тут рынок? Сержанту сказал это. Тот задумался, и дёрнул плечом. Не время по рынкам ходить. Ну и дальше потянулась неспешная служба. Наконец настала нужная ночь, на неё назначил старый ювелир место встречи, сказал не ляжет, будет ждать. Так что покинул казармы и территорию воинской части старым маршрутом, благо не засекли, и добежал до нужного дома. Один раз чуть патрулю не попался, но миновало. Постучался в ворота, женщина в платке пустила, как будто за дверью ждала. Она же через дворик проводила к крыльцу и дальше уже в сам дом. В большой комнате, хорошо освещённый, а тут электричество было, наши же электростанции и строили, чтобы им в аду гореть, за столом сидел ювелир, а рядом знакомый полевой командир. Тот, с которого я хабара набрал, и в спину уже тычут стволом, из какой-то ниши выскочили двое, один со стволом, другой быстро обыскивая, с кинжалом. А я всё в хранилище держу, только фляжка на ремне.